Глава 18

Мне снился сон. Странный сон. Я видела птицу. Огромную. Таких в реальности не существует. Размах ее мощных крыльев было настолько широким, что под ними можно спрятать целый мир. Разграничить свет и тьму. Эта птица, что лишь отдаленно чем-то напоминала орла, кружила над моей головой. Я слышала шелест ее мощных черных крыльев, чувствовала, как ветер подхватывает мои локоны. Но страх отсутствовал. Я видела большой немного крючковатый острый клюв. Эта птица была хищной. Она летала и летела, как бы наблюдая за всем с высоты, а затем красиво ушла в пике.

Я видела стремительное приближение этой странной птицы. Она стремилась ко мне, как стрела. Я видела ее крепкие когтистые лапы, что могли с лёгкостью разорвать добычу. Видела этот завораживающий хищный взгляд. Но птица в самый последний момент снова взмыла ввысь, коснувшись меня своим мощным крылом. Словно она пометила меня или благословила.

Когда я проснулась очередным утром, то поймала себя на мысли, что хочу есть. Впервые меня мучило чувство голода. После нервного срыва и затянувшегося процесса выздоровления прошло больше недели. Я практически выпала из реальности. Больше находиться в этом состоянии я не могла и не хотела.

Лариса очень удивилась, когда увидела меня на кухне после душа в халате и с влажными волосами.

— Как ваше самочувствие? — спросила домработница.

— Всё хорошо. Обнуление прошло удачно, — я села за стол.

— Обнуление? — Лариса непонимающе посмотрела на меня.

— Это я так назвала свое нынешнее состояние. Всё окончательно перегорело и стёрлось. Теперь я начинаю свою жизнь заново.

— Что ж, — женщина закинула капсулу в кофемашину. — Это хорошо. Главное — никогда не забывайте, кто вы есть на самом деле.

Я кивнула и благодарно приняла из рук Ларисы чашку свежезаваренного капучино. Не было никаких косых взглядов и попыток затронуть тему моей болезненной жажды отмщения. Лариса просто выполняла свою работу, не давая никаких личных оценок.

— Бориса Аристарховича дома нет? — поинтересовалась я, когда домработница подала мне легкий куриный бульон и кусочек белого домашнего хлеба с аппетитно хрустящей корочкой.

— Рано утром уехал. Вчера поздно вечером приезжал. Ночевал здесь.

Почему-то ответы Ларисы неожиданно заставили меня вспомнить сегодняшний сон. Глупо, конечно. Но та странная огромная птица вызвала стойкую ассоциацию с Бабаем. Он тоже кружит где-то там, вдалеке, и тихо наблюдает за ситуацией, чего-то выжидает.

— А вы не знаете, когда он приедет? Я хотела бы с ним поговорить.

— Сегодня Борис Аристархович играет в бильярд. Позвоните ему лично и узнайте, можно ли будет вам встретиться. Его координаты у вас есть?

— Да, — я быстро вспомнила, что Вал внёс в мой смарт и свой номер, и номер брата.

— Тогда всё в ваших руках, Злата.

После завтрака я долго ходила из одного угла спальни в другой, нервно стискивая пальцами алюминиевый корпус смартфона. Я немного волновалась, потому что не хотела быть навязчивой и не хотела отвлекать Бабая. Но раз он не возражал, чтобы его номер был вбит в память моего смарта, значит я могла позвонить. Тем более, цель моего звонка не ерундовая, а вполне серьезная.

Собравшись с мыслями, я села на заправленную кровать и набрала номер Бориса. Через три гудка, я услышала спокойный ответ в динамике:

— Да.

— Борис Аристархович, это я.

— Узнал. Оклемалась?

— Да. Кажется, да, — немного растерянно ответила я. — Я хотела бы поговорить с вами насчет вашего предложения.

— Готова дать ответ?

— Готова.

— Ясно. Водитель заедет за тобой. Переговорим с глазу на глаз.

— Спасибо большое. А можно мне воспользоваться услугами вашего водителя и кое-куда заехать?

— Можно.

После быстрого четкого разговора, я зашла в ванную и внимательно посмотрела в зеркало на себя и свои волосы. Сегодня утром, когда я мылась, в голову пришла шальная мысль, что я окончательно хочу оторваться от своей прошлой жизни. Завершить обнуление. Мне захотелось обрезать волосы. Бабушка в детстве мне иногда говорила, что наши волосы сохраняют в себе негатив пережитых эмоций. Не знаю, правда ли это. Но сейчас я вдруг ощутила всю тяжесть этого ужасного удушливого негатива, что запутался в кончиках моих волос. Хотелось оставить прежнюю напуганную и растерянную Злату в прошлом.

Завершив рефлексирование, я быстро ушла в спальню, чтобы собраться. В прихожей меня встретил уже немолодой мужчина в обычных строгих черных брюках и светло-синей рубашке. Он был выше меня на целых две головы, а широта плеч внушала чувство полной защищенности.

Водитель коротко представился. Его звали Дмитрий. Приветственно кивнув ему, я мышкой прошла за водителем в подъезд. На улице уже вовсю буйствовало лето. Яркое. Жаркое. Мне нравилось тепло. Нравилось, когда солнце ласкало мою кожу. Но когда я торопливо подходила к машине, поймала себя на мысли, что хочу поскорей дождаться прихода вечера. Чтобы солнце ушло за горизонт. Кажется, я начинала пробовать на вкус то, что так нравилось Борису. Мое своеобразное обнуление незамедлительно принесло свои плоды. Удобно устроившись в салоне, я лишний раз убедилась в том, что приняла правильное решение. Пожалуй, подсознательно я приняла его еще в тот момент, когда между мной и Бабаем состоялся наш первый полноценный разговор. Символично, что он произошел под покровом ночи.

Я попросила водителя остановиться у ближайшего салона. Он молча кивнул и свернул на парковку. Мне просто хотелось поскорей избавиться от волос и отправиться дальше в путь. У меня не было цели заняться самолюбованием.

Стилист по волосам долго меня уговаривал оставить длину, ведь у меня такие здоровые и густые волосы. Я осталась непоколебимой и уверенно заявила, что хочу обрезать их по плечи. И когда мое желание осуществилось, я добавила, что хочу еще и чёлку. Пока стилист «колдовал», я поглядывала на экран смартфона.

Неожиданно мой взгляд зацепился за молодую женщину, вошедшую в салон. Эта была Катя — подруга из свиты Дины. Удивительно, но с появлением Кати я не ощутила в себе никакого приступа дискомфорта. Вспомнились и слова Вала о том, что он говорил про эту женщину.

На секунду я подумала, что останусь незамеченной, но Катя остановила на мне свой немного удивленный взгляд, затем уверенно подошла ближе.

— Привет. Вот так неожиданная встреча! Злата? Правильно?

— Правильно. Привет, — я улыбнулась.

— Решила имидж поменять? — Катя взглянула на быстрые и почти неощутимые манипуляции стилиста.

— Да. Что-то в этом роде.

— Волосы классные. Жаль, что обрезала. Я своим вот нормальную длину дать никак не могу, — Катя провела по тонким светлым волосам, собранным в хвост, пальцами. — На покраску пришла.

— Может, нужно просто взять перерыв и дать волосам отдохнуть, что думаешь? — со всей искренностью спросила я.

— Моему блонд нравится. Хочется соответствовать предпочтениям, — Катя откинула волосы назад. — Слушай, я хотела тебе кое-что сказать.

— Да, конечно. Говори.

— Я терпеть не могу сплетни. Но, думаю, ты должна знать, что Бабай отшил Дину. Это связано с тобой. Дина тебя хотела выбить из игры.

— Мне нужно ее опасаться? — прямо спросила я.

— Нет. Против Бабая она не пойдет. Но всё равно. На будущее, просто будь осторожней. И не иди у всех на поводу.

— Зачем ты мне это говоришь? Ты ведь подруга Дины, разве нет? — я немного насторожилась.

— Даже если и подруга, это не мешает мне смотреть здраво на ситуацию и не защищать того, кто виновен. Кстати, с чёлкой тебе тоже хорошо. — Катя улыбнулась мне, отчего на ее щеках появились две небольшие ямочки. — Побегу к своему специалисту, потому что в офис еще нужно успеть. Зашиваюсь.

— Удачи тебе.

Слова Кати заставили меня крепко задуматься. Пока стилист сушил и укладывал мои волосы, я постаралась максимально быстро всё расставить в своей голове по своим местам. Мои догадки были верны — Дина не просто так подошла тогда ко мне в ресторане. Что тут сказать, свой единственный козырь она разыграла отлично. Меня уберегла лишь удача. В противном случае Прокурор уже давно убил, а его люди прикопали где-то за городом. Но, видимо, в этой карте скрывался один существенный недостаток, который привел к разрыву между Диной и Бабаем. Радовалась ли я этому исходу? Отчасти. Потому что теперь я могла быть под крылом Бориса Аристарховича на законных основаниях. Никому, не мешая и не наживая себе врагов.

— Готово, — объявил стилист и повернул меня лицом к зеркалу.

Я даже себя не узнала. Чёлка преобразила меня. Укороченные волосы подарили долгожданное чувство облегчения.

— Нравится?

— Очень, — я позволила себе улыбнуться.

Когда я ехала к Бабаю, мои пальцы сами по себе тянулись к волосам, перебрели мягкие короткие прядки. Кардинальные методы были бы лишними, поэтому я не жалела о том, что оставила длину до плеч.

Меня привезли в паб. Я никогда в нем не бывала, да и в принципе меня подобные заведения не привлекали. Здесь была охрана угрожающей наружности. Царил мягкий неяркий и не режущий глаза, свет. Почему-то, как только я вошла в этот паб, внутренний голос подсказал, что данное место предназначено лишь для своих. Здесь было очень мало людей. Никто не сидел в одиночестве. Некоторые лица оказались мне знакомыми. Они присутствовали на вечере в доме у Бабая. Почти все здесь курили. Меня мазнули лишь быстрыми незаинтересованными взглядами, будто я давно была уже своей.

Молчаливый водитель провел на второй этаж, где была расположена бильярдная зона. Бабай с Валом играли за центральным столом. Мне не хотелось прерывать их игру. Слишком глубоко они были в нее погружены. Казалось, что Бабай со своим младшим братом общается на уровне зрительного контакта. Они смотрели друг на друга, едва заметно кивали, продолжая вести партию в бильярд. И всё же эти двое были очень похожи между собой. Просто чтобы по-настоящему увидеть эту схожесть, нужно присмотреться, понаблюдать. Едва уловимое движение плеч, прищур. Даже в том, как Вал и Бабай поочередно склонялись над бильярдным столом, было что-то поразительно одинаковое.

Бабай первым заметил мое присутствие. Вал, кажется, полностью погрузился в игру. Острый взгляд светло-голубых глаз остановился на мне. Почти пронзил насквозь. Но мне не было страшно. Я принимала эту остроту и неподвижное спокойствие.

— Зачем волосы обстригла? — в лоб спросил Бабая, опустив кий. Во взгляде будто мелькнула тень неодобрения.

— Решила всё начать с чистого лица.

Взгляд Бориса Аристарховича не потеплел, не стал понимающим, но тень неодобрения, кажется, пропала.

— Бери кий. Играть будем, — не терпящим возражений тоном, произнес он.

Вал выпрямился и приветливо улыбнулся мне, но в его глазах застыла обеспокоенность. В нашу последнюю встречу я снова была неадекватной.

— Я не хочу мешать вашей игре.

— Если бы мешала, тебя здесь не было, — Бабай кивнул водителю за моей спиной и тот быстро ушел.

Я почувствовала, что разговор будет долгим и нелёгким.