Глава 48

— Ты уверена в своем решении? — спросила меня Катя, пока мы ожидали начала посадки на ее рейс.

— Да, — кивнула я. — Абсолютно. В моей жизни сейчас слишком много неопределённости. И я хочу хотя бы в одном вопросе поставить точку. Сибил помогла мне с квартирой. У нее родственники перебрались в Испанию на некоторое время. Аренда относительно невысокая. Скоро начнется стажировка и ее нужно будет совмещать с учебой. Не хочу давать никаких надежд Валу.

— Он всё еще молчит?

— Я пыталась добиться ответов. А он только спросил меня о том, чего я хочу: чтобы он забрал надежду или дал ее. Я ответила, что мне просто страшно.

— Странно всё это, — Катя нахмурилась. — Я говорила со Стасом. Он видел дом. Там ничего не осталось.

— Я не верю, что Боря мертв. Я это чувствую.

— Злата, прости меня, но… Это просто защитная реакция.

— Тела нет, — резко парировала я.

— Здесь всё очень неопределённо. Вал тебе не предоставил всю информацию. Нужно быть готовой ко всему.

— Если бы Борис был мертв, Вал прямо об этом заявил. Он никогда не щадил и говорил мне правду. Но что, если сейчас этой правды нет? Что если ситуация еще нестабильна, что он мне может сказать?

— Я очень хочу разделить твою надежду, — Кать взяла меня за руки. — Но, похоже, в этом вопросе у нас с тобой разные взгляды. Мне сложно верить и надеяться там, где почти не осталось никакой надежды. Проще сразу принять самое худшее. Но ты не такая. Поэтому… Лучше верь. И не сдавайся, хорошо?

— Хорошо.

— Вала мне по-своему жаль, — Катя отпустила мои руки. — Любит он тебя.

— Именно поэтому я не хочу играть с его чувствами, — тяжесть на душе стала практически невыносимой. — Жив Боря или нет, — я осеклась и глубоко втянула воздух. — В вопросе с Валом это не имеет значения. Он заслуживает совершенно другую женщину. Я не смогу ему дать то, чего он хочет. Никогда не смогу, даже если бы и попыталась.

— Ты умница, Златка. Жизнь бьет, а ты всё равно поднимаешься.

— Боря однажды сказал мне, что важно быстро подняться, когда ударили. Замешкаешься — никогда не встанешь, — я удивилась собственной памяти. Насколько точно она сохранила всё то, что касалось Бабая.

— У тебя мысли правильные, — Катя задумчиво рассматривала меня. — С ценностями тоже всё в порядке. Ты умничка. И я говорю об этом совершенно искренне. Поверь, многие женщины воспользовались бы любовью Вала. Состряпали бы по-быстрому свадьбу и закрепили всё это беременностью. В общем, прикрыли бы тылы. А ты не такая. Не думаешь исключительно о себе. Пожалуй, только теперь я поняла ошибочность своего суждения.

— О чем это ты? — непонимающе спросила я.

— Помнишь, я была уверена, что у тебя с Валом намного больше общего, чем с Борисом?

— Да. Помню.

— Я ошиблась. Глядя на тебя и вспоминая Бориса, я вижу две частицы одного целого. Знаю, — Катя закатила глаза. — Звучит жутко пафосно. Но это правда. Прошло столько времени, а ты всё еще верна ему. Ты с ним. Пусть и не физически. Но ментально всегда с ним. Я права?

— Абсолютно, — тихо ответила я.

— Это прекрасно, Злата. Испытать такую форму любви. Сложную, болезненную, но настолько яркую, что вряд ли такое когда-нибудь забудется. Я никогда в жизни не могла подумать, что Бабай уступит своим принципам. А он это сделал. Ради тебя и Макса. Я желаю тебе счастья, Злата. — Катя обняла меня.

— Спасибо. За всё. Я рада, что у меня есть такая подруга, как ты, — я еще крепче обняла Катю на прощание.

После отлёта подруги время будто бы немного ускорило свой бег. Меня всё еще кружило в неизвестности, но я старалась сохранять спокойствие. Молчание Вала не было его дурацким капризом. Ни он, ни Борис никогда ничего не делали просто так. Я всего лишь должна верить и ждать. И пусть это ожидание сжирало и рвало меня изнутри, другого выхода просто не было.

Я не хотела становиться слабой и устраивать истерики. Это ничего не изменит, только усугубит ситуацию. Борис сильный, значит и я обязана быть такой же.

Как только у меня появилась возможность откровенно поговорить с Валом, я тут же без промедления ею воспользовалась. Это было ясное субботнее утро. Я решила приготовить завтрак. Макс проснулся вместе со мной и уже сидел за своим столиком.

— Солнышко, оставь мишку в покое. Сейчас будем кушать, — обратилась я к сыну, но он всё равно упрямо демонстрировал своей игрушке конструктор.

— Доброе утро, — на кухню вошел еще немного сонный Вал. Сегодня был тот редкий случай, когда он мог не торопиться на работу.

— Доброе, — тут же отозвалась я.

Макс, забыв об игрушках, сразу потянулся к Валу, чтобы тот взял его на руки.

— Нет, парень, никаких рук, — Вал поцеловал Макса в светлую макушку. — Сначала еда, потом игры.

Сын нахмурил бровки, когда понял, что никто его на руки брать не хочет, поэтому снова вернулся к игрушкам.

— Мне кажется или ты что-то хочешь мне сказать? — прямо спросил Вал и достал из холодильника бутылку воды.

— Хочу, — собравшись с мыслями, ответила я. — Это касается… нас.

Вал оставил бутылку на стол и скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на меня.

— Я в последнее время о многом думала. И… Я решила, что пришло время нам разъехаться, — проговорив это, я почувствовала себя чуть уверенней.

— Почему? — в голосе Вала не прозвучало никаких эмоций, будто он наперед знал, что всё именно так и будет.

— Потому что я ничего не смогу тебе дать. Не хочу тебя обманывать. Не хочу, чтобы Макс рос и считал тебя своим отцом. Не хочу портить тебе жизнь и занимать чужое место. А оно и вправду чужое.

— Ты не портишь мне жизнь. И Макс тоже не портит, — спокойно ответил Вал.

— Ты понимаешь, что именно я имею в виду. Мне кажется, что сейчас настал тот момент, когда всё нужно расставить по своим местам.

— Ясно. Продолжай, — Вал едва заметно улыбнулся, но взгляд остался серьезным и немного расстроенным.

— Сибил помогла с квартирой. С Эстель я позже переговорю и дам новый адрес. Ты очень хороший человек, Вал. Ты был рядом со мной, с нами, — я посмотрела на Макса, — когда мы нуждались в защите. И я тебе буду всегда за это благодарна. Пойми, я не хочу полностью разрывать наши отношения и делать вид, что мы незнакомы. Не хочу, чтобы мы расставались врагами. Ты не просто друг, ты стал для меня братом. Старшим надёжным братом, которого у меня никогда не было. И я хочу, чтобы мы общались. Хочу радоваться с тобой и поддерживать, когда возникнут трудности. Но большим мы друг для друга стать не сможем. Я уверена, что ты и сам это прекрасно понимал.

— Да. Я знал, что всё именно так и будет, — Вал взял бутылку, покрутил в руках и вернул обратно в холодильник, так и не открыв ее.

— Но всё равно надеялся? — аккуратно спросила я.

— Надеялся, — кивнул он.

— Нужно было изначально решить этот вопрос. Я смалодушничала.

— Нет, — Вал отрицательно качнул головой. — Ты мне не давала никаких поводов или надежд. Ты не играла с моими чувствами и оставалась верна… ему. Между нами всё было честно. Изначально.

— Прости, — прошептала я.

— Нет, — твердо отрезал Вал. — Не надо. Тебе не за что просить прощения. Я в любом случае не оставил бы ни тебя, ни Макса в беде. Это жизнь. Я всё прекрасно понимаю, — он снова улыбнулся и снова в его глазах не было никакой улыбки. — У меня есть работа, перспективы. Думаю, это и есть та волна, на которой мне комфортно находиться. К которой я стремился.

— Я рада это слышать. Рада, что ты нашел свое место в жизни, — я обняла Вала. — И я ни секунды не жалела о нашей встрече.

— Я тоже.

— Ма! — Макс начал стучать ладошками по столику, требуя внимания и завтрака.

— Сейчас, солнце. Сейчас будем кушать, — я разорвала объятия с Валом и с надеждой посмотрела на него. — Ты всё еще предпочитаешь не говорить о нем? — осторожно спросила я, боясь потревожить боль в своей душе и в душе Вала.

— Сейчас ты всё делаешь правильно, Злата, — ответил он. — Это главное. Не торопи. Время всё расставит.

Я кивнула и вернулась к приготовлению завтрака. Интуиция меня не подвела. У Вала были веские причины держать меня в стороне от происходящего. И как бы мне не хотелось ворваться в эпицентр событий, я собирала по крупицам свое внутреннее равновесие и терпение. Я должна быть сильной ради Макса и нашего нового с ним этапа в жизни. Я не имею права упасть. Иначе больше уже не поднимусь.