Полина

Двигунов дремал на заднем сиденье, и Полина с завистью бросала на него взгляды в зеркало — человек умел отключаться от всего в любых условиях. Ей же приходилось сосредотачиваться, чтобы не упустить из вида автобус с омоновцами, за которым она ехала. Повалил мокрый снег, щетки «дворников» еле успевали смахивать мгновенно налипавшие заново островки с лобового стекла, видимость упала настолько, что Полина едва различала габаритные огни идущего впереди микроавтобуса. Такая погода совершенно не располагала к поездкам по загородной трассе, сейчас хорошо бы было оказаться дома на диване, под теплым пледом и с чашкой горячего чая в руках, а приходилось напрягать зрение и изо всех сил держать руль, чтобы машину не заносило на мокрой дороге.

Двигунов безмятежно похрапывал, и это в какой-то мере действовало успокаивающе и на Полину — в кои-то веки недоверчивый капитан расслабился в ее присутствии и не опасается за собственную жизнь, усадив ее за руль.

Беспокоил Якутов, которого она чуть не силой затолкала в вертолет санавиации вместе с задержанным. Майор категорически отказывался лететь в больницу, считая рану на руке пустяковой, но Полина думала, что лучше перестраховаться:

— Ты свое дело сделал, лечись теперь.

— Я бы и с парнями доехал, — упирался Александр. — Чего врачей отвлекать почем зря, царапина же…

— Хороша царапина! Навылет же пуля прошла, пусть хоть рентген тебе сделают, вдруг кость зацепило?

— Если бы кость зацепило… — начал было Якутов, но Полина вдруг затопала ногами:

— Я здесь старшая, я решаю, кто куда поедет, ясно вам, майор Якутов?!

— Это ты на месте преступления старшая, а тут я командую.

— Мне ты не начальник! — отрезала Каргополова, устав сражаться. — Быстро в вертолет, кому сказано?

— Саня, да вали ты уже действительно в вертолет, — устало протянул Двигунов. — Сколько можно тут торчать? Надо ехать, допрашивать, а мы тебя уговариваем.

И у Якутова не осталось выбора, но, уже сидя в вертолете, он погрозил Полине кулаком, и она отмахнулась.

— Настырный, черт… — пробормотал Двигунов, глядя, как вертолет набирает высоту.

— С детства такой был. Мы в одном дворе выросли, — объяснила Полина удивленно глянувшему на нее капитану. — Ну все, растолкали всех, кого куда, можем и сами ехать.

— Интересно, довезут нам юношу живым? — по-прежнему глядя в небо, произнес Двигунов, и Полина наморщила лоб:

— В каком смысле?

— Да я не про майора. Я ж про задержанного.

— А… довезут. Врач сказал — сразу на стол, пуля вроде в глазнице. Как Сашка умудрился…

— Ой, да где там было время разбирать, куда стрелять? — отмахнулся Двигунов, направляясь вслед за Полиной к подогнанной кем-то из бойцов к забору базы отдыха машине Каргополовой. — Хорошо сам в голову не получил — из двух-то выстрелов один всяко мог не в руку попасть… Правда, теперь затаскают его по инстанциям, замучается отписываться.

— Что здесь отписываться? Сопротивление при задержании.

— Ой, Полина Дмитриевна, вы как вчера работать устроились. Это мы с вами знаем, как было, а ведь найдутся родственники, адвокатов наймут, те начнут доказывать превышение — задергают Сашку, — махнул рукой Двигунов. — Знаете же, как усердствуют адвокаты тех, кто совершил особо тяжкие? Им дай волю — они б всех вокруг обвинили, чтобы подзащитного от пожизненного уберечь.

— Здесь свидетелей полно. — Полина села за руль и расстегнула пуховик, сбросила шапку на сиденье рядом.

— Какие это свидетели? Сплошь ведь заинтересованные лица — подчиненные майора Якутова, — забираясь назад, продолжал Двигунов, и Полина почему-то рассердилась:

— Вадим Григорьевич, хватит, а? Такое впечатление, что вы не опер, а адвокат задержанного, в самом деле, а Якутов выстрелил вашему подзащитному в голову просто потому, что ему так захотелось!

Двигунов хмыкнул, устраиваясь на сиденье горизонтально:

— Это я вам так, для примера. Понятное дело, Якутова никто в обиду не даст, но ведь бывает всякое. Мы ж, по сути-то, и не знаем, кто этот задержанный на самом деле. Вдруг у него папа министр?

— Только этого не хватало, — пробормотала Полина, выезжая на проселочную дорогу, по которой впереди уже шел микроавтобус с бойцами и задержанными.

— Я, пожалуй, подремлю минут шестьдесят, пока ехать будем, — сонным голосом сообщил Двигунов и уткнулся лицом в спинку сиденья.

Теперь он спал, а Полина не переставала крутить в голове все, что успела узнать от самого молодого участника банды. Ей казалось, что надо бы надавить на парня посильнее, припугнуть — и он расскажет что-то еще, хотя главное он уже сказал, подтвердил, что именно эти люди, задержанные на базе отдыха «Озеро Синее», виновны в нападениях на дальнобойщиков.

«Хорошо бы еще, чтоб скорее пришел в себя выживший водитель, тогда можно опознание проводить, вдруг он узнает тех, кого успел описать словесно, — думала Полина, вцепившись руками в оплетку руля. — И хорошо бы, чтоб ничего серьезного с задержанным — ведь это он, скорее всего, и есть главарь этой банды. Надо разрабатывать тех, кто уже есть, нечего надеяться на чудо… ведь мы их, в конце концов, задержали, теперь убийства прекратятся, это же самое главное. Люди останутся живы. А этих я дожму, теперь точно дожму».

Двигунов вдруг резко сел, и Полина от неожиданности едва не слетела в кювет, непроизвольно дернув машину вправо.

— Вы чего, Вадим Григорьевич?

— Приснилось, что не тех взяли, — хмуро признался оперативник, взъерошивая волосы рукой. — Аж мурашки побежали…

— К счастью, это только приснилось. Но вы, похоже, были правы…

— Сейчас вот они как в отказ пойдут все — мы побегаем тогда, доказывая причастность, — так же хмуро отозвался Двигунов.

— У меня есть показания этого молодого… Куличенкова. Я его сегодня и дожму на те эпизоды, где он участвовал.

— Да, с ним легче всего работать будет, парень неопытный совсем, запуганный — заметили?

— Отец бил его, — сказала Полина, удивившись тому, что оперативник, видевший Даниила всего несколько минут, сразу понял, что у парня проблемы с нервами.

— Да, батя там серьезный, надо пробить, не судим ли, сейчас доедем — займусь. Да и этого, второго, тоже по базам прогнать надо и пальцы глянуть.

— Может, вы домой поедете? — спросила Полина, глянув в зеркало на серое от недосыпа и усталости лицо оперативника. — Дежурили ведь…

— Да ладно, день-то уже к вечеру, доделаем хотя бы что-то, а там и домой можно. Вас-то, поди, муж ждет?

— Он привык, — вздохнула Полина. — Дочь вроде тоже нормально относится, а сын… ну, он маленький еще, скучает.

— С мужем повезло вам, — буркнул Двигунов. — Другой бы доставал постоянно — почему не дома, да с кем в выходной на машине гоняешь.

— Нет, Лёва понимает… хотя вот сестра моя говорит точно как вы.

— Поменьше сестру слушайте. Раз мужик так себя ведет, значит, его устраивает все. Мы ж такие… чуть что не так — и никакие дети не удержат.

— Вы так говорите, как будто опыт был, — заметила Полина, знавшая, что капитан никогда не был женат и детей тоже не имел.

— А у меня отец так от матери ушел, — спокойно отозвался Двигунов. — Она хирургом работала, ее часто то среди ночи дергали, то из-за праздничного стола. Ну, он терпел-терпел, да и собрал вещички свои в портфель, сказал — в командировку, и с концами, больше мы его и не видели. Ну а я, имея пример перед глазами, сразу решил, что и пробовать не стану — с опером жить тоже склад характера нужен, зачем кому-то жизнь портить.

«Ну, теперь становится понятно, почему ты так к женщинам относишься, — подумала Полина про себя. — Просто на всякий случай, вдруг они все неверные и надеяться на них нельзя».

Покосившись в зеркало на снова задремавшего капитана, она набрала номер мужа и, когда Лев ответил, негромко произнесла:

— Ну, вы там как?

— Мы в порядке. Пообедали, Ванька спит, надо будить уже. Инка вернется — пойдем гулять. А ты что?

— А я, похоже, надолго, — призналась Полина, дотягиваясь до пачки сигарет. — Допрашивать надо, пока по горячему…

— О, все-таки поймали? — обрадовался муж.

— Ну, похоже, что так. Но теперь…

— Да понял я, понял, — перебил Лев. — Теперь будешь колоть, пока кто-то не признается, а это время. Ночевать-то придешь?

— Ночевать приду, ночью допрашивать нельзя.

— Ну, все, я понял, — повторил муж. — Ты хоть поела?

— Когда? — вздохнула Полина. — Ладно, Лёва, я подъехала, буду будить Двигунова, он на заднем сиденье спит.

— Ну, удачи, — рассмеялся Лев и сбросил звонок.

Полина докурила, чуть приоткрыв окно, и только после этого повернулась назад, высовываясь между сидений:

— Вадим Григорьевич, подъем, пора работать.