Глава 20. Неудачный эксперимент

Последующие семь дней слились в одно красочное пятно. Ни одного из магов я за это время не видела и ничего о них не слышала — Дильфагор молчал, как партизан. Но и абсолютно без них не скучала. Ворон о моей занятости хорошо побеспокоился.

Первую половину недели он все еще загадочно меня изучал. После, видимо, разговора с Тассаларом птица была не на шутку напряжена и серьезна, из-за чего несколько дней наши уроки вызывали дискомфорт. Было очевидно, что для своего учителя я такая же сенсация, как и для его человеческих друзей. Он разглядывал меня как диковинку и завуалированно прощупывал границы незнакомой магии.

Очень быстро роль подопытной мыши мне надоела, после чего, словно почувствовав, Дильфагор перешел на новый уровень. Мы приступили к практике самих заклинаний.

Сила охотно поддавалась, радуясь продвижению в обучении вместе со мной. Я заметила, что больше всего ей не нравилось все время сидеть без дела, потому, ради собственного же блага, старалась идти на компромисс. Когда ворон оставлял меня одну, я не прекращала колдовать, испытывая себя сама. А вредная сила активно тому способствовала — едва Дильфагор вновь уходил, она открывалась с другой стороны, давая мне больше. Птице оставалось лишь диву даваться каждое новое занятие. Я показывала ему больше трюков, чем он мне, хвастаясь достижениями.

В целом, все шло замечательно. Я приятно проводила время с вороном и слугами в саду, с каждым разом находя в своем новом месте жительства все больше прекрасного. Успешно мирилась с незнакомым зверем внутри, ощутимо с ним «сростаясь». Нежеланные личности меня не беспокоили, и связь с ними меня не напрягала. Правда, порой что-то внутри тоскливо ныло, глубокой ночью наполняя голову тревожными мыслями, терзая любопытство желанием узнать хотя бы самую малость… Но к утру все снова вставало на свои места, и мой разум забивался другими делами.

Одно было не хорошо. Оно вызывало внутри такой раздрай, что я не могла разобраться сама в себе. Ночная ведьма. Неизвестный таинственный мираж, являющийся ко мне едва не каждую ночь.

Я никак не могла определиться, как к ней отношусь — сила взывала к странной, но теплой магии, а разум заинтересованно навострил уши, находя в словах чужачки истину. Так же, для меня все еще оставалось загадкой, что она такое. Призрак? Живое существо? Магический трюк? Второе казалось наименее возможным, поскольку сам Тассалар говорил королю, что в замок чужим не попасть. Тем более, ведьмам. О первом даже думать не хотелось… Если призрак, значит ко мне, по сути, все время является мертвец и куда-то зовет.

От этой мысли я зябко поежилась и передернула плечами.

Все же склоняюсь к последнему. Иначе, почему капризная своенравная сила так заинтересованно тянется вслед за таинственной тенью?

Сегодня я собиралась аккуратно выяснить у Дильфагора тонкости связи душ или магий. Что-то же должны означать эти визиты. Все время так продолжаться не может — я сойду с ума.

Только моим планам сбыться было не суждено. Ворон вернулся таким хмурым и мрачным, что при его появлении и так темную комнату словно затянуло грозовыми тучами.

— Что произошло?

Птица привычно спланировала на стол передо мной и небрежно кинула на него крупную мышь. Грызун вяло заворочался и притих, тяжело дыша.

— Королю стало хуже, — напряженно пробормотал мой учитель.

Вдоль позвоночника пробежал холодок. В голове набатом застучали его слова обещания. От этого мужчины зависит слишком многое в моей жизни.

— Он умрет? — сипло выдохнула, вытирая о платье мигом вспотевшие ладони.

— Если в ближайшее время ничего не сделать, то это неизбежно.

Ворон осторожно на меня покосился, стараясь не давить даже взглядом, но даже деликатность его поведения не могла сгладить правду. Если я не успею, беды не миновать.

Я поджала губы и взглянула на мышь.

— Зачем это?

Птица протопала вокруг грызуна и, склонившись над его мордой, хмуро проговорила:

— Ты должна попробовать ее исцелить.

Мои брови взлетели вверх. В голове пронеслась сотня беспокойных мыслей и вопросов, а в груди заворочалась неуверенность, но я проглотила все комментарии и замерла в ожидании. Что бы там ни было, время пришло. Пора заняться этим всерьез.

— Что с ней?

— Яд. Недостаточная доза, чтобы убить сразу, но хватит, чтобы она не выжила. Без оказания помощи, разумеется.

Дильфагор завел крылья за спину и сделал несколько шагов назад, после чего выжидающе на меня уставился.

Я села удобнее и заправила за уши темные пряди, нервно облизывая губы.

— Что мне делать? Ну… как это… происходит?

Настолько далеко мы не заходили еще даже в теории.

— На самом деле, я точно не знаю, — задумчиво проговорил ворон. — Насколько известно, у предрасположенных к целительству магов это заложено на интуитивном уровне. Они просто чувствуют, что нужно делать. Подумай о том, что хочешь увидеть ее здоровой и следуй за инстинктами.

Я скептично изогнула бровь и непроизвольно дернула плечом. Плохой совет. Дать полную свободу действий магу, который не в ладах со своей силой и ни черта не разбирается в магии… Я могу переборщить, или сделать что-то не так, или применить не ту тактику. Моя интуиция спокойно позволяет бродить вокруг меня по ночам какому-то призраку, как можно на нее полагаться?

Усмиряя бурю внутри, глубоко вздохнула и подняла ладони над маленьким дрожащим тельцем. Надеюсь, я не наколдую на месте грызуна дракона.

В груди разлилось тепло, что очень быстро переросло почти в обжигающий жар. Я даже не успела подумать о том, чего хочу от своей силы, как она уже во всю взялась за дело сама. Глаза странно защипало, что — я уже знала — означало, они сейчас горят. Волосы мягко взлетели в воздух, нарушая все законы гравитации. На кончиках пальцев заплясали голубые огоньки. Они медленно потянулись вниз, полупрозрачные ленточки влились в серое тело грызуна. Мышь вздрогнула и приподняла голову.

Я восторженно округлила глаза и покосилась на напряженного ворона, когда заметила повышение активности. Животное казалось бодрее.

— Выходит, да? Все хорошо? — взволнованно пролепетала, чувствуя, как заходится сердце.

— Не отвлекайся, Алиса, — хмуро одернула меня птица. — Я не уверен… Не те ощущения… Я чувствую враждебность и темноту, а они сомнительные помощники в благих делах.

Я взволнованно склонилась над грызуном. То, как потемнели магические вихри, мне чисто интуитивно не понравилось. Что-то тяжелое и горькое разлилось в груди, и я одернула ладони. Сила внезапно зло зашипела, кровь в венах обожгла тело изнутри. Не в силах вытерпеть сопротивление, я со вскриком согнулась пополам.

— Алиса! — каркнул Дильфагор и перелетел ко мне на диван.

Мышь на столе истерично запищала, перекрикивая мои звуки. Она болезненно задергалась и заметалась, словно запертая в клетке. Черные глаза-бусинки вспыхнули синим. А затем грызун, озверев, просто расцарапал сам себе грудь и упал навзничь. Под серым тельцем образовалась бордовая лужица, дыхание прекратилось.

Дверь распахнулась, впуская знакомый черный вихрь темной магии. Тассалар окинул нас мрачным внимательным взглядом, но большее мне не удалось разглядеть из-за образовавшейся на глазах пелены.

Одной рукой держась за диван, а второй за грудь, я откровенно дрожала. Жар в венах перебивал ощущения от горячих слез на щеках.

Что же во мне живет?