Глава 40. Ночные разговоры

После обозначающего окончательный план разговора с правителем мы приступили к обучению необходимым магическим трюкам. На удивление, урок получился довольно увлекательным и плодотворным. Расслабившись, я даже позволила себе немного выпить с королем — будет что вспомнить, когда вернусь. Оставшуюся часть дня провела гуляя по саду. Стоило многое обдумать — все же последний мой спокойный день в замке.

Если сначала душу терзало необоснованные волнение и подозрение, то сейчас я была абсолютно спокойна. И Аданит, и Шакира мной пользуются — не идиотка, знаю. Если меня раскроют в логове змей, возможно, придется напоследок что-то выполнить еще и для ведьмы — не просто же так все это время она так настойчиво зазывала к себе. Но я к этому готова. Их корысть мне понятна, их мотивы относительно очевидны. Король в любом случае придет за мной, как минимум потому что ему нужно успеть подловить Шакиру на горячем и обвинить в краже фолианта. Тогда, наконец, каждый получит чего хочет. Кроме ведьмы, конечно.

Все еще пребывая в раздумьях, я тихо открыла дверь и на цыпочках на ощупь пошла по направлению к своей комнате. В гостиной царила кромешная темнота, а Тассалар мог уже вернуться. С тех пор как я появилась в этом мире, он стал реже ночевать в своих покоях, но все же здесь появлялся. Меньше всего желая наткнуться на него поздней ночью, я почти не дышала, стекая вдоль стеночки к заветной двери.

Сила в груди сонно заворчала и заинтересованно подняла голову. По коже промчался табун мурашек, в груди разлилось странное предчувствие. Неожиданные перемены вынудили меня замереть и прислушаться. Не просто же так все инстинкты во мне враз ожили.

В углу раздался глухой стук, и я, вздрогнув, уставилась расширенными слепыми глазами на источник звука. Маленький серебристый лучик лунного света из окна падал ровно на бледное хмурое лицо советника. Отстранено меня разглядывая, он медленно вертел в руках позолоченный бокал.

Я облегченно выдохнула, радуясь, что это он, а не какой-нибудь незваный гость. В этом мире стоит ожидать чего-угодно даже в собственной спальне. А затем напряглась, осознав, что не знаю, как дальше поступить.

Просто уйти или остаться и поговорить? Мужчина привычно мрачен, но выглядит удивительно спокойным — чем не шанс завязать беседу? Но с другой стороны, а если в нем снова что-то резко переключится? Не уверена, что это хорошая идея — сдаться под напором столь опасного и проницательного мужчины прямо перед сложным решающим заданием. Тем более, ему о нем знать нельзя.

Пока я колебалась, Тассалар решил за меня.

— Где была весь день? — медленно поговорил и пригубил бокал, внимательно глядя на меня поверх его края.

Вопрос прозвучал отстранено и без ожидаемого упрека, но что-то внутри подсказало — советнику действительно интересно.

Вздохнув, я двинулась к нему и пожала плечами.

— Виделась с королем, гуляла в саду, думала…

Темный лениво повел бровью. Длинные бледные пальцы гипнотически постукивали по металлической позолоченной поверхности, невольно притягивая взгляд. Воспоминания о том, что эти руки делали со мной, вызвали на моем лице жгучий румянец, и я мысленно взмолилась местным богам, чтобы мужчина ничего не разглядел в темноте. Я все еще стояла в тени.

— И чего он хотел?

— Спрашивал о моей силе, рассказывал о предыдущем короле, — невозмутимо ответила, скрывая добротную часть правды.

В целом, я не солгала. Интересно, он сможет заметить скрытность в моих коротких наигранных ответах со стороны или для этого необходимо снова ко мне прикоснуться? Эта фантазия всерьез меня взволновала.

Алар многозначительно хмыкнул и снова отпил из бокала, после чего со вздохом потер переносицу и устремил взор в окно. В этой обстановке он смотрелся как лев в саванне — хищник в своей среде обитания. Его сущность словно только раскрылась. Казалось, пугающая темнота и холодный лунный свет жадно окутывают его, защищая своего повелителя, скрывая от чужих глаз. В черном плаще, с этим мрачным жестким взглядом и суровым выражением щетинистого узкого лица, Тассалар устрашал, но выглядел уютно в темном углу собственной гостиной.

— Вы уже обсуждали план противостояния ведьмам? — спросил, не отрывая глаз от ночного сада за окном.

— Нет, — спокойно ответила, проглатывая дрогнувшее сердце.

Советник так резко и неожиданно снова перевел на меня взгляд, припечатывая к месту, что я едва не пошатнулась. Казалось, в этот момент вся правда всплыла у меня на лице. Я знала, что если он начнет настаивать — я не смогу дальше лгать, и нешуточно этого боялась. В целом, наши отношения с темным сложно назвать хорошими — здесь нет места заботе и уважению. Но что-то внутри подсказывало, что Аданит прав. Алар попытается мне помешать или поставит условие пойти вместе со мной, как минимум, из-за своего помешательства на контроле. Нельзя чтобы он узнал. Я жажду скорее со всем покончить.

— Хорошо. Но я хочу, чтобы ты пообещала сообщить мне, когда он поднимет эту тему.

В груди разлилась неприятная горькая смесь стыда и сожаления. Тяжело сглотнув под его внимательным цепким взглядом, я наигранно удивленно вскинула брови.

— Ты же советник. Разве ты не станешь участвовать в этих обсуждениях вместе с королем?

Тассалар странно прищурился и опустил глаза в стол, задумчиво потирая подбородок.

— У меня закрались подозрения, что в этот раз Аданит собирается решить все сам.

Снова шокированная тем, насколько же проницателен и умен этот мужчина, я медленно кивнула и поторопилась поменять ему. Врать ему вслух и прямо в глаза выше моих сил. Воспитание и принципы не позволят пообещать сделать то, что уже не сделала.

— Почему ты не рассказал правителю о визите Шакиры?

Этот вопрос на самом деле ужасно меня волновал. Тассалар верен королю, как пес — он вторил мне это с самого нашего первого совместного дня. Ничего не способно стать на пути его исполнения долга перед королем. Что же произошло в этот раз? Неужели дело в том, что подозревает Аданита в своем отстранении? Банальная перестраховка? Но причем тут мои посиделки с ведьмой… Наоборот — это донесение должно было стать еще одной монетой в копилку хороших дел для короля.

Я ожидала какого-угодно ответа. Этот мир научил меня уже ничему не удивляться. Но мое дрогнувшее сердце совершенно не было готов услышать тихое и проникновенное:

— Потому что я не подвергну свою женщину опасности даже ради короля.