Глава 40

Уже третий день приезжал в детский садик, чтобы увидеть Полинку. Пусть Мила и сделала все возможное, чтобы я не видел свою дочь до суда, но не имела права запрещать мне это. Третий день я не видел среди детей свою дочь. Мила не отвечала на мои звонки, прислала смску, что все вопросы только через адвоката. Чертова стерва, ну нельзя же так! Сегодня решил зайти в сад, чтобы уточнить, может, мою дочь не приводили сюда эти дни. Оказалось, что Полинку мать забрала из этого сада, а куда перевели, мне никто не мог сказать. Моей ярости не было предела. Меня лишили дочери окончательно и бесповоротно. Я не мог поверить в то, что происходит. Как моя жена, которую я никогда не считал любящей и заботливой матерью, все же могла так поступить? Мы ведь только недавно подали на развод, и я даже не успел осознать все изменения, которые это принесет в нашу жизнь. Но я никогда не подозревал, что Мила способна на такое. Точнее, подозревал, но не верил, что она это сделает. Куда же пропала моя дочь? Почему ее мать не хочет отвечать на мои звонки и сообщения? Все эти вопросы мучили меня каждую секунду. Я не мог позволить себе просто смириться и отпустить все как есть. Полинка – моя кровь, неважно правда это или нет, она моя жизнь. Я не мог представить себе, что дочь может быть без меня, что ей хорошо в доме у чужого человека. Пусть и с матерью, но у Милы не было особой любви к Полинке. Оставался лишь один способ, назначить встречу с будущим мужем Милы, поговорить с ним как с мужчиной. Пусть повлияет на свою невесту, раз он ей так важен. Набрал Олега и объяснил ему ситуацию. – Мне нужно знать, кто этот человек и назначить с ним встречу, – объяснял я Олегу, что нужно сделать, – Думаю, я смогу повлиять на жену только таким способом. – А если он не согласится? – Пригрожу ему публичным скандалом, – пожал я плечами, – Соберу журналистов, расскажу всем какая моя бывшая жена-стерва. – Не уверен, что политику понравится такой ход, – ухмыльнулся Олег, посмеиваясь в трубку, – Ладно, попробую узнать, что там за человечек такой. Может, стоит его припугнуть тихонько и все решится само собой. Не прошло и нескольких дней, как Олег нашел информацию об этом «человечке». Оказалось, что будущий муж Милы был довольно влиятельным политиком, который имел много связей и ресурсов. Мой план с публичным скандалом казался все менее и менее реализуемым. – Попробуй встретиться с ним и поговорить, – предложил мне Олег, – Может быть, есть шанс найти общий язык и решить все мирным путем. Только сильно не дави, а то и тебе прилетит по самое не хочу. Я могу организовать вам встречу. – Давай, я согласен, – мне уже хотелось быстрее прояснить всю эту ситуацию. Тем более, я чувствовал, что и с Аней что-то происходит. Она после нашей ночи стала какой-то замкнутой, словно закрылась. Я никак не мог с ней поговорить наедине. Нет, я приезжал, отвозил сына в садик, забирал его, но только хотел поговорить, Аня словно избегала меня. Появлялись причины, отговорки. Мне это совсем не нравилось. Она что-то там себе придумала в своей красивой головке и это зрело в ней, отравляя наши отношения. Я знал, что виной тому сомнения Анютки, она просто боится, что я опять ее предам, ее и сына. Но чтобы этого не случилось, мне нужно было сделать еще один очень ответственный шаг. Я хотел до суда решить вопрос с работой. Начиная новую жизнь с Аней и Мишаней, хотел закончить прошлую. У меня была работа, которая приносила хороший доход и стабильность, но она требовала очень много времени и сил. А главное, мое постоянное отсутствие дома, что плохо сказалось на моей прежней семье и вряд ли поможет мне построить настоящие отношения в будущем. Я понимал, что должен изменить свою жизнь, чтобы быть ближе к Ане и Мишане, и чтобы она могла верить в мои намерения серьезно и искренне. Я решил уйти с работы и найти что-то более гибкое, что позволит мне проводить больше времени с семьей. Да, это был риск, но я был готов пойти на него, чтобы восстановить доверие Ани. Я не хотел, чтобы она сомневалась в наших отношениях. Не хотел, чтобы она ждала меня, изводясь от тревоги за мою жизнь. Да и пора было, хватит. Для этого я поехал непосредственно в нашу засекреченную контору, чтобы подать рапорт на увольнение. Майор долго вертел в руках мою бумажку, внимательно поглядывая на меня из-под густых черных бровей. Затем разорвал рапорт на несколько кусков. – Ты это брось, Андрей, – сурово сказал он, смахивая порванную бумагу в мусорное ведро, – Придумал, уволить его, а работать, кто будет? – Новое поколение подросло, пора мне тоже на покой. Буду как все, работа, дом, дача, отпуск, – усмехнулся я, вытягивая из листов на столе майора еще один. Недолго написать. – Ты же понимаешь, что из нашей структуры просто так не уходят, – откинулся майор на спинку своего кресла, – Знаешь правила. – Знаю, но я отдал свой долг Родине, – нахмурился я, смело держа взгляд майора, – Пора и для себя пожить. – Смелый я смотрю стал на домашних харчах? Или засиделся на месте? Я вашу команду хотел на днях вызывать, задание есть. – Товарищ майор, не могу я. У меня дочь забрали, жена ушла, суд через неделю, – я понимал все это и то, что, если будет приказ, меня просто заставят. А если я откажусь, то пойду под трибунал. И плевать все хотели на мое заявление с высокой колокольни и как можно дальше.