Глава 10

В этот раз задание было сложным, пришлось искать этого гада, который сливал все данные по месторождениям. Нужно было устроиться на вахту и проследить, вычислить, кто это такой, и мне удалось, буквально в первую неделю. Им оказался заместитель начальника. Сволочь еще та. Устроился полгода назад и переправлял за рубеж все, вплоть до лабораторных данных, координат, работ, что производились. А объект по новой разработке скрывали сколько могли, оказалось нет, все слили. И ладно бы нефть только была, так нет, тут еще и золото вскрылось. А это уже конкуренты, акции. Уж слишком явно заинтересовались иностранные компании этим месторождением, вот и пришлось вычислять, кто скрывает. Задерживать пришлось неожиданно, так как этот гад уже приготовился свалить со всеми документами. Хорошо, что я еще ночью увидел, как он сумки собирает. Рано утром и задержали, пришлось лететь с ним в Москву, прицепив к себе наручниками. Хорошо ребята со мной толковые были, все сделали как нужно. Сопровождение ему сделали на высоте, ни один из документов и фотографий не потеряли. Анютка мне понравилась очень сильно и сразу. Такая неприступная и в то же время нежная, открытая. Я встречался уже с другой девчонкой в Москве. Ну, как встречался, познакомился в клубе почти перед самым отъездом. Переспали несколько раз, а что, я еще молодой мужик, свободный. А тут приехал, Анютку увидел и пропал. Такая она, что сердце колотится, когда ее вижу. Думаю, весь день не о деле, а о ней. Как там она, чем занимается. Даже то, что оттолкнула меня тогда, понравилось. Значит, не каждому, не для каждого. Пока в поселке вахтовиков делал вид, что работаю как все, следил за заместителем, Анютку почти каждый день видел. Ходил в их поселок пять километров туда и пять обратно. И так сладко мне с ней было, спокойно, я словно душой отогревался после всего, что со мной было. А было многое. И в горячих точках успел побывать и на пули пару раз нарваться, а тут Анечка, нежная моя, ласковая. А когда понял, что первый у нее, так вообще голову потерял. Думал, вернусь через месяц, замуж позову. – Андрей, через два месяца ты и еще пара ребят едете в Осетию. Там нужно одного предпринимателя найти из бывших военных. Поработаете на военной базе, присмотритесь что к чему. – Но товарищ майор… – начал я, только тот свел свои мохнатые брови и так зыркнул, что слова сами застряли. – Два месяца Андрей и никуда не уезжать, понял меня? Тебе еще показания давать по Талакану. – Есть, – вытянулся, руку к голове козырьком приложил. Не получится уехать, иначе трибунал. Домой не бежал, а летел, мать с отцом два месяца почти не видел. А там картина маслом, не ждали. – Мила? А ты что тут делаешь? – зашел в квартиру родителей, пока ахи и охи, мать на шее повисла: – Что же ты не сказал, Андрей? – причитает она, слезы от радости льет. – Что? – Внук или внучка у нас будет, а ты ни слова. – Кто будет? – на Милку смотрю, а та улыбается счастливо, – Мы же… – Бывает, не всегда защита стопроцентная, – тут же понимает Милка, о чем я хотел сказать. – Так ты беременна, что ли? – ноги подкашиваются и опускаюсь на пуфик в прихожей. «Вот те на! Добегался» – Ты против детей? – Милка стоит вся в слезах, носом хлюпает, кофту нервно на себя натягивает. – Ну куда ты? Андрей! – волнуется мама, – Ты что, от ребенка отказываешься?! – Как бы нет, а он мой? – сомнения слетают с языка и тут начинается. Обе женщины в истерике, кричат, плачут, отец из зала вышел, головой качает: – Не ожидал от тебя сын, – произносит тихо и это почище всех обвинений прошибает меня насквозь. Взял Милку под локоть, вывел на балкон, дверь прикрыл: – Ты же знаешь, что мы предохранялись, какого черта? – сквозь зубы говорю ей. – Андрей, я, кроме тебя ни с кем, вот клянусь, – крестится Милка, – Ты тогда уехал, а я через месяц поняла, что-то не так. Думала, ошиблась, но тест сделала, на учет встала. Мне что, одной ребенка растить? Или хочешь, я аборт сделаю? – Сдурела совсем, – провожу рукой по лицу, зарываясь в волосы, – Помогать буду. – Что?! – взвивается Милка, – Чтобы я мать-одиночка была, одна дите воспитывала? Да никогда, завтра же на аборт пойду. Разворачивается и уходит в комнату, а я стою на балконе, сигарету из пачки достал и вставил в зубы. Потом вытащил, в кулаке скомкал. Как жить после этого буду? Последним гадом себя чувствовать всю жизнь, что ребенка своего убил. Но и жить с Милкой всю жизнь, как? А Анютка? Я ей обещал, что позвоню, ждать ее здесь буду или туда поеду. Точку неожиданно поставила Люба. Я сопротивлялся свадьбе, как мог, пока сестра не позвонила и, выслушав мать, позвала меня к телефону: – Помнишь, я в десятом классе в больнице долго лежала? – начала она. – И что? Помню, мать сказала, болела чем-то, по-женски. – Аборт я сделала, от такого же придурка, который переспал со мной, а потом сделал вид, что сама я. Родители у него шишки были, запугали меня конкретно, а я и пошла. Сделала, только не так что-то пошло. Всю жизнь мне тот аборт испортил. Пустая я теперь, Андрей, совсем. Детей у меня никогда не будет. А ты? Ведь пойдет, сделает. Тебе своего ребенка не жаль? – Да при чем тут это? – взвываю я и ухожу к себе в комнату, чтобы мать не слышать, – Я не отказываюсь, раз так получилось. Помогать буду, воспитывать, но жить с Милкой… – А с кем? С Аней своей? – Да хоть и с ней. – Да она уже другого нашла, не страдай. Как ты уехал, так с Сергеем закрутила, что в охране у вас был. – Врешь? – рычу я, – Не могла она! – А чем ты от других мужиков отличаешься? Хочешь, позвони ей, проверь. Да про беременную невесту расскажи. И так тошно мне стало, что впору в петлю лезть. Если Анютка нашла кого, то пусть счастлива будет, а мне тут ребенка растить. На следующий день подали заявление в Загс, квартиру нашли, пока мне не дали. Обещали в течение трех месяцев после свадьбы дать свое жилье. Я не представлял, как жить буду с нелюбимой женщиной, но то, что ребенка любить буду, это не обсуждается.