Глава 18

После такой бессонной ночи ни о каком походе в школу и речи быть не могло, сын банально не выспался. Утром я, оставив ребенка досыпать, вышла из спальни и позвонила в школу. Там меня заверили, что все хорошо и они все понимают. Я только хмыкнула. Раньше, когда мы еще не переехали в Май и Фимке требовались курсы лечения, то нас какими только словами в школе не называли, возмущаясь отсутствием ребенка в классе. А еще задания для самостоятельного обучения приходилось едва ли не силой выбивать. Спасибо Вере, она научилась мастерски отстаивать интересы своей семьи. Не то, что я…

– Ты сегодня пойдешь на работу? – Антон за завтраком с беспокойством поглядывал на меня.

– Конечно. – Кивнула. – Вот только Ефима, похоже, придется взять с собой. Алиса, наверное, уже вернулась из Березкино. Осмотрит его, может быть что-то посоветует от тревожности.

– Ему просто нужно дать время, чтобы отойти от вчерашней ситуации. Ну и нужно занять его чем-нибудь, чтобы ночью спал без задних ног. – Пожал он плечами.

– Чем? – Нахмурилась я, отпивая из чашки. Кажется, Клавдий мне чай из чистого пустырника сделал…

– Ефиму понравилась рыбалка. Можно сходить с ним в горы, я знаю пару безопасных маршрутов. Так же недалеко от Березкино есть горячие источники, можно съездить туда. И вообще, у нас свадьба скоро. Пусть готовится. – Услышала я уйму вариантов.

Я вздохнула.

– На счет свадьбы…, – начала было.

– Мы поженимся, это даже не обсуждается. – Насупился Антон совсем, как Фимка, когда упрямился. – Ты согласилась.

– Это было до похищения. – Возмутилась я упрямо.

– А что с тех пор изменилось? – Он с интересом уставился на меня, ожидая ответа.

Я скривилась.

– Я человека убила… И вообще, я проблемная. Со мной одни сложности. – Ответила я весьма спокойно. Все же Клавдий знает, чем меня поить.

– А сказать сколько я вчера убил? – Не согласился со мной Антон. – А еще Алка одного задавила машиной. Уверен, что она об этом уже и думать забыла.

– Я не похожа на Аллу. – Помотала головой.

– И слава богу! – С чувством высказался он. – Я тебя за то и люблю, что ты очень нежная и чувствительная. Очень ласковая и любящая. И очень сильная. Ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю.

Я неверяще покачала головой и уронила лицо на ладони. Как он может такое говорить? Я просто ужасная…

Я не дала этой мысли оформиться в своей голове, потому что совершенно четко поняла то, что я устала бороться с собой.

– Мне нужна помощь психолога. Я так больше не могу. – Пробормотала, стараясь не утонуть в собственном бессилии.

– Найдем. – Тут же отозвался Антон. – Если будет нужно, то будем ездить в областной центр хоть каждый день. – Поддержал он меня.

Я благодарно кивнула. Хватит жить в своем непомерном чувстве вины, иначе когда-то оно меня убьет. А я нужна Фимке, Клавдию, и даже Антону. По крайней мере, мне так начало казаться. Да и дочери моей смерти не обрадуются. И так со вчерашнего дня сироты наполовину.

К моему удивлению, Ефим не захотел идти со мной на работу. Сказал, что лучше дома позанимается, но по его сонному виду было понятно, что он сейчас завалится обратно спать. Пришлось надавать Клавдию инструкций и отправляться в лечебный корпус. Антон, конечно, отправился со мной. Кажется, психолог нужен не мне одной.

На работе меня уже ожидали. Во-первых, у входа в мое отделение топтался Георгий, который сдержанно поинтересовался моим самочувствием и восхищенно на меня поглядывал. Мда, слухи в Мае разносятся быстро.

– Все хорошо, – кивнула я, проходя мимо. – Как Адам.

– Сейчас спит. С утра у него какие-то процедуры были. – Покаялся мужик и покосился на недовольного Антона. – Я… эмм…

– Со мной все хорошо. – Пришлось остановиться. – Я буду продолжать заниматься лечением вашего сына.

– Спасибо, – он с облегчением выдохнул. – Я, наверное, к сыну пойду, – пробормотал и скрылся с глаз моих.

Я удивленно посмотрела на хмыкнувшего Антона.

– Боится, что ты Адама Алиске отдашь, – пояснил он с кривой улыбкой.

Я сделала вид, что все поняла и пошла дальше в свой кабинет. К моему удивлению, кабинет пустым не был. За столом сидел Павлов и что-то писал. У окна стоял Николай. На стуле у ширмы притулилась Вера, изучавшая еще один лист бумаги.

– Что случилось? – Тут же перепугалась я.

На меня настороженно посмотрело три пары глаз, отчего мне стало еще тревожнее.

– Мам, присядь пожалуйста. – Вера поднялась со стула, помогла мне снять пальто и усадила в кресло, заботливо придвинутое к столу. Радовало лишь то, что Антон довольно расслабленно стоял за моей спиной. Значит, угрозы моей жизни нет.

– Что все-таки случилось? – Я нервно оглядела всю обстановку в кабинете.

– Марта Мироновна, не волнуйтесь вы так. – Все же подал голос Павлов. – Я сюда приехал с вполне конкретной миссией. А именно: мне нужно знать, что именно вчера произошло. Едва ли не поминутно.

– Зачем? – Еще больше испугалась я.

Командир военной части посмотрел на меня, как на умственно отсталую.

– Ну как же, Марта Мироновна, – он тяжело вздохнул, покосился на Хозяина, потом на Антона и еще раз тяжело вздохнул. – Понимаете, вчера неподалеку от аэропорта произошло… массовое убийство. А до этого в Министерство Обороны поступило около десятка звонков о военной машине, гоняющей по подземным переходам. С меня требуют объяснений. И в связи со всем произошедшим, я и пытаюсь понять, что писать в рапорте. Причем написать его надо так, чтобы мы все выглядели белыми и пушистыми, и привлечь нас было не за что. Высшее руководство крайне недовольно случившимся. – Он снова посмотрел на Хозяина. – Расформировывать нас, конечно, не будут, но проблем создать могут.

Я молча хлопала глазами, понимая, что уже ничего не понимаю. Что делать-то надо?

– Может быть, нужно просто указать, что мама в связи с угрозой собственной жизни убила в состоянии аффекта? – Подала голос Вера.

– Всех? – Голос Павлова сорвался на фальцет.

– Указывайте, что это я убил. – Вмешался Антон. – Меня они убрать не посмеют. Я им слишком нужен для прогнозов возможных ситуаций.

– Они тебя совсем замордуют в таком случае. И давить буду на слабое место. – Николай мазнул по мне взглядом и вновь уставился в окно. Павлов вздрогнул и молча закивал головой. Все же моего зятя он сильно боится.

Я тряхнула головой. Врач я или где? А что делают врачи перед операцией? Собирают анамнез и на этой основе готовится операционная бригада.

– Нужно все рассказать, а потом уже будем думать. – Решила я и принялась вспоминать подробности.

Рассказывала я долго, пытаясь вспомнить все мелочи, которые видела и слышала. Потом рассказывал Антон. Многое я даже не знала. Например, я мало что знала об этой Эвелине. И то, что она была любовницей Николая… Я взглянула на Веру, которая совершенно спокойно перенесла эту новость. Или для нее это не новость? Черт, как же много я пропустила в ее жизни. А Вероника? Она же совершенно незнакомый для меня человек, хоть и дочь. Как же мне с этим жить?

Когда Антон закончил говорить, в кабинете повисла напряженная тишина.

– Ну и наворотили вы, – вздохнул Павлов, поморщившись. – Хорошо, что мне удалось ввести режим спецоперации до того, как вы доехали до города и устроили там черти что.

– Тогда в чем проблема? Этим можно все и прикрыть. – Нахмурился Николай.

– Не все так просто. Руководство в последнее время очень недовольно тем, что «Май-плюс» начал вести свою политику и сотрудничает с крупной фармацевтической компанией в обход ведомства. – Покачал головой Павлов и бросил ручку на стол. – И они будут прикапываться к каждому слову и искать скрытый смысл в каждой букве, лишь бы наказать и вас, и нас, как соучастников преступления.

– Хреново, – Хозяин поджал губы. – Какие у нас есть варианты?

– Как сказала Вера Родионовна, часть событий можно списать на состояние аффекта Марты Мироновны, хоть там и осталась куча поломанных костей в кожаном мешке. Но остальное-то? Артем же наследил везде, где только мог. Как это объяснить? – Валерий Трофимович сурово глянул в сторону Антона.

– А если он тоже был в состоянии аффекта? Он же меня спасал. – Вмешалась я.

– Вы женаты? – Сверкнул глазами Павлов.

– Нет. Но он мой жених. – Попыталась объяснить я.

– То есть, с юридической точки зрения, никто. Если бы были женаты…

– Мам, вы ведь заявление в ЗАГС подали? – Оживилась Вера.

– Да, – вместо меня ответил Антон и погладил меня по плечу, успокаивая.

– Коль, позвони этому…, ну, кто нас расписывал. Пусть маму и Антона поженят задним числом. Можно же так сделать? – Она посмотрела на мужа. Тот кивнул, вытащил телефон из кармана и вышел в коридор. – Ну вот. Если учесть, что мама с Антоном уже женаты, то как можно выкрутиться из этого?

– Тогда можно записать Антона в оборотни, они становятся невменяемыми и могут пойти на что угодно, если их женам грозит опасность. И при этом, даже наше ведомство согласится с тем, что оборотней лучше не трогать. А то они как-то Лохматова на ковер вызвали из-за того, что один из офицеров на женщину оборотня позарился, а этот нелюдь ему голову отвернул неприемлемым для человечества способом. С тех пор их стараются лишний раз не трогать. – Пояснил Павлов.

Николай вернулся в кабинет минут через пять. Мрачный.

– Не получилось? – Встрепенулась Вера.

– Получилось, но… – Хозяин, нахмурившись, посмотрел на Антона. – Сегодня Алла со Стасом поженились.

– Сегодня? – Удивилась Вера.

– Алла согласилась? – Не меньше опешила я.

– Что они натворили? – Спокойно спросил Антон.

– Они подрались. Точнее Алла избила Стаса папкой со свидетельством о браке, потому что Стас скрутил ее и вынудил согласиться на бракосочетание, иначе сказал, что не отпустит. Мне сейчас жаловались на них не меньше трех минут. – Скрипнул зубами Николай.

– А Ляля? – Еще больше перепугалась я.

– У Рады, – махнул рукой мой зять. – Я не знаю, как эти двое собрались вместе жить.

– Им это и нужно. Стас скучал без Алкиной взбалмошности, а ей нужен рациональный мужик рядом. Справятся. – Хмыкнул Антон. – Так что там с нашим бракосочетанием?

– Вы уже два дня, как муж и жена. В течение получаса эта запись появится во всех нужных базах. Но фамилия Марте оставлена ее, Морозова. – Отчитался Хозяин о проделанной работе.

– Ну, с этим теперь можно и поработать. Чисто юридически…, нужно оформить Антона, как оборотня. – Потер ладони Павлов.

– Так он внесен в нашу внутреннюю базу. У него в двадцать лет как крыша съехала, он четыре месяца по горам носился, старался в город не заходить, пока не отпустило, тогда и внесли. Да и Макс потом у него кровь исследовал. Видимо, лекарство на основе крови оборотней очень сильно подействовало на него и дало такой результат. – Пояснил Николай.

– Тогда проблем вообще не вижу. А теперь нам нужно все описать так, чтобы комар носа не подточил. – Валерий Трофимович вновь взялся за ручку. – Итак, начнем!

По ходу обсуждения я неожиданно узнала, что Эвелина наказана тем, что на год остается работать санитаркой в Березкино под присмотром оборотней. А еще выяснилось, что вокруг моего дома накануне похищения ходил водитель большегруза, один из тех, которые развозят продукцию из Мая по аптечным складам. Он, кстати, и навел Морозова на Эвелину. В общем, его допросили с пристрастием и сейчас он ждет своей участи, которая будет зависеть, в том числе, и от нашего выстраданного сегодня опуса.

Данное сочинение мы писали два часа к ряду и извели почти пачку бумаги, придумывая формулировки и последовательность действий. Когда все было готово, Павлов нам зачитал получившийся документ.

– Съезди на завод, отдай Глафире. Если есть какие-то неточности, она все исправит. – Велел Николай, прослушав историю, где Антон, заручившись поддержкой руководства части, отправился на выручку жены, которой угрожала смертельная опасность. Ну-у, и я там сама в состоянии аффекта перебила половину недругов. И вообще, я толком ничего не помню, потому что мне вкололи какую-то дрянь.

Когда все ушли, я еще несколько минут просто сидела, даже не пытаясь встать. Хотя, надо было бы проверить Адама, позаниматься с ним, но внутри поселилась какая-то опустошенность.

Из оцепенения меня вывел звонок телефона. Вероника. Я огляделась и, к своему удивлению, не нашла Антона в кабинете. То есть я тут одна сидела?

– Да? – Ответила настороженно.

– Мам, что у вас там происходит? – Вероника почти кричала в трубку. – Дядя Тарас приехал, охрану приказал усилить. Клавка тут с ума сходит из-за такого количества народу, всех в чем-то подозревает. Даже ночевать в моей спальне сегодня осталась, телефон отобрала, только сейчас отдала. На работу меня не отпустили…

– Все хорошо уже. – Попыталась я успокоить ее.

– Да как же хорошо, когда такое происходит? – В голосе дочери послышались слезы.

До меня наконец дошло, что Вероника за нас всех очень переживает. И за меня тоже. Господи, ну почему я такая дура? Мои дети меня любят. Очень любят. А я мечусь в своем сознании, представляя всех бесчувственными монстрами и ставя эти свои мысли выше чувств родных мне людей. Эгоистка махровая. Идиотка непроходимая.

– Дорогая моя, успокойся. – Мягко сказала я. – Меня вчера просто похитили… ненадолго.

Вероника шумно выдохнула.

– Это отец? – Спросила она и, не дожидаясь моего ответа, резко заявила. – Я убью его! Я знаю, что это он. Я Каверина подговорю, и он его найдет и прибьет…

– Не надо никого подговаривать, – попыталась вклиниться я в ее экспрессию.

– Да как же не надо-то? Не защищай его, мама. Он сам…

– Он уже мертв. – Выдавила я из себя. – Вчера… я сама его… – У меня горло перехватило и договорить я просто не смогла.

– Ох, – Вероника, наконец, услышала меня. – Мам, ты как? Мам, ты, главное, не переживай. Он же сам на тебя напал. Ведь это он тебя похитил?

– Да, – мне хотелось как-то оправдаться перед дочерью, но подходящих слов я найти просто не могла.

– Ну вот. Не вини себя. Ты защищала себя. Ну, и нас. Уверена, что и Вера только обрадовалась. Хорошо, что Ефим эту мразь толком не знает. Надеюсь, что его сожгут и закопают где-нибудь в лесу, чтобы никто не видел. – Она вдруг замолчала на несколько секунд. – Мам, тебе помощь какая-нибудь нужна? Хочешь, я приеду?

Я стерла побежавшие по щекам слезы благодарности.

– Мне психолога бы…, – сказала тихо. – Но в Май вряд ли кто-то захочет ехать…

– Ты знаешь, есть у меня такой человек. Я тебе точно скажу через несколько дней, поедет ли он. – Выдала она через минуту раздумий. – Так что все будет хорошо.

Я вдруг вспомнила, что еще кое о чем мне нужно ей рассказать.

– А еще я вышла замуж. – Выпалила и закрыла глаза, готовясь к неизбежному.

Вероника закашлялась, кажется, воздухом подавилась.

– За кого? – Прохрипела она, едва пришла в себя.

– За Антона. – Обреченно сообщила.

Вероника молчала минуты две.

– Это который у Веркиного страшного мужа водителем работает? – Я по голосу слышала, что дочь недовольна моим выбором.

– Да, – ответила уже тверже.

– Мам, он же молодой совсем. Как ты с ним…? А если он альфонс какой-то? – Зачастила она.

– Антон не альфонс. Тем более, это он меня вчера спас. И он всего на пару лет младше меня. Да и брать с меня нечего, кроме нескольких процентов от акций компании. – Тут же начала оправдываться я.

Вероника громко фыркнула.

– Видела бы ты на сколько эти акции вверх скакнули при сотрудничестве с «Май-плюсом». – Сообщила дочь. – Мам, – неожиданно позвала она, – ты счастлива с ним?

Я не думала и секунды.

– Да.

Дочь помолчала несколько секунд.

– Тогда я за тебя рада. А если что-то будет не так, то Верка позаботиться о том, чтобы этому твоему Антону жизни не было. – Хихикнула она. – Ой, меня дядя Тарас зовет. Ладно, мам, пока.

Звонок прервался, а я все еще держала трубку у уха. Господи, как же мне повезло с детьми. Умные, добрые, понимающие. Я, конечно, таких не заслужила, но они у меня есть и… мне есть чем гордиться. Не потому, что я их такими воспитала, а потому что после всего произошедшего они до сих пор считают меня своей матерью. Это не моя заслуга, но лучше я приму это, как данность, и буду гордиться тем, что я их мать, чем поедом съем и себя, и их. Им и без того тяжело.

– Наговорились? – Я даже не заметила Антона, стоявшего у стены. Когда он вернулся в кабинет?

– Да, – я все же отложила телефон.

– Она сильно расстроилась? – Склонил он голову набок.

Спрашивал он не потому, что о Веронике волновался, он переживал за меня. За мое душевное равновесие. Если бы дочь была недовольна, как бы я это восприняла? Достаточно болезненно, потому что мне важно быть хорошей для своей семьи. И с этим тоже придется работать.

– Нет. Она рада, что я счастлива. – Покачала я головой. – И она поможет мне с психологом. – Улыбнулась.

– Это хорошо. – Антон оттолкнулся от стены и шагнул ко мне. – Мы теперь женаты, – напомнил он.

– Я в курсе. – Я заставила себя подняться на ноги.

– А торжества не было. – Осторожно добавил он, сделав еще шаг.

– Я не расстроилась. – Пожала плечами.

– Я бы хотел, чтобы у нас была настоящая свадьба. – Он обнял меня, крепко прижав к себе.

– Зачем? – Я с удовольствием уперлась лбом в его плечо, такое сильное и надежное.

– Чтобы ты была счастлива, чтобы не жалела о том, что вышла за меня, чтобы чувствовать себя самой…

– Я и так чувствую себя самой-самой. И я счастлива. И не жалею. И меня еще никто в жизни так не спасал, как ты. – Хмыкнула.

– От бывшего мужа? – Его рука прошлась по моей спине, погладив через одежду.

Я покачала головой. Что такое Родька по сравнению с моими личными демонами? Так, чертик на побегушках.

– От меня самой, моей вины и моих страхов. Никогда не думала, что они лечатся любовью и терпением. Никогда даже помыслить не могла, что в мире есть такой человек, который будет относиться ко мне так, как ты. – Объяснила.

– Я тебя просто люблю, вот и все. – Он мягко поцеловал меня в макушку.

– Нет, – покачала я головой. – Любить – это всегда непросто. А меня еще и сложно. Но ты прекрасно справляешься.