Глава 19

— Иди ко мне, — мужчина протягивает руку, приглашая Викторию присоединиться к нему. — Ты краснеешь, словно девственница, хотя мы знаем, что это не так. Иди сюда.

Потоки воды стекают по крепкому мужскому телу, ноги чуть разведены, после недавнего секса его член еще не опал окончательно. Вика стоит, обернутая влажными простынями, между ног мокро, живот и бедра испачканы спермой.

— Белка, — Альберт склоняет голову, смотрит.

Ну что за странное прозвище ей дали?

То, что совсем недавно было между ними, не поддавалось никаким логическим объяснениям. Она должна сопротивляться, вырываться, испытывать отвращение, но был лишь страх, который парализовал тело, а потом желание. Фирс искушал, не давал выбора, не давал сказать ни слова против. Просто брал то, что, он считал, принадлежит ему.

Он лежал между ее разведенных ног, лицо так близко, что видел ее подрагивающие ресницы и слегка расширенные зрачки.

— В глаза, смотри в глаза, белка. Чувствуешь мои пальцы? Такая горячая, такая влажная, чувствуешь, ты уже течешь на них? Сука, сам дурею от этого, — шептал в ухо, обжигая дыханием кожу.

Продолжая дразнить ее, то засовывал пальцы во влагалище, то скользил ими у самого входа, то растирал начинающий наливаться возбуждением клитор. Вика лишь краснела, не в силах пошевелиться, могла только покорно принимать эти ласки. А потом Альберт убрал пальцы и поднес к ее губам, заставляя облизать их. Ничего не оставалось, как сделать это, Вика второй раз пробует себя на вкус, это так красиво и порочно и снова с этим мужчиной.

Альберт сам облизал пальцы, начал снова целовать девушку, не обращая внимания на разбитую губу и боль в ней, терзал ее губы, то лаская языком, то засасывая. При этом головка члена терлась о раскрытое лоно, Вика стонала, ерзала бедрами, но этим лишь сильнее распаляла мужчину.

— Прекрати, а то будет больно. Сорвусь.

Альберт резко дергает ее бедра на себя, чуть приподнимая под ягодицы, сжимая их. Смотрит прямо в глаза, положив одну руку на горло, поглаживая пальцами кожу. Видно, как он напряжен, как пульсирует вздутая голубая вена на шее.

— Ты ведь чистенькая девочка? Я надеюсь, что чистенькая и твой мудак не совал свой отросток везде. Ненавижу всю эту резину.

Фирс направляет член, раздвигая складочки, входит медленно, но сразу глубоко, на всю длину. Дыхание сбивается, член большой, Вика инстинктивно сжалась, Альберт остановился, чувствуя это. Ему не хочется ломать девочку, хватит с нее, но чем дольше он будет тянуть и щадить ее, тем будет сложнее приручить к себе.

— Чшш… расслабься, расслабь свою девочку, впусти меня. Ну же, будет хорошо, обещаю. Разведи бедра шире, да, вот так. Смотри на меня.

Вика смотрела с широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться. Альберт сжал левой рукой упругие ягодицы, снова начал целовать, покачиваясь бедрами, он ласкал рот языком, тут же губы, задевая рану. Вика терялась в ощущениях, уже не отталкивала, а цеплялась за плечи мужчины, чтоб чувствовать хоть какую-то опору.

— Я еще вчера понял, на ссколько у тебя сладкие губы и ротик, когда трахал тебя в него. У тебя наверняка такая же сладкая киска, я потом вылижу ее. Выпью все твои соки.

От слов, что он шептал ей в рот, становилось жарко, голова шла кругом. Вика не понимала, что происходит, член внутри растягивал, давил, проникал так глубоко, что хотелось кричать.

Кожа покрылась испариной, Альберт двигался медленно, чувствуя, какая Вика горячая и узкая внутри. Яйца, полные спермы, поджались. Глубокий толчок, Вика кричит, головка члена упирается в заднюю стенку влагалища. Такого никогда не происходило раньше, у Антона член меньше, да, ей было хорошо с мужем, но не до таких острых ощущений.

— Черт, малышка, сука, какая узкая.

Альберт приподнял Вику, подтягивая ее за бедра наверх, смотрел, как торчат соски девушки, как покраснели щеки, как приоткрыт ее рот, как красные пятна возбуждения покрыли плоский животик.

Так продолжалось несколько минут, но сил сдерживать себя уже не было никаких, головка набухла еще больше, член дернулся, Вика глушит стон, кусая свои пальцы. Альберт ласкает клитор, девушка дергается, стеночки влагалища сжались, она начала кончать, выгибая спину. Он уловил момент своего оргазма, вынул член, сжал рукой, прохрипел, выплескивая потоки спермы на раскрытое, влажное, еще пульсирующее лоно и живот.

Сперма стекала по стволу в руке, он начал размазывать ее пальцами по половым губам и клитору.

Вика тогда закрыла глаза ладонями, поворачиваясь на бок, не хотела, чтоб ее видели, все неправильно, этого не должно было быть. Но она реально кончила, да так сильно, как не кончала никогда. Тело все еще тряслось, внизу живота растекался жар, а в душе — стыд.

И вот сейчас ее снова соблазняют и провоцирует. Альберт с наглой улыбкой протягивает руку, а другой ласкает себя, слегка массируя член. Что такое с ней произошло, что она все забыла за сутки? Простила совершенно незнакомым мужчинам то насилие, что было, и просто покорно приняла свою участь, соглашаясь на все.

— Мне затащить тебя силой?

Не дожидаясь ответа, Альберт дергает Вику за простыню, затягивая ее под душ. Вода пропитывает ткань, мужчина срывает ее, бросая под ноги, тут же лаская Викины ягодицы, стискивая ее талию, прижимая к себе, снова целуя.

Фирсов был голодным до этой девчонки, член все еще стоял, она так сладко кончала на нем, сжимала, омывая своими соками, стесняясь этого, закрывая лицо руками. Вика уже не сопротивлялась, лишь тихо стонала в губы, вскрикнула.

— Больно, да? Ну, прости, сейчас будет хорошо.

Не давая ей опомниться, быстро целуя грудь, облизывая сосок, опускается на колени, скользя пальцами по промежности, смывая свою сперму, подставляя Вику под струи воды. Он, словно озабоченный, смотрит, как его пальцы проходят между набухших складочек, сжимает ягодицы, целует живот.

— Сука, сто лет не делал этого.

Поднимает ногу Виктории, отводя колено в сторону, девушка хватается за металлические ручки, выступающие из стены, громко стонет, когда мужчина начинает жадно целовать, скользя языком по воспаленной плоти.

Она едва стоит на ногах, Альберт лижет ее везде, где может достать, но потом останавливается на клиторе. Сквозь тело проходит волна удовольствия, Вика кричит, пытается отстраниться, но Альберт удерживает на месте, до боли, которую она не чувствует, впивается пальцами в кожу, накрывает половые губы ртом, захватывая клитор губами. Виктория задыхается, начинает кончать, закрыв глаза. Оргазм проходит через все тело, пальцы немеют, мышцы сокращаются, голова идет кругом.

Вот так, на одном колене перед девушкой, Альберта колотит от возбуждения, член стоит колом, головка багровая. Хватило всего несколько минут, чтоб эта малышка забилась в экстазе, так сладко, так громко. Безумная девочка, сама еще не знает этого.

— Давай, белка, иди ко мне, — резко встает, тянет Вику вниз, опуская перед ним на колени. — Возьми его, только сама, не заставляй делать больно.

Виктория все еще тяжело дышит, низ живота сдавливает, в голове туман, смотрит на возбужденную плоть мужчины перед своими глазами. Пальцы Альберта сжимают ее мокрые волосы, вода стекает по телу, в ушах шум, он массирует ее голову, словно успокаивая, не принуждая.

Они встречаются взглядами, Альберт плотно сжимает челюсть, видит, как девушка колеблется, как именно сейчас происходит ломка сознания и принятие ситуации. Она должна сама, все сделать сама.

Опускает длинные мокрые ресницы, осторожно обхватывает его стояк рукой, скользит вдоль него, так неуверенно. Альберт близок к тому, чтоб сорваться, но сдерживает своих рвущихся наружу демонов.

— Сильнее, вот так, да, еще, — накрывает ее руку своей, показывая, как надо делать.

Эта робость и нерешительность девчонки заводит похлеще любой отвязной шлюхи. Ее словно вовсе не трахали или делали это очень давно. Вика старается, проводит пальцами по огромному члену, кожа под ними тонкая и гладкая, Вика внимательно рассматривает его, ведет вниз, до самых яиц, кожа словно бархатная, ласкает их.

Это некий транс, Альберт не заставляет, лишь тихо просит, толкая ее на очередной грех. Но отчего сейчас все иначе? Почему ей не страшно и не противно? Фирсов с ней честен, сказал как есть, что не отпустит, что она должна находиться рядом некоторое время. И главное, что они помогут избавиться от Антона, именно с мужем был тот животный страх, который она не забудет никогда.

Она чувствует, как Альберт толкается в ее руку, это так порочно, должно быть, выглядит со стороны: душ, потоки воды, голая девушка на коленях перед возбужденным мужчиной, Вика кончиком языка облизывает набухшую головку члена, открывает рот шире, вбирает ее всю, посасывая.

— Вот же, блядь… чтоб меня. Такая нежная девочка, такой сладкий ротик.