Глава 25

Виктория смотрела на свое отражение в высоком зеркале и все никак не могла поверить, что это она. Что девушка, стоящая на другом конце небольшого зала, заставленного игральными столами, освещенного приглушенным светом ламп, в элегантном вечернем платье, — это она.

Плотный атлас идеально облегал фигуру: открытые плечи, неглубокое декольте и разрез почти на половину бедра. Как смогла, собрала волосы, сложнее было с макияжем, который Виктория толком никогда не делала. Но косметика была куплена, а разбитую губу нужно было замазать. К тому же ей все равно не дадут отсидеться в своем номере.

Официант любезно предложил шампанское. Приняла бокал, рука дрожала. Странно, Вике казалось, что ее снимает скрытая камера и все происходящее вокруг — какое-то дурацкое реалити-шоу. Несколько камер и правда мигали по углам красными огоньками, но так ведь полагается в таких заведениях. Совсем недавно у нее была другая жизнь, размеренная и понятная. Учеба, работа, любимый муж.

Был.

Всего несколько дней, и жизнь стала не просто другой, а вывернулась наизнанку и перевернулась, изменив все вокруг, изменив ее.

А еще Вика физически ощущала на себе липкие взгляды всех присутствующих. Кто-то откровенно пялился, кто-то делал вид, что не смотрит, дамы переглядывались и шептались, мужчины смотрели с нескрываемым любопытством. Сделала глоток шампанского, посмотрела поверх бокала на собравшуюся публику, ощущая спиной жар мужчины, стоящего позади.

Странные были ощущения, неприятные. Так оценивающе на нее смотрели в школе, в первом классе, она помнит это до сих пор. Словно все вокруг знали, кто она, что с ней произошло, и почему в школу ее привела тетка, а не родители, как это было у всех детей.

Даже тогда, в маленьком поселке, где слухи и новости распространяются со скоростью звука, взрослые смотрели с жалостью, к которой было примешано больное любопытство. Да, их, наверное, можно было понять, не каждый день они встречают свидетельницу жестокого и массового убийства.

Вот и сейчас в глазах присутствующих читалось многое, и к этому ей предстоит привыкнуть.

— Не обращай ни на кого внимания, — низкий голос Руслана позади, горячее дыхание на плече.

Вика хочет отойти, но не может, чувствуя за спиной силу мужчины, она помнит ее, помнит ее и тело. Еще одна странность: та сила, что у мужчины, может и наказывать, и уберечь, вот как сейчас — Вика чувствовала его защиту. А Руслан, сжав зубы, смотрел по сторонам: все было как обычно, Марат снова проигрывал, Фирс ухмылялся и бросал свои любимые колкие шуточки, отчего тот начинал закипать. Вика нервничала, он чувствовал, а еще ему не нравилось, что на нее все смотрят.

Руслан получил очередной нокаут, когда увидел ее в этом платье, дышать стало трудно, в груди жгло. Такая красивая, идеальная, но от этого становилось только хуже, чувство вины разъедало, душило, разрывало так, что он не мог смотреть ей в глаза.

— Привет, милый, мне тебя ждать сегодня?

Рядом появилась девушка, провела пальчиком по его плечу, прислонившись бедрами, заглядывая в глаза Руслану. Вот она смахнула невидимые пылинки, улыбнулась.

Вика хотела обернуться, но не стала, лишь напряглась, тоже в ожидании ответа Руслана.

Милый?

Кто эта девушка?

Знакомая?

Любовница?

В отражении зеркал ее было плохо видно, но это была стройная блондинка в облегающем, очень открытом серебристом платье, загорелая, подтянутая.

— Так что, Русланчик? Я соскучилась, — девушка промурлыкала, словно кошечка.

— Дина? Ты почему здесь? Забыла, где твое рабочее место?

— Фи, как грубо.

Сказано и правда было грубо, но девушка, видимо, нисколько не обиделась, продолжая жаться к мужчине.

Рабочее место? О чем он? Кем она может работать здесь?

— Дина, прекрати.

— Ну, чего ты такой бука? Хотя именно такой ты мне и нравишься.

— Ты меня плохо расслышала?

— Мне надо тебе кое-что сказать.

— Что?

— Не здесь, это важно.

Повисла долгая пауза.

— Хорошо, пойдем.

Вика осталась совсем одна, стало сразу неуютно. Посмотрела в зал, Альберт сидел за игральным столом, даже не смотрел в ее сторону, вновь пускал в потолок ровные кольца дыма, зажав сигарету между пальцев. Фирс был в своей стихии, уверенный, чуть насмешливый, он безумно красиво вписывался в весь антураж зала, даже галстук в цвет сукна на столах.

Виктория, не обращая ни на кого внимания, прошла через зал, снова ощущая между лопаток любопытные взгляды. Хотелось немного побыть одной, уже устала стоять куклой, непонятно, чего и кого мужчины ждали. Свернула в коридор, встретила двух элегантно одетых женщин, потом официанта, но пошла дальше, мимо дамской комнаты, хотелось подышать свежим воздухом.

За ней никто не шел, видимо, Руслан слишком занят серьезным разговором с той Диной, а Альберт — игрой, вот и хорошо.

Коридор, черный ламинат, стук каблуков раздавался эхом, светлые стены, винтажные бра. Вика не знала, куда идет, это было соседнее здание, куда они прошли по выложенной камнем дорожке. Затем зашли в помещение, которое больше напоминало клуб: играла громкая музыка, свет мигал разными огнями, но они спустились по лестнице вниз, где было тихо, лишь фоном играло что-то ненавязчивое. Это было казино, так Вика решила, подпольное казино, ведь азартные игры запрещены.

А сейчас Вика шла совсем другим путем. Просто хотелось побыть одной и подышать, пока мужчины, с которыми ей предстоит жить и спать, а вот это пугало больше всего, заняты своими «мальчиковыми» делами.

— Ух, ты, какая красота. Ты посмотри, кто тут у нас.

— Что вы, что вы…отпустите.

Она наткнулась на какого-то мужчину, за ним стоял еще один, а позади них была открытая дверь на улицу. Вика хотела отступить на шаг, но ее не отпускали. Мужчина держал за плечи, ладони влажные, а взгляд неприятный.

— Ты не узнаешь меня, милая? Да я и сам не признал такую красавицу. Игнат, смотри, это же родственница наша.

— Родственница? Я точно вам не родственница, отпустите.

— А ты красивая, — голос мужчины изменился, стал тягучим, пальцы еще больше сдавили плечи.

Вика чувствовала, как покрывается липким потом от страха рядом с ним.

— Отпустите, — процедила сквозь зубы, наконец, вырвалась, отошла на шаг.

— А ты строптивая кобылка, Антоха говорил, что покорная, нежная. Как всегда, слепой, нихуя не видит дальше дорожки кокса.

— Кто вы такой?

Нахмурилась, машинально при упоминании имени мужа потрогала губу, мужчина мерзко улыбнулся. Это брат Антона, старший, кажется, Юрий.

— Вижу, признала.

— Пропустите.

— Куда так торопишься? Пойдем обратно, сейчас начнется все самое интересное. Пойдем, малышка, какая ты ладненькая, сладенькая.

Он оказался так близко, нависая над ней. Вика вжалась в стену, начала оглядываться по сторонам, испуганно посмотрела на парня, тот нахмурил брови.

— Славная девочка, и чего я тебя раньше не заметил? Мы бы с тобой чудесно провели время, — Вику передернуло, этот Юрий совсем не был похож на своего брата. Светлые жидкие волосы, залысины, бледно-голубые глаза навыкат. — Ну, ничего, мы с тобой еще встретимся, эти удачливые ребята наиграются, и мы встретимся.

Вика дернулась назад, но он схватил ее за руку, заставляя стоять на месте. Хотел еще что-то сказать, Виктория видела, как искривились его губы, но тут же замер, смотря налево, в сторону коридора.

Все услышали грозное рычание. Вика повернула голову — у открытой двери стоял тот огромный ротвейлер, рычал, показывая клыки, расставив передние лапы, готовясь кинуться в любую минуту. Кровь отлила от лица, Вика еще больше вжалась в стену.

— Убери от меня свои руки, — процедила сквозь зубы, дернулась, отталкивая мужчину. Собака залаяла так, что ее грозный лай эхом прошел по коридору, разрывая тишину.

— Миронов, у тебя, я смотрю, яйца лишние? Тебя давно пора кастрировать, даже псу это понятно.