Глава 7. Юля

Меня трясло изнутри. Отъехала в сторону, остановила машину от греха — вести ее в таком состоянии я не могла. Посмотрела на руки — пальцы трясутся.

— Так и до инсульта недалеко, — пробормотала я.

Надо же, караулить его несколько дней и встретить прямо во дворе своего дома. И смех, и грех. Мне было страшно, больно и при этом хорошо. Мазохизм, иначе не назвать. Мне так хотелось к нему броситься. Вцепиться в рубашку. Реветь. Уговаривать забрать меня отсюда, от Димы, от этого надоевшего города. Но я справилась. Чувствовала и сожаление и гордость собой. Я — сильная. Это пиздец, как неожиданно, но я невероятно сильная.

В момент, когда Илья спугнул меня с парковки я только приехала, забрав машину со двора отца. И нужно мне было домой, хотя последние пару лет, если быть совсем честной, мне никуда не нужно. С тех пор, как умерла Саша я не живу, я существую. И по сути, мне было без разницы где находиться. Но я так смертельно устала, я чувствовала себя морально изнасилованной, эта короткая встреча мне сложно далась. Я хочу домой. Я хочу в душ. Черт возьми, я хочу выпить.

С последним пунктом было проще всего. Я доехала до ближайшего бара и заказала две порции виски. С месяц назад Димка кричал на меня. Дескать, сопьюсь. Дескать, красивая умная баба, а с жизнью своей творишь дикую хрень. Слушала я мужа внимательно, но что ответить ему не знала.

Виски послушно обжег горло и обдал теплом все внутри, быть может даже саму душу. От барной стойки оторвался скучающий ловелас, подсел за мой столик. Я вздохнула — только компании мне не хватало.

— Такая сногсшибательная дама и одна? — начал он со стандартного подката.

Я подавила порыв закатить глаза. Выпила второй виски. Ехать бы домой, Илья уехал наверное, с чего бы ему торчать у меня во дворе? Или ехать потому, что он еще там и тогда я его снова увижу…

— Я мёртвая, — сказала серьёзно я. — Начала умирать шесть лет назад, окончательно умерла два года как. Все, что видите, это оболочка, оставленная на бренной земле с целью уничтожать запасы виски не давая спиться другим. Я спасаю человечество.

Ловелас не проникся. Скучный, наверное, тип. Бедная его жена, мало того, что гуляет, так ещё и тоска собачья с ним жить. А жена есть, кольцо снято несколько минут назад, оно жало и оставило лёгкий розовый след.

— Я знаю несколько прекрасных способов оживить любую, — бахвально усмехнулся он.

Точно, скучный донельзя.

— Мой муж Дмитрий Серов, — коротко сказала я.

Скучный, но понятливый. Кивнул и встал, вернулся за барную стойку, и даже не оборачивался больше. Надо сказать, мой муж не только очень богат, он к тому же еще вероломен и до кучи подлец. Иметь с ним дело опасались. Я покосилась на меню — напиваться или нет? Соблазн был. Но я знала — не помогает. Ничего мне не поможет, смысла вообще нет. В самой мне нет никакого смысла.

Я поехала домой, за руль села сама, благо ехать минут семь. Ильи на парковке не было и я ощутила сожаление. Больно, но как же хочется, черт побери…зато Димка был. Дома.

— Ты где была? — закричал он сходу.

Я сразу поняла — знает. Знает, что Илья вернулся. Вот и бесится, вот и прилетел с работы так рано. Ну или от шлюх, кто там разберётся, где эта тонкая грань находится.

— С Нинкой встречалась, — ответила я. С ней я виделась вчера, но если что, подтвердит. — Посмотрела на ее малышку. Потом посидела в баре здесь на соседней улице.

Димка пытливо посмотрел в мое лицо, пытаясь понять лгу ли я. Это бесполезно, я столько лет скрывала свои эмоции, что достигла небывалых высот в этом искусстве. Даже при встрече с Ильей себя в руках удержала.

— Ты знаешь, — утвердительно произнёс он.

Можно было делать вид, что понятия не имею о чем он, но это глупая игра.

— Знаю, — кивнула я.

Кулаки Димы сжались. Подумала — ударит. Если ударит я буду упиваться этой болью. Быть может мне хватит сил уйти. Быть может его замучит совесть и он меня отпустит. Не ударил.

— Парамонова бизнес у меня увел из под носа. Я два месяца покупку готовил. Если бы не я, блять, Парамонова и банкротом бы не признали!

— Мне очень жаль, — равнодушно ответила я.

Прошла мимо него в ванную. Настроила душ на тёплую воду. Погода, словно дождавшись возвращения Ильи стала стремительно портиться.

— Если я узнаю, что ты к нему бегала…, — Димка в ванную за мной пришёл. — Думает, сумеет отомстить мне. Поздно, Юлька! Все, никак уже, поезд ушёл! Это раньше он был мажориком из богатой семьи, а я никем. Теперь я все, а он ничто, и папочки его богатого больше нет…

Я села на унитаз, захлопнув крышку, потому что понимала — мыться сейчас не вариант. В Диме накопилось, пусть выскажется. Послушаю, с меня не убудет. Димка же замолчал. Думал о чем-то напряжённо, и это мне не нравилось. Лучше бы говорил, лучше бы плевался злобой. Он же вдруг рухнул передо мной, прямо на кафель ванной, словно ноги подкосились, уткнулся мне лицом в колени, да так и остался сидеть. Я растерянно смотрела на его светлую макушку, и так стало жалко вдруг своего мужа. Кто вообще придумал любовь эту, зачем она нужна? Я столько лет мучаюсь со своей дурацкой любовью ко мне, Димка так любит меня, что уже почти ненавидит…

— Юль, — вдруг сказал он в мои ноги. — А давай ребёнка родим?

Комната ванной уже заполнилась тёплым воздухом из-за работающего душа, но меня словно холодной водой окатили из ведра. Хотелось кричать — нет! Я просто не смогу больше. Ждать, надеяться на чудо, молиться Богу, пытаясь в него поверить, как в последнюю надежду. Но ничего не помогает. Ребёнок рождается, такой маленький, такой весь твой, тебя сокрушает лавина такой любви, которую никогда не испытать к мужчине. Даже Илью я так любить не сумела. Но твоя любовь тоже не заслон от диагнозов, не спасают деньги мужа, и маленькая такая Сашка чахнет, а ты ничего, ничего сделать не можешь.

Когда ее не стало, я не сошла с ума. Я и правда умерла, наверное. Я сидела с телом дочери почти сутки, отец и Димка уговаривали отдать, а я держала ее, такую маленькую, такую холодную, понимала, что это в последний раз, и не могла разжать рук.

— Нет, — все же воскликнула я. — Я не смогу пройти через это второй раз.

Димку снова охватила ярость. Вскочил на ноги, навис надо мной.

— Ты от меня не хочешь рожать, да? Только от него, своего ублюдка? Да он бросил тебя беременную! И к кому ты приползла со своей великой любовью и брюхом?

— К тебе, — послушно ответила я. — Дим, врачи же сказали, что я не смогу забеременеть сама. И потом, этот дефект…Сашкиного здоровья, он может повториться во втором ребенке. Мы не можем так рисковать.

— Ты просто ненавидишь меня, — горько сказал Димка. — А я пытался. Пытался спасти Сашу. Я пытался спасти тебя. Я не всесилен. Я и любить то заставить тебя не смогу, думал достаточно любить за двоих, но ни хрена.

Вышел, хлопнув дверью. Все же, стоило напиться, подумала я. Посмотрела на свое отражение — ни слезинки. А хочется выть на луну, как собаке бездомной.