Глава 13

– А я и не знала, Антоша, что ты не продал свою старую квартиру, – сказала вслух Ирина своему отражению в зеркале.

На новую квартиру, ту самую, в которой на него покушались, Антон переехал всего год назад. Адрес старой квартиры Антона она помнила смутно, всё потому, что Ирина была в этой квартире всего раза два, может, три. Обычно Антон у них с Русланом бывал. Нет, сам дом она помнила, но не была уверена в номере квартиры. Но, приехав по адресу, успокоилась, вспомнила. Да точно! Вот эти окна на первом этаже. Так, свет горит, значит, не спят. Нажала на кнопки домофона, услышала трель, а потом настороженный женский голос:

– Кто там?

– Марина, это Ирина Тимеева, я от Антона.

Сигнал известил, что дверь ей открыли.

Марина открыла Ирине дверь, впустила в квартиру, закрыла дверь, и только когда девушка вышла из-за её спины, Ирина увидела перед собой очень молоденькую девушку с настороженным взглядом.

– Он жив? – спросила и замерла, вглядываясь в лицо.

– Да, пришел в себя, – Ирина улыбнулась, – раз пришел в себя, значит, выкарабкается!

Девушка выдохнула облегченно и вдруг спросила:

– Хотите чаю?

– Очень!

– А можно на кухне?

– Да, какая разнице где, если компания хорошая.

Девушка поставила чайник, достала какое-то печенье, заглянула в холодильник, достала сыр, колбасу, быстро и умело порезала. А Ирина наблюдала за ней и видела, что девушка волнуется.

Марине на вид было чуть больше 20-ти. Худенькая, как тростиночка, роста чуть выше среднего, веснушки во все лицо и копна рыжих, почти каштановых волос. Волосы вились, видно было, что они у Марины непослушные и густые. "Зачем же она их подстригает? Какая красивая коса могла бы быть" – мелькнула мысль у Ирины.

А девушка, после того, как налила им в чашки ароматный травяной чай, вдруг смутилась:

– Я не спросила, какой Вы чай пьете.

– Это же у тебя травяной? – задала вопрос Ирина. Девушка кивнула, – ну, и замечательно! Сто лет не пила травяной чай, а всё кофе, да кофе.

– Да, Антону тоже этот чай нравится, – девушка выпалила, а потом вдруг смутилась и густо покраснела, – как он?

– Антон в реанимации. К нему пока никого не пускают. Я вот, неожиданно, по знакомству, смогла прорваться. У его палаты сидит полицейский, так что его охраняют.

– Да? – Марина вскинула на неё глаза и Ирина увидела, что они у девушки голубые.

"Что ж такое? Что не новый знакомый, так с голубыми или синими глазами"– подумала вдруг, вспомнив Александра и его синие глаза.

– Марин, можно я спрошу? Давно вы с Антоном вместе?

– Что? – девушка опять покраснела, – мы не вмес… А Вы подумали, что мы с Антоном…, – Марина неловко замолчала, отхлебнула чаю и вдруг затараторила:

– Ирина, он у Вас очень хороший. Очень! И Вы не думайте, мы с ним не любовники, – девушка стушевалась и замолчала.

– Марин, я знаю, что Антон очень хороший, – Марина при этих словах как-то порывисто вздохнула, – но он мой друг и только! Очень близкий друг. Неужели он не рассказывал?

– Правда? – Марина вдруг улыбнулась, – рассказывал. Он много о Вас рассказывал. Но я думала, может говорить не хочет, что Вы с ним…

– Что мы с ним что? Любовники?

Марина испугано на неё посмотрела и отвела глаза, а Ирина вдруг рассмеялась:

– Ох, Мариша, знала бы ты, сколько раз нам на это намекали и прямым текстом спрашивали! Так что не тушуйся! Не ты первая, как говорится, не ты последняя. Но поверь мне, мы с Антоном только друзья. Он, же, наверное, рассказывал обо мне и о моём муже?

– Да, рассказывал, и не только о Вас и о Вашем муже. Об их службе в армии тоже рассказывал, – Марина опять улыбнулась, – смешно так рассказывал.

– Смешно – это он умеет, – усмехнулась Ирина, – ну, раз уж Антон тебе смешно рассказывал не смешное, значит, отвлекал тебя. Так, да?

Марина кивнула и сказала:

– Он это рассказывал, когда я в больнице лежала после того, как… Антон ко мне приходил и вот отвлекал меня…

– Марин, а когда он к тебе в больницу приходил? Или Вы с Антоном там познакомились?

– Нет, не там, – Марина кинула быстрый взгляд на Ирину, и, увидев немой вопрос в её глазах, продолжила:

– Я в медицинском училище учусь, училась, – поправилась девушка, – на медсестру. У меня из родных только бабушка. Сами, наверное, знаете, какие у нас пенсии и стипендии. Вот я и подрабатывала тем, что подъезды мыла. Обычно, я рано утром их мыла. Я ведь из деревни сама, рано просыпаться – это у меня в привычке. Вот я и мыла их перед учебой. А в тот день вечером решила помыть… Хотела на выходные к бабушке съездить. Антон в тот подъезд к женщине одной приезжал, ну они с ней…, – Марина замялась, подыскивая нужное слово, – любовники, в общем, они с ней. Я видела его иногда, когда он рано утром уходил от неё. Он всегда очень тихо выходил, чтобы соседи не слышали. Там дом всё сплошь богатые, да знаменитые. Женщина та тоже богатая и красивая очень…

Марина вздохнула и замолчала, Ирина не торопила. Марина, увидев, что Ирина выпила чай, включила опять чайник, подвинула к ней блюдце с сыром со словами:

– Что ж Вы не кушаете ничего?

Ирина, не желая обидеть девушку, сделала себе бутерброд, Марина, увидев это, улыбнулась, подлила Ирине чаю и продолжила:

– Я уже закончила с уборкой в подъездах и шла к остановке автобуса, когда из-за угла дома выехала машина, а в ней они… Их трое было, все пьяные или под наркотой… Один из них жил в этом доме, я видела эту машину раньше у подъезда, огромная черная… они меня запихнули в машину на заднее сиденье, косу мою на руку намотали и… Держали они меня, в общем, так. Я отбивалась, конечно, но их трое было, а я одна. Кричала, только они музыку громче сделали. Били, чтобы не кричала. Потом, когда они, все трое сделали, что хотели, меня в багажник стали запихивать, а Антон увидел и остановил. Он как раз к женщине той приехал. Отметелил их сильно. У двух сотрясение мозга, у одного перелом руки и ноги. Только я этого не помню ничего, я сознание уже тогда потеряла. Очнулась в больнице. Всё болит, не помню ничего. Помню только, как меня в машину затащили. Это потом уже стала вспоминать…, – Марина судорожно вздохнула, отпила остывший чай из чашки и продолжила:

– На тумбочке цветы, фрукты. Неизвестно от кого. У нянечки спросила, вот она мне и сказала, что, мол, мужчина приходил и всё это принес. А кто, она не знает. Она мне и рассказала про то, как я в больнице очутилась. А вечером Антон пришел. Увидел, что я косу отрезала, дурочкой назвал, – Марина вдруг улыбнулась и опять покраснела, – а я смотрю на него и мне так стыдно стало. Ведь он же знает, что они меня… А он вдруг меня по голове погладил, не противно ему, выходит, да?

"А, так у тебя поэтому стрижка такая странная, так ты косу сама, значит… Бедная девочка!" – пронеслось у Ирины в голове. И она протянула руку и погладила Марину по руке, в которой та крутила чайную ложечку. Марина от неожиданности дернулась, а потом подняла на Ирину свои распахнутые глаза. И столько в них было удивления, недоверия, настороженности, как у маленького зверька в клетке. Ирина улыбнулась и чуть сжала руку девушки, но не отпустила. Марина чуть смущенно улыбнулась и продолжала:

– Антон каждый вечер ко мне в больницу приезжал. А я, когда он приезжал, рта не могла открыть. Он такой красивый, сильный. На него все медсестры заглядывались, я видела. А ещё, у него руки со сбитыми костяшками. Это ж он из-за меня их сбил. Они ж, наверное, болели у него потом! А он сидит и меня развлекает. По голове гладит, как маленькую. Истории смешные рассказывает. А я… да кому я теперь нужна то такая… Я ж теперь в деревню не могу вернуться, Машка, подружка моя, рассказала уже всем, что меня… В училище пришлось документы забрать, они же все смотрят на меня, за спиной шушукаются. Антон меня из больницы в эту квартиру привёз. На работу в фитнес-центр уборщицей устроил, – Марина опять замолчала, а потом вдруг спросила:

– Ирина Станиславовна, а Вы меня теперь уволите, да?

– С чего бы вдруг? – Ирина посмотрела на эту девочку и удивилась, – давай всё по-порядку. Ты в каком фитнес центре работаешь?

– Так на Измайловском же!

– А, так я его только неделю, как купила, – усмехнулась Ирина, – и почему я должна тебя уволить, скажи мне на милость? Ты прогуливаешь? На работу пьяная приходишь?

– Нет! Что Вы! – испугалась девушка, – я вообще не пью. И как можно прогуливать?

– Ну, так с чего тогда мне тебя увольнять?

– Ну, как же… я же…

– Ты мне это брось! Это на работе не должно никого касаться. Это не их дело. Ты мне лучше скажи, что с теми подонками?

– Им условные сроки дали и заставили пройти принудительное лечение от наркотиков. Их адвокаты ко мне в больницу приходили, деньги совали. Антон, когда узнал, ругался с кем-то по телефону. Потому меня сюда и привёз, они же угрожать начали, когда поняли, что я денег не возьму. А как я могу? А вдруг они ещё кого то так же, как меня?

– Понятно!

– Ирина Станиславовна, а когда мне можно будет Антона в больнице навестить?

– Ой, вот не знаю, думаю, как из реанимации его переведут, тогда только. Но знаешь что, ты дай мне свой номер телефона и запиши мой, чтобы было на всякий случай! И звони, не стесняйся! Тебе надо что-нибудь?

– Нет, что Вы! У меня всё есть! Мне зарплаты хватает! Антон квартплату вот брать не хочет. Может, Вы поговорите с ним? Что ж я тут, как приживалка какая? Но Вы не подумайте, я квартиру всю в чистоте содержу и живу только в одной комнате.

Девушка смотрела на неё своими испуганными глазёнками, а Ирина, вдруг встала и порывисто её обняла.

– Ну, что ты, глупая! Раз Антон тебя тут поселил, значит, доверяет он тебе!

Ирина уехала от Марины очень поздно. Девушка ей понравилась. Правильная девушка. Только вот за что судьба её так? Но, удивительное дело, грязь от тех подонков будто и не коснулась её. Ирина потом всю дорогу до дома вспоминала их с Мариной посиделки на кухне. Надо будет потом, когда Антон выйдет из больницы, заняться судьбой девочки. Начать с того, хотя бы, чтобы уговорить её продолжить учебу. Нет, хорошая девочка. Светлая.

– А ведь она боготворит его! – Ирина сказала это вслух и даже заулыбалась от этой мысли, – надо будет потом прижать Тоху к стенке, узнать, как он к ней относится. Сама придушу паразита, если обидит девчонку!