Глава 12.2.

Я махнула рукой официанту, заказала тортилью (омлет с картофелем), кофе, кувшинчик молока и тарелку свежих круассанов. И только после того как все это появилось на столе, и я сделала большой глоток кофе, приступила к объяснениям:

– Когда-то несколько столетий назад, пока не проснулся вулкан, город располагался выше на горе. Но после извержения лавой снесло почти всё поселение, лишь старинный театр обойдя стороной, как по волшебству. Таким образом, величественная постройка сохранилась до наших дней и даже периодически используется. Театр специально строили на склоне горы для сокращения издержек. Пространство для зрителей состоящее из каменных скамеек, поднимается высоко ярусами из центра к краям в виде полукружия. Сама сцена под открытым небом, но сзади за ней выстроено специальное сооружение, на которое крепятся декорации. Особенности архитектуры таковы, что голос артиста, поющего на сцене, усиливается многократно и подчеркивается эхом. Эта сцена, под названием Редонда очень известна. Сюда специально приезжают выступить популярные певцы, бывают, что привозят целые оперные спектакли. Я на таком не присутствовала, но слышала много восторженных отзывов. Вот туда мы и направимся.

Парни слушали меня с довольно скептическими выражениями на лицах.

– Иса, – осторожно начал Лаэрт, – ты уверена, что Джакомо, в своей подсказке имел в виду именно это?

– Да нет, конечно! Как я могу быть уверена? Кто вообще знал, что у него там в голове? Тем более, говорят, под конец жизни он превратился в довольно вздорного старикашку, если не сказать психа. Ой, Артур, прости, я забыла, что он твой родственник… – я бросила виноватый взгляд на Артура и в извиняющемся жесте накрыла его лежащую на столе руку своей.

Он вздрогнул, как от удара током и бросил на меня быстрый взгляд. Мои щеки вспыхнули, я смутилась, руку поспешно убрала и принялась делать вид, что в чашке кофе катастрофически не хватает молока.

– Ничего страшного, я и сам того же мнения о Джакомо, – успокоил меня Артур. – Родственников, как говорится, не выбирают. Хотя наличие такого экстравагантного и известного дедули дает и кое-какие преимущества. Например, всегда можно объяснить свою придурь передавшимися генами… Да и кристалл в наследство он оставил занятный.

Лаэрт на эти его слова скривился, будто проглотил лимон.

– Если бы он оставил, как ты говоришь «в наследство», то тебе после смерти прадеда Волшебный кристалл вручил бы нотариус на блюдечке с голубой каемочкой. А так старый черт оставил невесть что невесть где. И наверняка, мерзко хихикает, глядя из того мира, как мы пытаемся его загадки разгадать, – проворчал мой друг.

– Ну, слушайте… – Артур задумчиво почесал подбородок, – Что-то в этом есть. Как ты говоришь, называется театр в горах?

– Редонда.

– Это, судя по всему, довольно известная достопримечательность. И, даже если следов Волшебного кристалла мы там не найдем, интересно будет просто на него посмотреть, раз уж приехали. Когда я ещё окажусь в этих краях? Глупо упускать такую возможность.

Пока я ходила по одежным лавкам, Артур и Лаэрт договорились с хозяином таверны об аренде верховых лошадей. Когда Артур об этом рассказывал, звучало неплохо, но, когда хозяин проводил нас в конюшню и показал этих больных задохликов, которые вряд ли бы и сами доскакали до гор, не говоря уже о том, чтобы с седоками, я не смогла сдержать вздох разочарования.

Не меньше получаса Артур ругался со старым проходимцем, который думал только о том, как содрать с нас подороже, ничем не рискуя. Но Артур тоже был потомок великих дельцов, проворачивающих сделки с самыми хитрыми жуликами мира, поэтому все же выбил для нас довольно сносных лошадей, несильно при этом потратившись.

Дорога в горы была езжая, до нужного места мы добрались быстро и без приключений. Здесь растительность совсем другая. Джунглей, как возле моего родного Вантариса, не наблюдалось. Вокруг Монтейро местность в основном гористая и каменистая. Среди деревьев преобладали сосны и кипарисы. Низкая выжженная солнцем трава сплошь усыпана фиолетовыми цветами с одуряющим запахом меда. Воздух жаркий, сладкий, но в то же время будто редкий, как это бывает только в горах, кружил голову. Мы выехали на холм, и перед нами открылся вид на Редонду.

Не знаю как парни, а я так и застыла, раскрыв рот от удивления. Постройка была грандиозной и поражала своими размерами и правильностью геометрии. Вверх насколько хватало глаз, уходили ряды каменных скамеек, внизу, будто на дне колодца располагалась абсолютно круглая, как в цирке, сцена.

– Обалдеть…– выразил эмоции одним словом Лаэрт.

– Похоже на арену для битвы гладиаторов, только масштабы совсем другие. На лошадях, наверное, не спуститься. Давайте оставим их здесь и дальше пойдем пешком, – предложил Артур и, подавая пример, легко спрыгнул с седла.

Мы осмотрели саму сцену, первые ряды для зрителей, резные мраморные колонны, стоящие за сценой и поддерживающие крепления для декораций. Но ничего необычного не нашли. Повсюду белый мрамор и серый камень. Высеченные на колоннах узоры, в основном изображающие цветы и листья растений. Вот в общем-то и всё. Здесь было величественно и пустынно. Странное место.

– Эй, Артур, Лаэрт, может нам лучше стоит подняться наверх?! – крикнула я отошедшим от меня парням.

Мой голос прозвучал удивительно громко и, отражаясь от стен, подхваченный эхом, понесся вверх по зрительским рядам. Ого! Неожиданно! Никогда не сталкивалась с таким эффектом. Похоже и тут без магии не обошлось.

Интересно, а как в действительности здесь будет звучать музыка? Я обернулась, выискивая взглядом центр сцены, и направилась туда. Остановилась и посмотрела вперед, почему-то немного волнуясь, будто передо мной были не пустые ряды, а многотысячная толпа зрителей, замершая в ожидании выступлении звезды мирового масштаба. Я вдохнула воздуха побольше и запела.

Не скажу, что у меня какой-то выдающийся голос или исключительные музыкальные способности, но обучение девочек вокалу распространено в местных аристократических семьях, учили этому в детстве и меня. Я затянула известную партию черноволосой красавицы про то, что у любви крылья, как у пташки и ее никак нельзя поймать...

Мой голос звучал неожиданно красиво и громко, казалось, что чем выше он поднимается, тем становится громче, будто усиленный магией. Звук завораживал меня саму. Сердце билось сильно и часто, сознание расширялось, а тело становилось легким, будто перышко. Ощущение восторга переполняло… Как вдруг неожиданно сцену накрыла огромная тень. Я оборвала песню и с удивлением подняла голову. Надо мной кружилась птица таких размеров, что крыльями закрывала половину неба.