Глава 24.2.

Насколько я поняла, мои друзья уже успели поведать вампирам историю нашего здесь появления. Рассказали и про сумеречный город, и про дорогу из красных лепестков, и про пегасов... чем вызвали бурное обсуждение событий среди монахов.

Те восторженно ахали, охали и цокали языками, восхищаясь нашими подвигами. А я смотрела искоса, стараясь не встречаться ни с кем взглядом и незаметно любовалась их внешним видом. Никогда еще не доводилось мне встречать людей, хоть они были и не совсем людьми, такого безупречного вида. Ни одной грубой черты, ни одного лишнего движения, спокойные, плавные, полные достоинства с приятными голосами. Несколько раз я насильно заставляла себя отводить глаза, понимая, что это наваждение... но и оставаться равнодушной – не могла.

Я пыталась представить кого-нибудь из них обращенного в ящерицу, змею или другое земноводное. Получалось плохо. Может это аллегория, а не буквальное сравнение? Надо будет расспросить Лаэрта поподробней. Всего в столовой я насчитала семь человек, плюс тот что привел меня сегодня – восемь. Но они называют себя аббатством. А это минимум двенадцать монахов. Значит есть и другие.

– Утреннюю службу вы уже пропустили, – сказал один из них, вероятно, главный. Плащ на нем был не черный, как у других, а темно-бордовый. Из-под него выглядывал кружевной воротник белой рубашки и несколько крупных золотых цепочек. Интересно какие медальоны или артефакты на них висели? Не крест же в самом деле? Спрятаны под плащом, не разглядеть.

– Сейчас братья разойдутся работать, большинство на виноградники, кто-то один останется здесь, справляться по хозяйству и готовить обед, – продолжил он низким обволакивающим голосом. – Вы можете пойти с ними. Там есть на что посмотреть. Дорога, ведущая от монастыря вниз называется «Путь молитв». Ее украшают двенадцать скульптурных композиций, каждая из которых посвящена определенным таинствам (радостным, славным и скорбным), в их создании принимали участие многие выдающиеся архитекторы и художники разных времен…

– Или… – прервал его объяснения Артур, давая понять, что этот вариант времяпровождения нас пока не интересует.

– Или можете осмотреть монастырь изнутри. У нас великолепная готическая обитель, построенная много веков назад. Изумительной красоты храм. Алтарь в нем высечен прямо из скалы и богато украшен золотом и драгоценными камнями. Там же хранится наша основная реликвия – Вампирский Грааль. Но о нем в двух словах не расскажешь, поэтому сейчас даже не буду и начинать.

– Да. Посмотреть монастырь было бы интересно, – согласился Артур и обернулся на нас. – Что думаете?

Мы с Лаэртом закивали. Наверняка наш друг знает, что делает.

– Вы можете ходить везде беспрепятственно, ни одни двери не заперты. Мы всегда рады гостям, – продолжил инструктировать нас вампир в бордовом плаще.

«Кстати, они вообще не представлялись? Или это я все пропустила? Откуда-то же знали, что меня зовут Исабель… Надо не забыть спросить у Лаэрта».

– А еще в монастыре есть склеп, в котором покоятся мощи некоторых значимых для нашего аббатства личностей. Довольно знаменитых!

– Надо же, как интересно? Это, например, кого? – заинтересовался Артур.

– Во-первых, конечно, основатель монастыря – аббат Олиба. У него очень интересно украшен мавзолей, ну да сами увидите... Также военачальник рыцарь Хуан Арагонский, граф Рибагорса, незаконнорожденный внук короля Арагона Хуана II покоится рядом в золотом саркофаге. Там же гробница дворянина адмирала Берната де Виламари…Ну и конечно Черная донна – герцогиня Мария Джованна Фарусси, мать всемирно известного колдуна Джакомо.

– Кто?! – Артур чуть не задохнулся от удивления. – Повторите еще раз. Я не ослышался? Мать Джакомо?

– Да. Это общеизвестный факт. Почему вы так разволновались?

– Дело в том, что... Это моя прямая родственница. Но... ведь она же не была вампиршей.

– Не была. Но частично на ее пожертвования был основан этот монастырь. Она всегда поддерживала стремления вампиров полностью отказать от крови и прочее... Ваша родственница? Как интересно!

– Артур, так это же...

"наверняка и есть цель нашего путешествия", – хотела сказать я, но он вовремя успел схватить и больно сжать мой локоть. Жест был недвусмысленный, и я тотчас заткнулась.

– Да. Интересное совпадение, – с легкой улыбкой сказал Артур. – А почему вы назвали ее Черной донной?

– Это имя она получила сравнительно недавно, меньше ста лет назад. По очень банальной причине. Скульптурное изображение на ее саркофаге деревянное, вырезано из тополя и покрыто лаком. Одежда и украшения имеют цвет золота, а вот лицо и руки – темные, почти черные. Так не было задумано изначально. Просто под действием тепла горящих свечей потемнел лак. Кто-то назвал донну Марию – черной. И вот как-то … прижилось…

– Какая удивительная история! Конечно же, нам было бы интересно увидеть ее гробницу, и отдать дань почтения.

– К сожалению, если только вечером или даже завтра. Спускаться в гробницу одним, совершенно немыслимо. А мы сможем сопроводить вас... позднее... – чуть замявшись пояснил нам вампир.

– Конечно, как вам будет угодно, – легко и как-то даже равнодушно согласился Артур.

Я бросила взгляд на Лаэрта. Тот молчал и старался не встречаться со мной взглядом. С отсутствующим видом отрывал виноградины с ветки и отправлял одну за другой в рот. Казалось, что разговор Артура с монахами его совершенно не интересует.