Глава 24

Приезжаю в квартиру, которую мы с сестрой снимаем, и сразу же веду Алсу мыть руки. Она у нас девочка послушная, покладистая и очень веселая. Мы еле-еле определили ее в государственный детский сад, хотя не стояли в Алматы в очереди и у нас нет здесь влиятельных знакомых, которые могли бы помочь. Нам просто очень повезло, что в группе осталось одно-единственное место, которое мы забрали по ваучеру.

Сегодня Алсу не пошла в сад, потому что на прошлой неделе заболела, а запись к врачу у нас только завтра. Моя удаленная работа помогает сидеть с племянницей и бегать с ней по врачам, а в остальное время, в том числе и ночью, я сижу с ноутбуком или за рабочим столом. Боже, храни интернет и возможность работать онлайн на клиентов со всего мира.

Вот уже год мы с Сарой воспитываем Алсу вместе. Год, как сестра со скандалом развелась, выслушала в свой адрес все проклятия и угрозы от бывшего мужа и его сумасшедшей семьи. А потом мы сбежали в Алматы, потому что устали от разборок.

Сара вышла замуж через год после смерти папы. Теперь мне кажется, она искала утешение в ком-то, кто может подарит ей ту же любовь и заботу, по которой она скучала. Так в ее жизни появился хороший парень Ильдар. Они, как и многие нынешние молодожены, решили не делать пышный той, вопреки воле его родителей. Но когда они узнали, что семья будет жить в собственной квартире будущей келин, сразу же отстали с требованиями сыграть свадьбу.

Нашей маме было не до них. Она по-прежнему лечилась, чистилась и ходила к ясновидящей, сказавшей ей, что на нее наложила порчу некая женщина, которой мама перешла дорогу. Мама сразу решила, что это Жаннат и никакие мои доводы на нее не действовали. В итоге шарлатанка выкачала из нее кучу денег, но сыпь никуда не ушла. Мама из-за этого срывалась, реже стала выходить из дома и совсем сникла.

Лишь ближе к рождению Алсу, я уговорила ее сходить в новую косметологическую клинику, где ей все-таки помогли. Эффект был впечатляющим, хотя ушли не все болячки. По крайней мере из затяжной депрессии мы с Сарой ее вывели, а потом и у сестры случилась беда.

В первый раз я заметила синяк на руке Сары, когда Алсу было два месяца. Тогда она сказала мне, что выходила ночью в туалет и ударилась о дверной косяк. Я поверила, потому что Алсушу в то время беспокоили колики и она ночами на пролет кричала.

Через месяц у Сары появилась ссадина над бровью. И опять она оправдывалась: мол, она вытаскивала любимую игрушку дочки из-под стола и ударилась об угол.

Я взяла ее лицо в ладони, пристально посмотрела на нее и спросила:

— Мы же никогда не врали друг другу, да?

— Да, — ответила она, но ее глаза врали. Она боялась.

— Ты мне расскажешь?

— Все нормально, я правда ударилась.

Я не поверила, но стала присматриваться к зятю. С виду Ильдар казался заботливым, любящим, веселым. Но что-то в его поведении настораживало.

Прошло еще два месяца и ночью Сара позвонила мне на мобильный. Она плакала и говорила, что закрылась с дочкой в комнате, а муж пытается выломать дверь. Мы с мамой рванули к ней, по пути вызвали полицию и оказавшись на месте увидели, что этот изверг все-таки вышиб дверь и избил Сару, пока Алсу орала дурниной в кроватке. В то время не было «Закона Салтанат» и он просидел десять суток за административке. За это время Сара подала на развод и переехала к нам с мамой, а мужа выписала из квартиры. Через знакомую я быстро нашла арендаторов и к тому моменту, когда Ильдар вышел на свободу, ему некуда было возвращаться.

Снова скандал, разборки с участием свекрови, угрозы отобрать или украсть дочь. С горем пополам их развели, а мы с Сарой решили переехать в Алматы. Я к тому времени ушла во фриланс из-за конфликта с шефом, а сестре предложили работу в международном отделе нового крупного музея — Almaty Museum. В один мы просто решили переехать втроем и снова начали новую жизнь. Мама уезжать из Астаны отказалась, потому что на дух не переносит южный город. Но самое удивительное мы, привыкшие к северным ветрам и ритму столицы, кажется, начинаем понимать, почему алматинцы так любят свой город.

До прихода Сары я успеваю приготовить ужин и покормить Алсу. Кайсар написал, что выехал с работы, поэтому я за пару минут принимаю душ, пока мелкая увлечена мультфильмом, а после крашусь перед зеркалом в прихожей, одним глазком поглядывая на племянницу.

В дверь звонит Сара и Алсу, поняв, что пришла мама бежит ее встречать. С умилением наблюдаю за их воссоединением, за тем, как сестра садится на корточки, обнимает дочь и гладит ее по волосам. В это мгновение я вспоминаю, как мы точно также встречали папу в детстве. Сердце щемит каждый раз, когда думаю о нем. Я простила его давно, отпустила обиды и стараюсь не жить прошлым.

Когда мы только переехали, то первым делом поехали к нему на кладбище. Там уже все было ухожено, окружено оградой, а на самой могиле установлена мраморная плита. Братья постарались, спасибо им за это.

— Куда такая красивая собралась? — поднимаясь на ноги, спрашивает Сара. Алсу убегает в зал, потому что там по ютьюбу начался ее любимый мультфильм.

— На свидание с Кайсаром. Он сейчас заедет, — провожу расческой по волосам и поглядываю на свое отражение.

— М-м-м, — загадочно тянет она.

— Что?

— Нет, ничего. Хороший парень.

— Хороший не спорю.

Я не хотела говорить ей о встрече с Эмиром, но так уж получилось, что у нас с сестрой нет друг от друга секретов.

— Мы столкнулись с Эмиром сегодня.

Взгляд Сары меняется. О братьях у нее остались не самые приятные воспоминания и она хмурится.

— Как?

— Мы встретились с Кайсаром в обед, а Эмир поставил машину рядом с моей на парковке. Он заметил нас первыми, подошел. Кажется, подумал, что Кайсар — мой муж, а Алсу — дочь.

— Надеюсь, ты его в этом не переубедила, — скрещивает руки на груди.

— Ну не надо так. Мы же решили прошлое оставить в прошлом. Он спросил, почему мы не сказали ему, что переехали.

— Спасибо, не надо, — фыркает она и идет в ванную мыть руки.

— Зря ты. Он по крайней мере пытался нам помочь.

— Ага.

Знаю, что ее не переубедить, да и сама я до сих пор в раздрае. Целых пять лет я старалась забыть то, что между нами было. Пусть совсем недолго, мимолетно, призрачно. Но ведь было. И это общее прошлое осталось за тысячи километров отсюда, а наши следы на горячем песке давно смыло волнами и тропическими ливнями.

Получилось ли у меня забыть? Нет. Я все еще его помню, но живу дальше.