35

Артём

— Привет! — Артём Нестеров вышел из машины и улыбнулся.

— Вот ты лентяй! Привет! — улыбнулась ему Карина. — Тут идти пять минут. Дольше машину выгонять из гаража. Лентяй!

— Что есть то есть, — развёл он руками. — Ты только пришла или уже уходишь?

— Уже ухожу. Мама попросила в аптеку сбегать. Но могу составить тебе компанию, — озорно сверкнули её зелёные глаза.

— Не откажусь, — открыл Артём для девушки дверь.

Чёрт! Как же она ему нравилась. Он буквально оживал, когда её видел. Дыхание сбивалось, пульс ускорялся. Хотелось смотреть на неё, не отрываясь и блаженно, как дурак, улыбаться.

Артём невольно вдохнул запах, пропуская Карину вперёд.

И едва удержался, чтобы пару раз не стукнуться лбом в стеклянную дверь.

Что ты делаешь, дебил? Что, твою мать, ты делаешь? Зачем привязываешься к ней! Зачем думаешь! Радуешься, когда видишь!

Она же совсем малышка. Сколько ей? Семнадцать?

Ну да, скоро будет восемнадцать. А ему двадцать. Не такая уж большая и разница, но…

Как же много всего было за этим «но».

— Твоя мама приходила, — повернулась Карина.

— Когда? — нахмурился Артём. Сцепил зубы.

— Буквально только что. С полчаса назад, — ответила Карина.

Ситуация с матерью его убивала. Было невыносимо больно за неё, за отца. Физически больно.

Артём не знал, что ему делать. Не имел права вмешиваться и не мог остаться в стороне.

Он не мог поговорить про «измену» с мамой — она всё же мама, не подружка, с мамой такое не обсуждают. Несколько раз порывался позвонить, но каждый раз срезался на первом же вопросе: «Как дела?» Потому что знал, как она ответит.

Спросишь слишком радостно: «Тебя это веселит?».

Нейтрально: «Ну кто бы сомневался, что тебе плевать».

Грустно: «Вот только не надо этих скорбных интонаций!».

И как ни крути, ему придётся оправдываться и служить громоотводом.

По сути, это будет диалог не с ним, а с отцом, но выслушивать придётся Артёму.

Да и смысл спрашивать — и так понятно, что ей сейчас непросто. Им всем сейчас непросто.

И хоть отец сказал, что это только между ними, между матерью и отцом — дети не могут остаться в стороне. Дети — заложники ситуации, выход из которой должны бы искать родители.

Длинные тёмные волосы Карины взметнулись, прилипли к пальто.

Артём потянулся, чтобы их поправить.

Кари тоже стала поправлять причёску. Их пальцы столкнулись.

Или встретились?

Он задержал её руку в своей. И она её не забрала.

— К вам приходила? — уточнил Артём.

— Да, мама её пригласила. Они говорили про мой лицей. Было бы здорово перевести туда Ульяну. Ну и немного о том, что произошло.

Артём подтянул её к себе. В проходе между полок с крупами и консервами они стояли одни. И он понятия не имел, как они вообще там оказались.

— Я могу тебе доверять? — спросил он.

Его рука коснулась её талии.

— А я тебе? — вскинула Карина голову, чтобы заглянуть в его глаза.

— Да, — скользнул он взглядом по её лицу.

Комочки туши, что немного насыпалась с густых ресниц. Лёгкий румянец. Аккуратный, как у котёнка, носик. Крошечный шрам на подбородке. Он помнил, Карина рассекла подбородок в детстве, неудачно скатившись с горки.

Его взгляд замер на её слегка приоткрытых губах.