Глава 16

Отправив пацанов с канистрами, мы прикинули где лучше оборудовать наблюдательный пункт. Нам нужно место откуда был бы виден самолёт, и просматривались подходы к нашему новому дому. И желательно недалеко.

— Оптимально в этих руинах. — Андрей показал на расположенные в сотне метров правее многоэтажки остатки какого-то здания.

Невысокое строение красного кирпича, с отсутствующей боковой стеной и наполовину обрушенной серёдкой, находилось в очень удобном месте. Но я сомневался что там можно укрыться от холода. А торчать сутками под открытым небом не самое лучшее занятие. О чём и сообщил Андрею.

— А что ты предлагаешь? В доме засесть? — ответил он.

— Как вариант.

— И смысл огород городить? — не поддался он на мои аргументы, — С тем же успехом можно из окна нашей квартирки смотреть. Никакой разницы. Тем более если ты хочешь его перегонять?

В рациональности перемещения кукурузника я уже и сам начинал сомневаться. Понятно что здесь он не полностью укрыт, но не факт что где-то ещё найдется место лучше. Тем более в случае прямой опасности отсюда можно легко взлететь.

— Ладно. Поглядим. — успокоил я Андрея. — Сегодня пока так, из окошка понаблюдаем.

— Если по уму, по уму, — акцентировал он, — то постов надо делать несколько, и ещё чтобы и здесь, в самолете постоянно кто-нибудь находился.

— У нас народу не хватит. — теперь уже возразил я.

— Ну я и говорю, это по уму если. Так что расслабься, никому мы тут не нужны. Если и боятся кого, то только тварей, но они кукурузник угонять точно не станут.

В общем, закрыв тему с самолётом, я отключил аккумуляторы, закрыл дверь в кабину, и нагрузившись по максимуму, мы направились к подъезду многоэтажки. Возвращаться сюда сегодня больше не планировали.

Если честно, я вообще не знаю как пережил этот день. Наверное сначала на адреналине, а потом слове «надо». Казалось ещё чуть-чуть, и я просто где-нибудь упаду. Ещё и подмерзать начал. Даже солнце было против меня. Только что так приятно согревавшее, буквально в один момент оно ушло за крышу соседней высотки.

— Сколько километров отсюда до обитаемых мест? — когда мы почти дошли до квартиры, неожиданно спросил Андрей.

— Не помню. Но думаю десять-двенадцать. Вряд ли больше. А что?

— Да так. Прикидываю как добираться будем.

Поход в заселенную зону мы пока обсуждали в общих чертах. Конкретно ничего не решали, но даже так, навскидку, становилось понятно что легко не будет, и подходить к мероприятию нужно очень серьёзно.

Список необходимого тоже не составляли, но первое и самое главное — бензин. С полными баками наша вынужденная ссылка будет не так уж страшна. Второе — патроны. Оружие у нас есть, даже с избытком, но боеприпасов хватит лишь на короткую стычку, не говоря уже о тварях.

Естественно мы не собирались ничего покупать, — во-первых у нас нечего предложить на обмен, а во-вторых зачем платить, если можно взять так? Я долго размышлял на эту тему, стараясь видеть в людях только хорошее, искал оправдание тем кто вёл себя неподобающе, ставил себя на их место, пытался найти оправдание их действиям. Всячески старался принять условия этого мира и не нарушить своих принципов. Но сегодняшняя ночь стала последней каплей, — принципы принципами, но реальность оказалась сильнее.

— Добраться не проблема. Главное после дела правильно убраться. — ответил я Андрею. Зима не самое лучшее время для разбоя, следы на снегу остаются. И это уже проблема.

— Будет день и будет пища. — хмыкнул он, толкая плечом дверь квартиры.

Пахнувшее оттуда тепло, приятно пощекотало дымком. — Ещё не Ташкент, но уже и не минус. Я даже замер от неожиданности.

— Заходи, не выстужай. — поторопил Андрей, и свалив вещи прямо в коридоре, двинулся к источнику тепла.

Леонид как раз загружал дрова в печь, предварительно разломав их на мелкие щепочки. Совсем крошечная топка буржуйки заставляла разбирать дрова на кусочки помельче, они конечно горели лучше, но зато быстро сгорали, заставляя подбрасывать едва ли не постоянно.

— Как оно? — подсел я поближе, и протянул ладони к «сердцу» нашего приюта. Поднимавшийся наверх нагретый воздух приятно согревал ладони.

— Да прекрасно. — сохраняя самое серьёзное выражение лица, не отвлекался от своего занятия Леонид.

— А где Олежек? — Судя по доносящемуся из палатки шушуканью, дети находились внутри, женщины занимались едой и разбирали барахло, пацаны должны быть на крыше, а вот Олега я почему-то не видел.

— За дровами ушёл. На седьмой, там полы вскрытые, доламывает.

— Понятно. — Тепло так приятно потекло по телу, что я аж зевнул от наслаждения, но тут же скривился от боли. Свело челюсть. Так бывает когда слишком сильно зеваешь, очень неприятное ощущение.

— Иди вон, спальник есть ещё один, расстели да ложись. Смотреть страшно как ты кривишься. — сочувственно взглянув на меня, предложил Леонид. — Сильно досталось?

— Не знаю пока. — вправив челюсть, я подвигал ей из стороны в сторону, — Кости вроде целы, а мясо нарастёт.

Забегая вперед скажу; спать я не лёг, а чуть отогревшись, отправился за дровами. Олег так разошелся, что треск отрываемых полов был слышен даже через этаж. Здесь кто-то уже начинал заготовку дров, но судя по местам сломов, было это давненько, когда именно конечно не скажешь, — но точно не этой зимой. Полов не было на кухне, там они легче всего отходят, и в дальней комнате с балконом, нам же осталась ближняя спальня — там только начали сдирать, и никем не тронутый зал. Сняв всё что можно со спальни, мы перетащили добычу к себе, и определив дежурства, наконец собрались поужинать, ну и обсудить сложившуюся ситуацию.

Настроение у всех было нормальным, но какой-то особой радости никто не испытывал, мы понимали что всё только начинается, и впереди нас ждёт целая куча трудностей. Но сам факт что мы живы, и сидим в тепле, уже обнадеживал.

— Завтра хочу прогуляться по окрестностям. — заявил Леонид, передавая термос с свежезаваренным чаем — свои травы он взял с собой, чем сейчас очень гордился.

— Я тоже не против. — поддержал его Олег, и встретившись взглядом с женой, добавил, — ну не торчать же мне вечно возле тебя?

Та фыркнула, но ничего не сказала. С супругой Олега я раньше знаком не был, так только, заочно. Но судя по всему женщина ему досталась решительная. Когда Олег сказал что должен покинуть станицу, она не отговаривала его, — понимая что бесполезно, а быстро собрала самое необходимое, и последовала за мужем. Ольга, так ее звали. Невысокая блондинка с большими серыми глазами и правильными чертами лица, она хорошо дополняла своего мужа. Он резкий, она спокойная, он всё время куда-то бежит, любит движение и адреналин, она же предпочитает сидеть дома и заниматься ребёнком. Чёрное и белое, инь и янь — как сказали бы китайцы.

— Я бы тоже прогулялся. — Присоединился Андрей.

— Давайте, все уходите. Чего уж там. Мы тут сами как-нибудь. — тут же съязвила его вторая половина, темноволосая Маша. Или как он сам называл её — Маруся.

— Можете даже оружия не оставлять. — поддержала её Ольга.

Аня покосилась на меня, но ничего не сказала. Да я и уходить никуда не собирался. Болело всё сразу и по отдельности, порой даже не удавалось определить источник боли. Правда осмотрев все мои ссадины и ушибы, супруга сказала что не всё так страшно, как кажется, и дней через несколько, всё у меня пройдет.

— Да ладно вам девчонки. — миролюбиво произнес Леонид. — С вами Василий останется, пацаны уже взрослые. Не будем же мы тут до весны на самом деле куковать? Надо выходы какие-то искать, решать как-то.

И вот что интересно, возрази бы Олег или Андрей, они бы не согласились, и продолжали напирать, а Леонид сказал своё веское слово, и вроде как успокоились все. Во всяком случае дальше спор не зашёл. Умел он в нужный момент, правильные слова подобрать. Ну и как бы там ни было, все понимали что иначе никак не получится. Сидеть и ждать с моря погоды, совсем не вариант, поэтому поворчав для приличия, женщины оставили нас, удалившись в палатку к детям.

— Если коротко, стратегия наша будет такая. — сбавив тон до минимума, заговорил Леонид. Успев принять на грудь, — кроме травок у него была ещё и баклажка самогона, говорил он очень уверенно и безапелляционно. — Мы втроем идём на разведку, а ты Васёк, — посмотрел он на меня, — остаёшься долечиваться, и сторожишь девчонок.

— Ага. — кивнул я, и не имея никакого желания спорить, добавил, — как скажешь командир.

— Во! молодец Васёк! — обрадованно хлопнув меня по плечу, ухмыльнулся Леонид. — Значит так и порешаем!

От его «дружеского» хлопка сонливость как рукой сняло. Последние часы я рукой даже шевелить с трудом мог, отбили мне её конкретно. А тут аж до печёнок до самых прошило. Ну и прорвало.

— Блин! Леня! Ты охренел так граблями махать? Наполеон херов!

Леонид недоуменно отстранился, и непонимающе посмотрел на свою ладонь.

— Во первых, мне больно, во-вторых, смысла куда-то тащиться нет совершенно! У нас ещё целый дом не обследован, восемь подъездов, в каждом по полсотни квартир. Плюс подвал и чердак. На кой хрен нам идти за тридевять земель, когда в любой из квартир может найтись что-то ценное, или хуже того, тварь какая притаилась? Ты об этом подумал?

Мужики молчали.

— Опять же натопчете везде. Сейчас зима, следы остаются, если вы не в курсе! Олег, ты то должен знать? Любой кто заметит след обязательно заинтересуется его происхождением, а оно вам надо? Тем более хотели подвалом заняться... — меня потихоньку отпускало, и уже не хотелось ничего доказывать.

— И что ты предлагаешь? — после минутного молчания, обиженно спросил Леонид.

— Ничего особенного. Обойти дом, откопать подвал, и ждать.

— Чего ждать?

Честно говоря я и сам не мог чётко ответить на этот вопрос. Ждать белый пикап который привиделся моей жене? — Представляю как буду выглядеть, пытаясь объяснить мужикам подобное. Но и совсем не предупредить тоже нельзя.

— Пап! — отрывая нас от дел государственных, в квартиру влетел Егор, и тыча на окно, повторил, — Пап! там светится что-то!

Он ещё не закончил фразу, как мы подорвались, и едва не посшибав друг друга, ломанулись к окну.

Вдалеке, в одной из высоток, почти на самом верху, светилось окно. Светилось не как обычно горят окна в жилых домах, а каким-то неровным, дёрганым светом.

— Костёр жгут. — тут же определил Леонид. — Я с крыши смотрел сегодня на этот дом, он недалеко, в километре может...

— И чего делать будем? — инстинктивно пытаясь нащупать автомат, Андрей дернул рукой, и не найдя его, покосился на составленное у стены оружие.

— Ну сейчас точно ничего. Понаблюдаем пока, а утром всё-таки придётся прогуляться. — предложил я, не представляя что еще можно предпринять.

— Бинокль принёс? — обратился к Егору Андрей. Тот кивнул, и сняв его с шеи, передал отцу.

— Не видно толком. Вроде точно костёр горит.

Постояв у окна ещё минут двадцать каждый из нас посмотрел в бинокль, но нового ничего не увидел. Костёр и костёр. Так же как и мы кто-то греется. Версий конечно сразу возникло миллион, от самых простых, до совсем невероятных. Причем что интересно, все они имели право на жизнь.

Стоять у окна и смотреть на мерцающий в ночи огонек нам скоро надоело, и бросив это бестолковое занятие, мы отправились спать. Естественно не все сразу, а по очереди. Я, как самый ценный кадр, ну и как самый травмированный, был освобождён от ночного дежурства. Чему конечно несказанно обрадовался. Хороший сон это как раз то чего мне сейчас не хватало больше всего.

Спальные места устроили у печки, прямо на полу. Картон и кое-какие тряпки, — вот и все удобства. Спальники, одеяла и прочее, — ушли в палатку, где разместились женщины и дети. Хотели притащить найденный на девятом этаже диван, но пока решили отложить, лень было, да и места не особо много свободного. Градусника у нас не имелось, но в закрытой комнате было достаточно тепло, градусов пятнадцать, или около того. Естественно верхнюю одежду не снимали, спали прямо в ней. Сняли только обувь, снег днём подтаивал, поэтому промокли все, и сейчас над печкой висела целая гирлянда «благоухающих концов», как поэтично выразился Леонид.

Оружие далеко не убирали. У каждого под боком лежал автомат, а у меня ещё и револьвер с одним патроном. Как-то в запаре не подумал даже из дома взять, этот то случайно оказался, провалившись за подкладку он давно дожидался своей очереди.

Вообще с оружием было хорошо. Кроме своих автоматов, имелся не сданный пулемёт с двумя лентами, собранные с трупов несостоявшихся мстителей пушки — один калаш с половиной рожка, немецкий шмайсер с полной обоймой, тэтешник с двумя магазинами, пара обрезов, и нарезной охотничий карабин. Плюс, конечно же «смерть председателя», ну и пол банки пороха, что тоже немаловажно. Единственное совсем нет пуль и дроби, но где-нибудь всяко свинец найдется, так что отольём в процессе.

Улегшись поудобнее — так мне показалось вначале, я ещё целый час ворочался. — Как не лягу, всё плохо. То бок болит, то ногу сводит, то голова в печку упирается. Не в сам металл естественно, а в кирпичи на которых стояла печь. Оно вроде и теплее, но не очень удобно.

Ещё мысли бестолковые в голове. — Кто в том окне? Зачем они здесь? Может нас уже ищут? Но если так, то почему палятся? Развести огонь забравшись на самый верх, это кем же быть надо? А может быть знак кому то подают? В общем кипело у меня до тех пор, пока я не натянул на голову заменяющую одеяло тряпку, — что-то вроде мешковины, и наконец согревшись, не уснул.

Спал нормально. Даже снилось чего-то. Проснулся не то чтобы хорошо отдохнувшим, но перезагруженным. Хотелось пить и наоборот. В комнате стало совсем тепло. Дежурные так топили ночью, что висящий первым к печке унт, а это был мой унт, слегка подплавился. Что меня совсем не обрадовало.

Обувшись и приведя себя в божеский вид — поправив одежду и потерев глаза, я направился в туалет, наш, — в смысле мужской, находился за пределами квартиры, женский же устроили здесь. Найденное выше этажом ржавое ведро, с легкостью заменило разбитый унитаз.

В подъезде было прохладно, не мороз, но явно ниже ноля. Закончив с утренним моционом, я вернулся обратно, и поставив на печку чайник, подкинул немного дровишек. Леонид и Андрей ещё дрыхли, а Олег с пацанами дежурил.

Прикрыв дверку буржуйки, я вспомнил про вчерашний огонёк, и подошёл к окну.

Серая многоэтажка свечка одиноко торчала среди домов поменьше, но без бинокля я ничего не видел. Поэтому пощурившись какое-то время и ничего не добившись, плюнул, и вернулся к закипающему чайнику.

Наскоро протерев свою кружку, я плеснул заварки из термоса, и до верха долил кипятка. Привезенная с собой вода уже заканчивалась, но зимой это совсем не было проблемой, — снега в округе достаточно.

Пока пил чай, проснулся Леонид. Он долго ворочался, бурчал чего-то, пока всё же решился подняться.

— Доброе утро. — поприветствовал я его, но он только сморщился, и натянув обувь, выскочил из комнаты. Одновременно с ним зашла Аня.

— Я думал ты спишь ещё. Как он? — понимая что супруга ходила к тваренышу, спросил я.

— Спит пока. Даже не шевелится. — вздохнула Аня, и попросила, — Чаю нальешь?

— Конечно. — долив свою кружку кипятка, я разбавил его заваркой из термоса, и протянул ей. Она хотел что-то сказать, но тут раздались выстрелы. Стреляли не близко. Сначала пара одиночных, потом длинная очередь. Потом снова одиночные. Мы замерли, прислушиваясь. Гулко ухнул взрыв.