Глава 2

Глава 2.

— Он ещё не пришёл, — дверь открыла Маша, жена Андрея. По её лицу было видно, что она очень встревожена, хотя сейчас про любого жителя нашего села можно было сказать то же самое. Так что, уточнив на всякий случай, где они собираются — а это был клуб, — я залез обратно в кабину и, решив подождать Андрея там, — одному ехать на разведку было как-то очковато, — развернул уазик.

«УАЗ 3153» — единственный девятиместный автомобиль в России, подпадающий под категорию «Б». Правда, опять же, единственное отличие от простого уаза — длиннее на полметра и вместо багажного отделения у него две узенькие лавочки, так что, по сути, это просто уазик с большим багажником. Конечно, он тяжелее, более прожорливый, но зато за счёт веса и длинной базы не так прыгает на кочках, как обычный козёл. Ну и ремонтопригодность, конечно, на уровне — практически всё чинится в полевых условиях, ну, кроме мотора, естественно. Электрики никакой, трамблер, замок зажигания — правда, я его выкинул, поставил тумблер на зажигание и кнопку на стартер. Ещё коммутатор, катушка зажигания, ну вроде и всё, больше никаких заморочек. И если по асфальту на нём ехать тяжко, то стоит съехать с дороги, как все претензии к этому автомобилю исчезают.

Ну а сейчас, сейчас ему просто цены нет, что называется — тачанка апокалипсиса.

А вот и Андрюха. Вышел из клуба и бегом ко мне рванул, явно что-то важное сообщить хочет.

— Здорова, — усаживаясь в кресло, громко хлопнул он дверью. — Ты не поверишь, но ты теперь казак. Поздравляю.

— Чего это вдруг? — я видел, что Андрей не шутит и без веской причины не записал бы меня в дружину.

— Распоряжение штаба: все внедорожники, а также трактора и прочий транспорт, способный ездить вне дорог, подлежит реквизированию для нужд поселения.

— Даже так? — вот тебе и коммунизм во всей красе, ладно я, особенно спорить не стану, но другие обладатели чудо-коней, думаю, возмутятся. — А дружина тут каким боком?

— Меня назначили главным по снабжению, вот я себе и выторговал транспорт, а тебя водителем записал.

— Чудно. Определились, что случилось с нами? Куда подевалось всё?

— Да, тут всё совсем серьёзно, у одного из жителей есть хороший дрон, так вот, он облетел всё в радиусе нескольких километров...

— И ничего не нашёл, — перебил я, заканчивая фразу.

— Ага, и более того, вокруг даже рельеф изменился, река наша теперь не река, а озеро, и само русло на том месте, где раньше старица была.

— Круто. Всё же, получается, нас каким-то образом в прошлое выкинуло... А люди, людей не видели?

— Нет. Людей не видели. И ещё, — Андрей посмотрел на лежащее на кресле ружьё, — ты бердану спрячь, тебе нормальное что-нибудь выдадут, а это пусть на всякий случай останется.

— Спрячу. Только это не бердана, а тоз тридцать четыре, легенда практически...

— Легенда не легенда, но с ней только на охоту ходить, казакам нарезное должны раздать.

— Что, калаши?

— Это вряд ли. Откуда такое богатство...

— Жаль. Калаш бы сейчас не помешал. Я, кстати, вокруг села хотел прокатиться, поразведать. Ты как?

— Не вижу смысла горючку жечь, во всяком случае свою. И ты забыл, наверное, свободе конец, мы теперь люди подневольные, и нам, — он посмотрел на часы, — к шести на пост заступать.

— Какой пост? — желания заступать куда бы то ни было у меня как-то не возникало. Дел дома — вагон и маленькая тележка: дрова, вода, рыбалка, опять же... Да и, кроме этого, миллион задач.

— Самый обыкновенный. Мы же не знаем, что вокруг нас творится, может тут разбойники кругом, да и звери дикие, те же волки, например...

— Ну да. Наверное, ты прав, — совершенно искренне согласился я. — А как с оружием быть? Когда выдадут?

— Не знаю, но, думаю, не сегодня. У тебя же от берданы патроны есть?

— Да не бердана это! Говорю же, тоз тридцать четыре!

— Ну так есть? Патроны-то? — проигнорировал моё возмущение Андрей.

— Есть немного, с дробью мелкой...

— Ну и отлично. Тогда поехали пока, потом сразу на пост.

Вернувшись домой, мы собрались все вместе и, снова заведя генератор, долго обсуждали произошедшее. Люди взрослые и современные, поэтому шока ни у кого не было, скорее азарт какой-то. Хотя может это самый шок-то и был. Ведь, как ни крути, приятного всё же мало...

* * *

— Ну а что, не всё так печально, — разливая по чашкам кофе, сказала Анна, — литературы у нас достаточно, люди грамотные есть, многие вещи можно делать самим. Главное — защита, а то мало ли, в какое время мы попали...

— Главное, чтобы не к динозаврам, с ними точно не договориться, — пододвигая к себе чашку, хмыкнул Андрей.

— Кстати о динозаврах, что в штабе решили? И кто там в его составе вообще?

— Я знаю только то, что касается казаков. У нас теперь всё по-настоящему, как говорится, шашки наголо! — улыбнулся Андрей. — А насчёт штаба, народа много набрали, согласитесь, дел-то порядочно предстоит переделать. Честно говоря, я до сих поверить не могу, вроде всё вижу, понимаю, но постоянно ловлю себя на мысли, что ещё немного, и я проснусь. А вокруг всё по-прежнему...

— Ты не одинок в этом. Наверное, сейчас все в таком состоянии находятся... — печально вздохнула Маша.

— А вы смотрите на это иначе, не как на участь, а как на подарок, — решил я разрядить обстановку, но, поймав на себе удивлённо-непонимающие взгляды, решил не продолжать.

— Хорош подарок... — поднимаясь из-за стола, криво ухмыльнулся Андрей и, пригладив ладонью лысый череп, видимо, по привычке, добавил, — поехали, уже почти шесть.

Так что буквально через несколько минут мы подъезжали к тому месту, где когда-то был въезд на трассу. Сейчас же возле одиноко торчащей стелы стояла видавшая виды нива с двумя серьёзного вида мужиками предпенсионного возраста.

— Ну как, спокойно всё? — поздоровавшись, спросил Андрей.

— Вроде спокойно, — ответил тот, что постарше, невысокий, плотный такой дядька, почти седой, с умными, как у коня, глазами. Не знаю, почему мне пришло в голову такое сравнение, но уж очень оно подходило.

— Пару раз собачки подбегали, да много так, штук сорок, может больше.

— А откуда тут собаки? У нас точно нет такого количества бродячих, может волки? — насторожился Андрей, машинально поправляя висящую на боку Сайгу.

— Может и волки, чёрт их знает. Близко не подходили, но и не выли вроде...

В общем, ничего больше от них мы не добились, и они, постояв с нами ещё немного, уселись в свою ниву и, кое-как заведя её, укатились восвояси.

А мы, проводив мужиков, постояли ещё немного и вернулись в продуваемый всеми ветрами уаз.

— Вот, смотри, если что случится, чем сигнал подавать будем?

Я знал, что раньше на пограничных редутах, — а село наше поначалу и было одним из таких, — ставили обмотанный соломой и обмазанный смолой столб и в случае тревоги просто поджигали — днём виден был дым, а ночью огонь. Поэтому я и задался вопросом оповещения.

Тем более, раций у нас пока не было — не выдали, да и особенно рассчитывать на их появление не стоило: всё же обычная деревня, а не воинская часть. И, кстати, раз уж упомянул насчёт части, было тут кое-что у нас, правда, назвать это полноценной военной частью нельзя — скорее всего там даже и оружия не было, но, как говорится, чем чёрт не шутит?

На самом краю села лет десять назад оградили забором приличную территорию, которую буквально сразу же начали забивать здоровенными контейнерами и огромными частями непонятной конструкции из толстых металлических труб. Ровно уложенные на заасфальтированную поверхность, эти конструкции выглядели очень внушительно, и местные долго ломали голову, что же это такое.

Потом слух прошёл, что у нас в селе поставят огромный локатор, но сказать точно, так это или нет, никто не мог.

В итоге, слух про локатор оказался правдой, только поставили его не в селе, а километров в пятнадцати в сторону границы. Конструкции же эти здесь просто складировали и, когда начали строительство, увезли туда. А за забором так и осталась пара наспех возведённых ангаров, да несколько больших синих контейнеров.

Людей я там никогда не видел, в том смысле, что никто открыто этот склад не охранял. Однако машины иногда заезжали: военный Урал с кунгом, да небольшой гражданский микроавтобус. Так что было там чего полезного или не было, сказать трудно, но в нашей ситуации любая железяка в радость. Так что не зря военные старались — на что-то их постройки в любом случае сгодятся.

Но вернёмся к нашим баранам, а точнее, к дежурству. Во время которого, пока не стемнело, мы старательно разглядывали окрестности в небольшой театральный бинокль. Потом, как солнце ушло, решили отдохнуть, день выдался тяжёлый, и когда придётся поспать, непонятно — вдруг ещё чего-нибудь случится?

Мне выпал жребий прикорнуть первым, поэтому, не откладывая в долгий ящик, я переполз на заднее сиденье и, накрывшись дежурной уазовской курткой, типа тулупа, тут же уснул, рассчитывая проснуться у себя дома и осознать, что всё произошедшее — просто дурной сон.

Вот только спал я недолго, в девять часов меня разбудил Андрей и шёпотом, едва слышно сообщил, что вокруг машины кто-то ходит.

Я тоже прислушался. Шум ветра, шуршание позёмки — вот и все звуки, которые мне удалось разобрать.

— Может собаки бродят? — предположил я. — Не зря же мужики говорили?

— Может и собаки. А может и нет... — Андрей снял карабин с предохранителя и застыл, прижавшись ухом к стеклу.

— Ну? Слышно чего?

— Не-а... Но я точно что-то слышал, стопроцентно.

— А может всё же волки? Как ты думаешь?

— Да кто его знает. Раньше, ещё в советское время, их тут много было, а если мы попали совсем в далёкое прошлое, то и подавно.

Наверное, Андрей прав, но чем могут угрожать волки? Тем более, в селе кое-где горел свет, жужжали генераторы и время от времени гудели тракторные моторы. Какой зверь туда полезет?

— Ща поглядим, кто у нас там ходит... — штатного фароискателя на уазе не было, поэтому я приобрёл его китайский линзованный аналог. Правда, поставить ещё не успел, поэтому, просто воткнув питание в прикуриватель, открыл форточку и, щёлкнув кнопкой, посветил в темноту.

— Нет тут никого, — тонкий луч прошёл по окрестностям, — так что всё нормально, показалось, скорее всего.

— Думаешь? — засомневался Андрей. — Я что-то не уверен в этом. На слух пока не жалуюсь...

— Тихо! — мне показалось, что рядом кто-то есть. Я снова воткнул питание фонаря в гнездо прикуривателя, но включить не успел, вокруг нас, казалось, прямо за дверями, протяжно завыли волки. Не один и не два, целый хор из десятков голосов резко сдавил перепонки, и тут же, отвечая своим диким собратьям, на разные голоса залаяли собаки: от низкого баса огромных сторожевых псов до визгливого треньканья бестолковых шавок.

— Заводи! — выкрикнул Андрей.

Но я уже и так давил на кнопку стартера и, даже понимая, что в машине бояться нечего, чувствовал, как деревенеют от страха мышцы. И только когда заревел мотор, а свет фар резанул по глазам, страх наконец пропал, уступая место какому-то первобытному веселью.

Ослеплённые светом волки поначалу заметались, но тут же собрались в стаю и со всех ног понеслись к деревне.

Их было много. Сколько конкретно, сказать не могу, но точно больше полусотни, и если дать им добраться до домов, дел натворить могут много, никакие собаки их не остановят. А если на улице люди?

Счёт шёл на секунды, поэтому, воткнув привод, я выкрутил до упора руль и, газанув так, что холодный мотор едва не захлебнулся, съехал с дороги прямо в поле, направляя машину вслед за стаей.

Как Андрей выбил прикрученную вместо люка заглушку, я не слышал, обратив на это внимание, только когда сверху защёлкали выстрелы, а волки закувыркались по снегу.

Мне вообще сейчас было не до чего, мотор натужно ревел, но Зяма, вязнув в глубоком снегу, почти не разгонялся. Только у первых домов мы поравнялись со стаей, заставляя зверей сменить траекторию.

— Вот это жесть!.. — на ходу перезаряжая карабин, покинул свою стрелковую позицию Андрей. — Вот это охота!

— Ага, — виляя по полю, я пытался найти следы разбежавшихся волков, — только у нас теперь дыра в потолке.

Сверху прямо на лицо и руки летела мелкая снежная крупа, доставляя определённые неудобства. Ведь уаз — это и так лишённый даже самой крохотной доли комфорта автомобиль, а уж с дырой в крыше, да ещё и зимой, вообще как-то нехорошо становится. Но зато мы прём прямо по полю и, в принципе, делаем это, почти не напрягаясь. Теперь, когда мотор прогрелся, машина поехала совсем по-другому, вот только волки все куда-то подевались.

— Наверное, нужно на пост вернуться, по-любому на выстрелы сейчас кто-нибудь подъедет. Как думаешь? — Андрей поставил магазин на место.

— Наверное, — я сориентировался по огням в селе и, в очередной раз развернувшись, поехал в направлении стелы.

Ну а там нас уже ждали: глава, оба дэпээсника, причём один в этот раз был с автоматом, и четверо казаков из хора. Они-то и остались нашу смену досиживать, а мы, рассказав о случившемся, были отправлены домой ввиду сквозного отверстия в крыше.

— Наверное, надо колхозить что-то, — когда мы доехали и начали закрывать дыру досками, чтобы снега не навалило, предложил Андрей.

— Ага, тачанку апокалипсиса. Кто знает, с кем мы ещё тут столкнёмся. Это ладно волки, не особенно страшно, но ведь и люди должны быть...

В общем, закрыв дыру, мы ещё часа два обсуждали, что и как можем сделать с машиной, и сразу с утра, уточнив в клубе график дежурств, занялись делом.

В первую очередь нас волновал люк. Требовалось сделать так, чтобы он открывался, позволяя стрелять, высунувшись по пояс, и закрывался обратно.

Естественно, люка на замену у нас не было, и мы приспособили крышку от кабины древнего трактора, предварительно немного переделав петли. Конечно, будь у нас сварка, дело пошло бы быстрее, но за неимением оной мы просто положили крышку сверху, — по размерам она почти подходила, — и прямо внахлёст пришурупили её к жести. Получилось, конечно, не очень красиво, но зато функционально. На мелочи вроде протекания воды мы пока внимания не обращали, ведь, кроме люка, требовалось решить еще несколько весьма важных вопросов, одним из которых были не открывающиеся в машине окна. Стрелять через форточку тоже можно, но очень неудобно, а разбивать для этого стекло как-то не хотелось.

Те, кто знаком с устройством уазовских дверей, знают, что, открутив два болта, рамка со стеклом легко снимается. Вот только когда припрёт пострелять, наверняка заниматься верчением болтов будет несподручно, поэтому нашей задачей было сделать так, чтобы рамка отстегивалась быстро и без геморроя. И ещё немаловажная деталь — она не должна была делать этого самопроизвольно.

В общем, на то, чтобы решить проблему, у нас ушёл почти весь день, точнее, оставшееся до дежурства время. А когда мы всё же справились с задачей, к дому подъехала машина.

— Добрый день, уважаемые!.. — в калитку заглянул какой-то мужик, но, увидев собак, зайти не решился. — Андрей, — позвал он, — можно тебя на минутку?

Как я уже говорил, Андрей человек общительный и за те несколько лет, как купил дом в нашей деревне, успел познакомиться с большей долей её жителей. Может быть я и преувеличиваю, по переписи в селе проживает три тысячи человек, но даже если это так, то ошибся я не намного.

В общем, Андрей вышел за ворота и довольно долго о чём-то разговаривал с пришельцем, а вернувшись, тяжело вздохнул.

— Одного не могу понять, — покосившись на отъезжающую машину, заговорил он, — такая ситуация сложная, даже страшная, а они всё власть поделить не могут! Как дети, ей богу!

— Ты сейчас о чём?

— Да эти, оппозиция наша, колхозная... Собирают против главы коалицию, чтоб их.

Оппозиция в деревне, чтобы вы понимали, это такая странная штука, когда «оппозиционеры» лезут к власти не ради каких-то благ или возможности на что-то повлиять и даже не ради самой власти — они лезут туда для того, чтобы нагадить своим недругам. Без мотивов и объяснений. Чисто личная неприязнь.

— А нахрена? — не мог не спросить я.

— Боятся, что глава воспользуется ситуацией для личной выгоды.

— Это сейчас? Личная выгода? Они чего там, последние мозги пропили?

— Не знаю. — нахмурился Андрей, — вроде он машину у кого-то изъял и оружие ещё... Типа для себя.

— Понятно. А с чего они решили, что для себя? Что ему, ездить не на чем? Или стрелять?

Машина у главы была — нива шевроле, да и оружия, насколько я знаю, хватало. Человек не бедный, охотник, да и просто пострелять любитель, вот и приобретал при случае всё подряд.

— Да он-то как раз из личных резервов половину казаков вооружил, и машина, зачем ему ещё одна?

— Понятно, короч... Надеюсь, ты их послал?

Андрей кивнул.

— Ну а чего ещё оставалось делать? Тут и без них работы хватает. Нам, кстати, ехать пора.

Ещё с утра, когда мы узнавали, куда нас закинут, Матвей Петрович, преподаватель кадетского класса в нашей школе, а ныне отвечающий за график охраны села, прикрепил нас к группе разведки и ждал через пятнадцать минут для вводной.

* * *

— Пойдёте на трёх машинах, по двое в каждой, — уперев массивные мозолистые кулаки в разложенную на столе карту, вещал он, исподлобья разглядывая собравшихся. Я даже посочувствовал в этот момент его ученикам, вид у дяденьки был очень серьёзный.

— Цель: проехать верхами до Ударника и оттуда на сопку. — разжав правый кулак, он ткнул пальцем в карту. — Дальше, если по времени будете успевать, желательно проверить вот эту точку и вот эту. Всё необычное или просто бросающееся в глаза фотографировать. Всё понятно?

Мы покивали.

— Вот и славно. У тебя оружия нет? — он посмотрел на меня в упор.

— Никак нет. Не выдавали.

Матвей Петрович кивнул и вышел в смежную комнатку, а вернувшись, положил на стол пошарпанную двустволку.

— Потом сдашь, — поставил он рядом коробку с патронами.

— Это что? — я невольно покосился на остальных мужиков, вооружённых нарезными карабинами.

— А на что похоже? — недовольно нахмурился Матвей Петрович.

— Я ведь не на охоту еду, дайте нормальное что-нибудь.

— Извини. Ничем помочь не могу, с оружием напряжёнка у нас, новых поставок не предвидится, так что бери что дают.

«Ну и ладно», — подумал я, не желая спорить. Всё равно толку нет, да и на самом деле, где на всех стволов нормальных-то взять? А тут пусть и плохонькое, но всё же ружьишко, зато своё дома останется, так и спокойнее будет.

В общем, забрал я обнову, оказавшуюся раритетом одна тысяча девятьсот тридцать девятого года с длинным нерусским названием, и, забросив её на заднее сиденье, пристроился за головной буханкой.

Которая, зачем-то попетляв по поселку, выехала на ведущую к кладбищу дорогу.

— Чего мы там можем найти? — глядя, как буханка подпрыгивает на кочках, спросил я.

— Мало ли... Может следы, может ещё чего.

— Ага. Два дня снег валит, поземка метёт, а мы следы искать. Да и зачем?

Насколько я знал, охотиться и рыбачить уже начали централизованно, и с завтрашнего дня вроде будут помогать тем, кто сам не может добыть себе припасов. Не особенно вникая, — про это я краем уха слышал от жены, — в общих чертах я понял, что для того, чтобы подстрелить кого-нибудь или поймать, далеко от села уходить не нужно. Лесок вдоль ставшей озером речки забит птицей, а в самой реке рыбы столько, что сети ставили самое большее на два часа. Так что с питанием проблем быть не должно.

— Не знаю. Начальству виднее... — не желая спорить, Андрей просто пожал плечами.

— Ага, только пока ему «виднее», мы с тобой сжигаем свою собственную горючку! А это уже совсем нехорошо...

— Да ладно тебе... И бензин выделят, и ствол у тебя нормальный будет. Потерпеть только надо немного.

— Как скажешь. Надо, значит, потерпим.