Глава 13

Ворота от греха прикрыли — мало ли чего, и повесив пару двенадцативольтовых переносок между машинами — одной показалось мало, двинулись обследовать наш подвал.

Оно конечно понятно — обычное овощехранилище, но лично я спать не лягу не убедившись что мы тут одни и никакая тварь в темном углу не прячется.

Так что весь следующий час, вооруженные и ко всему готовые, мы тщательно разглядывали кучи гнилых ящиков и дырявых бочек, кроме которых в нашем подвале попросту ничего не было.

— Чисто. — светя фонариком себе под ноги — так чтобы никого не слепить, подытожил Леонид.

— Кто бы сомневался... Давайте на боковую уже, спать хочется — жуть как. — Олег опустил автомат и зевая прикрыл рукой рот.

— Поспать это конечно хорошо, но в любом случае дежурить кто-то должен, так что давай определимся с очередностью, и если это окажешься не ты — хоть сейчас ложись.

— Мне кажется, — где-то в стороне мелькал фонарь Андрея, — или там дверь?

Все дружно развернулись.

— Где?

Луч фонаря упёрся во что-то блестящее за грудой разбитых ящиков и деревянных поддонов.

— Похоже на дверь.

— Или на окно.

— Здесь? Ты рехнулся? Откуда тут окно? — усмехнулся Олег. — Да и вообще, даже если там дверь, её давно не открывали, вон, посмотрите, поддоны уже плесенью поросли.

— Во-первых окно может быть загрузочным, — пытаясь свалить поддоны, прокряхтел Андрей, — если помнишь в старых советских магазинах, там еще эскалаторы были...

— Не эскалаторы, а транспортеры, — поправил Леонид, — но в любом случае проверить не помешает, мало ли...

И они трое, я остался светить, принялись разгребать завалы.

— Ну точно дверь... — когда появились очертания угла и части косяка, стало понятно что Андрей не ошибся.

— Да ещё закрытая!

Ржавый навесной замок на массивных петлях вселял толику оптимизма.

— Чего ты так радуешься... — Пессимизм Олега в последнее время зашкаливал, обычно веселый и жизнерадостный, сейчас он постоянно и недовольно бубнил. — Может это на улицу выход просто...

— Да не похоже... — Леонид побрякал замком, проверяя его на прочность. — Скорее подсобка, или кондейка чья-то...

— Давайте не будем спорить, а посмотрим что там и спать уже пойдем! — мне конечно тоже было любопытно что же скрывается за дверью, но умом я понимал что шансов найти что-нибудь путное на овощном складе не очень много.

— Тащи монтировку, а лучше лом, крепко сделано, на совесть...

— Может стрельнём? — тащится к машине было лень, и ещё больше не хотелось вытаскивать заваленный всяким хламом ломик.

— Кина насмотрелся? — Недовольно засопел Леонид. — Это только там всё гладко, а по натуре стрельнешь, как ты изволил выразиться, и жопу себе подстрелишь!

— Это хорошо если только себе и только жопу — сощерился Андрей. — А если башку кому-нибудь подобьешь?

— Ладно... Убедили. Пойду за ломом.

— Иди-иди. Василий... — хохотнули в спину.

А вообще круто в фильмах замки сшибают — тра-та-та! И вон оно, открыто, заходите берите что хочИте. Но на самом то деле, если подумать, дужку пуля не перебьёт, срикошетит, в сам замок стрелять толку нет, заклинит только. Вот если петли плохо держатся — тогда да, ещё как-то возможно. Но только не в нашем случае, здесь такое не сработает, запор делали на совесть, качественно.

Заднюю дверь я открывать не стал, чтобы запасы не выкладывать, а заглянув под кресло вытащил ломик с другой стороны. Ну а что, я, так-то, за лёгкие пути...

— Принёс? — забирая лом у меня из рук, то ли спросил, то ли констатировал Леонид.

— А то... — отходя в сторону — чтобы не прибило ненароком, кивнул я. С Леонида станется, силища в руках немереная, отлетит ещё чего.

Но переживал я зря. Ничего не отлетело и никого не убило. Замок покряхтел, и отчаянно скрипнув, мирно упал к ногам своего победителя.

— Ну что, — Леонид отошел в сторону, — кто герой? Кто пойдет принцессу выручать?

Никто не шелохнулся.

— Эх вы... — вздохнул взломщик, и делано, по-старчески ворчливо, добавил, — так и придётся самому под пули лезть...

Дверь скрипнула, — ей явно давно не пользовались, и четыре фонарных луча осветили прятавшийся за ней мрак.

— Ни хрена себе... — благоговейно, полушепотом, — словно боясь спугнуть, прошептал Леонид. Стоя ближе всех он первым увидел то, что скрывалось за ржавой дверь.

Соль. Полные стеллажи соли. — через секунду осознал я.

— Откуда тут столько?

— Помидоры солили, это же овощной склад, скорее всего тут и засолочная была.

Чистая соль в этом мире один из ценнейших продуктов, на барахолке за один килограмм давали грамм золота, а тут её столько!..

— Тонны две навскидку... — по хозяйски осмотрелся Леонид, подкинув в руках пакет. — За раз не увезём...

Целлофановая упаковка задубела, краска слезла и лишь местами можно кое-что прочесть.

Соль йодированная гост такой-то, срок годности не ограничен. Производство Соль-Илецк. Дата изготовления не читается. Может тоже стёрлась, а может её и не было. Перебрав несколько пачек, я убедился что узнать дату изготовления продукта не суждено, — похоже всё таки её изначально не было, но для соли это вообще не важно, хоть год, хоть тысячу будет лежать безо всякого вреда.

— Даже не верю что это с нами происходит... — Андрей расковырял одну пачку и ухватив щепотку, блаженно причмокивал.

— За всю свою жизнь даже рубля ссаного не нашёл, в тут такое... Это сколько же будет в пересчете на золото?

— Ты шкуру неубитого медведя то не дели, нам не то что вывезти это, нам самим отсюда как-то убраться надо. Да даже если и вывезем, всё равно в село повезём. — перебил его Леонид.

— Вот ты злой. — делано повздыхал Андрей. — Я тут только разбогатеть собрался... Рабов себе прикупить шеренгу...

— Рабов? — усмехнулся Леонид.

— Ну не рабов, рабынь...

— И чтоб непременно шеренгу? — в голосе старого гуляки сквозила ирония.

— Ну да. Вышел так вечерком, построил их..

— И такой во весь голос — На первый второй рас-щи-тайсь! — сохраняя самое серьезное выражение, продолжил Леонид.

— Всё. Хорош стебаться! — прервал рассуждения Олег. — Я ща прямо тут усну, пойдемте уже, никуда ваши шеренги не денутся!

— Так иди спи. Тебе кто-то мешает?

— Да он просто завидует моему... — Андрей замер на полуслове, и присев на корточки, посветил куда-то под стеллажи. — Нифига себе... — присвистнул он.

— Что там?

— Ящики. Зеленые деревянные ящики.

Пространство внизу, под стеллажом во всю его длину, было забито деревянными коробками. Насчет зеленых Андрей ошибся, краски на дереве не было, но в свете фонаря да ещё сквозь наросшие за годы тенёты и пыль вполне могло показаться.

— Тяжелая... — Вытащив одну коробку на «волю», констатировал Леонид. — Ломик дай..

Несколько секунд нетерпения, и мгновенное разочарование.

— Ну бля... Чо за херня...

Под содранной крышкой оказались пакеты с каким-то удобрением.

— Азотнокислой... — взяв один из пакетов в руки, я приблизил его к глазам пытаясь разобрать надписи. И если на пачках соли слова ещё как-то читались, то здесь кроме азотнокислой невозможно было разобрать ни слова.

— Бинго не получилось. Обычные удобрения... — взломав еще парочку ящиков и убедившись что в них всё то же, вздохнул Леонид.

— Наверное действительно пора спать, а то сейчас ещё какую-нибудь херню найдём.

Конечно все мы расстроились, хотя и понимали что глупо искать оружие или боеприпасы в обычном овощехранилище. Будь то бункер какой-то, или даже простой подвал дома... А так...

Вообщем поковырявшись ещё немного в найденной кладовке, мы дружно двинулись к машинам, — спать хотелось неимоверно.

— У меня короткая... — обреченно глядя на обломок спички, вздохнул Олег. Он, даже при свете фонарей выглядел как-то неправильно: Чёрные круги под глазами, даже скорее пятна, осунувшееся лицо и почему-то очень блестящие глаза.

— Слушай, а у тебя температуры нет случайно? — касаясь его лба, спросил я.

Олег горел. Не знаю сколько показал бы термометр, но точно за тридцать восемь.

— О-о... Дружище... Да ты заболел похоже...

— Точно. Горит весь. — подошёл Леонид, и поковырявшись в кармане извлек оттуда небольшой свёрток.

— Чайку горячего организуйте кружечку — обратился он к нам, и переключился на Олега, — а тебе я сейчас молоток сделаю.

— Чего?

— Народное средство такое. Молоток называется. По две таблетки анальгина, аспирина, и цитрамона — мёртвого поднимает. Главное горячим это всё выпить.

— А откуда у тебя всё это? — в нашей походной аптечке кроме бинтов, ваты и активированного угля ничего не было, мы как-то даже не задумывались насчёт лекарств, как всегда полагаясь на русский авось.

— Сестра положила. На всякий случай. Дай мне стакан и пару столовых ложек, — попросил Леонид и получив желаемое принялся старательно расталкивать таблетки.

— Так быстрее всасывается — объяснил он. — Поэтому молотком и зовётся, что раз, и ты здоров.

— Кипяток готов. — неся еще парящий чайник, подошёл Андрей.

— Минуту. — Леонид давил последнюю пару таблеток — Варенья бы ещё... А то горькая эта гадость, ужас какая...

Но варенья, ровно как и чего-то в том же духе у нас не имелось, разве что сахаром подсластить.

— Нет, сахаром не надо. — Леонид отказался от моего предложения, — Оно и так гадость несусветная, а с сахаром вообще дрянь будет.

— Так варенье же сладкое? — удивился я.

— Не в сладости дело. У варенья вкус есть, и вкус концентрированный, а сахар он просто сладкий.

Ну так то да. Если смешать сладкое и горькое непонятно что ещё получится, — надо будет как-нибудь попробовать кстати.

Доделав свое варево Леонид проследил чтобы больной выпил все до капельки, и отправил его спать в уазик, накрыв какими-то теплыми шмотками.

— Значит первым заступаешь ты, — отойдя от уаза подальше, скомандовал он. — Потом, через то часа Андрюха.

— А ты? — не дождавшись продолжения, уточнил я.

— А я стар слишком. Я спать буду. — ухмыльнулся Леонид, — да и вообще, сейчас пять вечера, до утра все выспаться успеем, не переживай.

Ну так то да, это в подвале нашем темно и сыро, может поэтому — даже не смотря на бессонную ночь, всем так хочется спать.

— Вот, возьми кстати. — протянул он свой налобный фонарь, — у тебя смотрю уже батареи на исходе, так что на всякий случай... А мы на боковую, я к больному, а ты Андрюха в пикапе ложись, мало ли чего... — отдал он последние распоряжения и развернувшись поплелся к уазу.

— Ну давай. Если что пали в воздух. — Посоветовал Андрей, и так и не расставшись с пакетом соли отправился на свое спальное место.

Я же, поправив торчащий за поясом револьвер, перетащил ближе к выходу пару пустых деревянных ящиков, и соорудив некое подобие кресла, уселся охранять покой спящих товарищей.

Не знаю сколько я так поохранял, но вдруг отчетливо понял что сплю, и с большим трудом разлепив веки, заставил себя подняться.

Так и есть. Вроде бы только что присел, а уже время дежурства Андрея. Ну а своё я, получается, благополучно проспал.

Как так вышло? Вроде только присел — и на тебе. Вырубился. Тоже мне, сторож...

Ладно ещё что ничего не случилось и всё спокойно..

Подойдя к пикапу я вскользь провел фонарём по окнам. Андрей спал, и будить его, после того как сам выдрыхся, было как-то не с руки.

И я, на всякий случай проверив остальных, решил обойти периметр, после такого конфуза садится на «пост» не хотелось.

И первое что я выяснил, размеры склада. — Сто шесть метров длинной и пятьдесят девять шириной. Конечно с хорошей погрешностью, отмерял то я шагами, но примерный масштаб понятен, много овощей помещалось...

Пройдясь вдоль стен я заметил что из десятка мусорных кучек две лежат особенно плотно, одна слева, почти напротив найденной нами двери, и ещё одна в самом конце, на противоположной от входа стороне.

Обе кучи большие, разгребать нужно долго, и так чтобы никого не разбудить наверняка не получится, — если только слегка пошурудить дальнюю...

Сказано — сделано. Вооружившись длинной палкой я приступил к делу, и потихонечку, стараясь ничего особенно не рушить, доковырялся в одном месте до стены.

А посветив фонариком удовлетворенно хрюкнул. Дверь. Ещё одна дверь. Такое впечатление что кто-то нарочно её спрятал. Причём очень и очень давно; мусор в куче буквально сросся.

— Так... — сказал я сам себе, — сейчас почти одиннадцать, а значит народ спит уже шесть часов, и если я разбужу кого-нибудь ничего страшного не произойдёт.

И, повесив один фонарь на стену, я поправил второй на голове, и засучив рукава принялся за работу.

— Помочь? — заставив вздрогнуть от неожиданности, бесшумно появился Андрей. Хотя может он и шумел, но грохот летящих палок и всякой хрени заглушал все звуки.

— Ага. А то чёт я устал...

— Почему не разбудил? — Андрей опустил фонарь вниз, так чтобы не слепить.

— Жалко стало. Вы так хорошо храпели...

— Ну так ты тоже иди отдохни. — Предложил он. — Мы тут сами разберёмся.

— Ага. — ухмыльнулся я, — самое интересное пропустить? Вот нет уж. Дудки.

— Да ладно тебе... Если здесь что-то и есть, то скорее всего тоже самое что и первой нычке, соль там, нитраты какие-нибудь...

Естественно я это понимал. Но разгоревшийся азарт «раскопок» не давал расслабиться, пока дверь не откроется и я не узнаю что за ней прячется. Любопытство вообще сильный стимул, мне казалось что открой я даже десяток таких чуланов с одинаковым содержимым, всё равно буду ждать чего-то такого, этакого...

— Чего ломаем? — подошёл на шум Леонид, и приглядевшись, шумно удивился — Однако!..

— Как там Олежек? Температура спала? — закрываясь рукавом от пыли, спросил я.

— А то. Я ж не просто так молоток ему давал. — Отодвигая меня в сторону, Леонид схватился за торчащую из кучи толстенную трубу. — Дрыхнет наш Олежек, к утру как огурчик будет!

Дальше работа пошла гораздо скорее, и уже через полчаса мы смогли добраться до двери.

— Повозиться придётся... — когда стало понятно что замок тут врезной, с досадой произнёс Андрей. — Даже не знаю как подступить...

— Дай я гляну. — потеснил его Леонид и после минутного изучения запора — а на мой кроме замочной скважины изучать было нечего, вынес свой вердикт, — рвать надо!

— Взрывать в смысле? — уточнил я, не особо понимая как, а главное чем мы будем это делать.

— Да не... Машиной рвать, зацепить тросом, и дернуть её вместе с косяком.

— И что, иначе никак?

— Ну разве что медвежатника пригласить...

Понятно что с медвежатниками у нас напряженка, поэтому показав где надо продолбить и как, — чтобы можно было зацепить трос, Леонид пошёл за пикапом.

— Ну что там? — подкатившись так близко как только возможно, он заглушил двигатель.

— Попробуем сейчас... Где там трос?

Расширив ломиком отверстие между стеной и косяком, там сразу была выщерблина, я затолкал петлю металлического троса, и пропустив её несколько раз через косяк, отошёл в сторону.

— Вроде готово, давай по-маленьку...

Машина фыркнула, и натянув трос, остановилась.

— Отойди от греха! — раскрыв дверь, крикнул Леонид.

Я сдвинулся ещё дальше.

Леонид хлопнул дверью, мотор натужно взревел, колеса колеса прокрутились по бетону, зацепились, и почти сразу же, шумно заскрежетав, косяк выгнулся из стены.

— Ну что там? — ослабив напругу снова высунулся Леонид.

Я подошёл ближе, и отмахиваясь от пыли — луч фонаря просто терялся в ней, всмотрелся в место разлома.

— Погоди, сейчас перецеплю.

Косяк пошёл, но кусок швеллера за который цеплялся трос, выгнулся, вот-вот грозя сорваться.

Кое-как размотав затянувшуюся петлю, я перецепил трос за его основание, и убедившись что всё сидит крепко, махнул рукой.

— Давай помаленьку! Должно пойти!

Пикап заревел, колёса снова заскользили по полу, и когда я уже хотел дать команду к отбою, дверь наконец поддалась.

— Ну что там? — снова заорал Леонид.

— Готово вроде!

Не до конца вырванная, дверь отогнулась вместе с косяком, и светясь как новогодняя елка в прореху уже запихивался Андрей.

— Меня подожди! — закричал я, злясь на себя что не полез в дыру первым.

Но Андрей уже исчез в проёме.

— Да погоди ты! — снова прокричал я, и придерживая висящую на куске арматуры дверь, протиснулся следом, и едва не вписался прямо в широкую андрееву спину.

Ох нифига себе... — первое что пришло в голову когда я пригляделся.

Передо мной, насколько хватало света фонаря, стояли здоровенные, покрытые пылью и ржавчиной грузовики.

Выстроившись в ряд, они смотрелись словно уснувшие вечным сном богатыри, но мне почему-то казалось что сейчас включится свет и они проснутся.

— Ты это видишь? — толкнул меня Андрей. — Или это мираж?

— Вижу. — протерев для верности глаза, ответил я, — наверное.

— Ну, что тут у ва...Ох и ни хрена себе!.. — как приведение из ещё не осевшего пылевого облака выполз Леонид.

Наверное минут несколько мы просто стояли разглядывая находку, настолько неожиданной она оказалась.

— Мда... Вот тебе и овощи...

****

«Овощи» действительно впечатляли. Высокие, даже на спущенных колесах, с вытянутыми вперед носами и рельефными крыльями они напоминали военные Уралы, но только лишь напоминали.

Обойдя первый грузовик кругом: Рифлёные борта, дуги без тента, серьёзная резина и огромные баки, я остановился перед мордой машины.

— Гляньте ка...

— Чего там? — удивлённое выражение никак не хотело покидать лицо Леонида.

— Номер. Посмотрите на номерной знак.

Поначалу я как-то и внимания не обратил, номер как номер, цифры привычные, и только когда посмотрел ещё раз, понял что меня смущает, — флажок. Он красный. А должен быть трёхцветный.

— Ну значит в какой-то из реальностей перестройка не задалась и союз так и продолжил свое существование. — Леонид стер с флажка пыль рукавом.

— А может быть что перенос был до перестройки?

— Ну тогда прогресс у них там был гораздо стремительней нашего. Ты в кабину загляни, совсем не похоже на привычный совок...

На удивление открывшаяся легко дверь дополнила впечатление от внутреннего убранства кабины: Мягкие кресла с подлокотниками, большой экран на приборной доске, — возможно навигатор, уютный двухместный спальник сзади и многочисленные ниши да полочки никак не могли принадлежать доперестроечному времени.

— Не Камаз, а прям Вольво какая-то... — я сел в водительское кресло и стирая с руля пыль, провёл по нему руками. — Удобно...

— Надо по бардачкам пошарить, может прояснится чего!.. — усевшись на пассажирское кресло, Андрей принялся «шмонать» находку, но ничего кроме карандашного огрызка и поломанного перочинного ножа не нашлось, и сказав что надо поискать в остальных машинах, он выскочил из кабины.

— Можешь не радоваться. — отвлекая меня от благостного созерцания, появился Леонид. — Эти машины для нас бесполезны, выхода нет, завален конкретно.