Глава 24

Вернувшиеся мужики огорчили. Мало того что пропали двое ребят мотоциклистов, так ещё и догнали не всех. Беглецы постоянно разделялись, заставляя преследователей выбирать за кем гнаться, кто-то ушел к реке и переправился на другую сторону, многие просто потерялись в лесу, и в итоге большей половине кочевников удалось скрыться.

Но это вполне объяснимо, расчёт на внезапность не оправдался от слова совсем, и представлявшаяся элементарной операция накрылась медным тазом. К чему это приведет в будущем, оставалось только догадываться, — но явно ни к чему хорошему.

Пытаться что-то исправить сейчас — глупо. Искать в потёмках бессмысленно, недаром говорят: ночью все кошки серы. Оставалось лишь ждать утра, и пока было хоть что-то видно мы перенесли лагерь на новое место, метрах в трехстах от прежнего, подальше от реки на небольшой возвышенности.

Машины расставили по периметру — сразу притащив микроавтобус и один из универсалов. Развели костры для обогрева, оно вроде и не холодно, но когда днём плюс тридцать пять, а ночью пятнадцать, поневоле начинаешь мёрзнуть. Мы как-то в июне, на троицу, поехали в соседнюю Башкирию, днём тогда жара стояла дикая, сорок с лишним в тени, ну и конечно про теплую одежду никто и не подумал, — лето ведь! Вот только к вечеру резко похолодало, столбик термометра почти до нуля опустился, ветер страшный, потом полил дождь, а ночью вообще снег выпал. Так и просидели в машине до утра.

Конечно сейчас ничего не предвещает такого развития событий, да и июль уже, но всё равно у костра теплее.

Еду, всё что было у нас и всё что нашли в караване, отдали женщинам, сами же обходились заваренным на травах кипятком. До утра дотерпим, а там можно и поохотиться, благо дичи здесь непуганой — пруд пруди, палкой можно уток сбивать. Ну или обратно сразу отчалим.

И хотя еду женщины приняли, даже с благодарностью, но всё равно вели себя непонятно. Свободные, накормленные худо-бедно, — тут бы радоваться, а они в кучу сбились, молчат, хмурятся, да зыркают исподлобья. И одежда у них странная, вся одинаковая: длинные платья-рубища с поясами, на головах платки из грубой ткани — вроде нашей мешковины, обувь правда разная, но тоже однотипная.

Мужики уж и так, и сяк пытались разговорить барышень, но все бестолку: молчат и глаза прячут. И ладно если б не понимали, так ведь нет, понимают, откликаются даже, но не разговаривают, причем даже между собой, всё общение только жестами да взглядами. Больше того, когда им предложили занять место у костров, они отказались, расположившись с краю, почти за выстроенным нами периметром, отгородившись простынями и покрывалами.

Настаивать, понятно, не стали, — мало ли какие у них заморочки, — плен, последствия всякие, да и у самих проблем хватало, поэтому, оставив женщин в покое, просто занялись своими делами.

Кто за кострами следил, — пока светло было пару здоровых деревьев притащили от речки, кто в машинах ковырялся, а в основном, из нижнего лагеря — так назвали брошенный караван, подтаскивали на буксире по одной телеге и разбирались с загруженным туда скарбом. Одежда, посуда, книги, украшения и техника — вот основной состав захваченных трофеев, в которых были как и современные изделия, так и вещи произведённые местными мастерами. Оружия, кроме ружья из которого убили Аркашу, мы не нашли, патронов тоже, так что в плане полезности выхлоп получился не очень.

И ещё одно наблюдение касательно бывших пленниц, возможно случайность, но среди освобожденных детей я не заметил ни одного мальчика, сплошь девчонки. Все они, от совсем маленьких до постарше, в точно такой же одежде что и их мамы, разве что ткань помягче выглядит, да оттенок немного другой.

И не мне одному это показалось странным.

— Как то не вяжется содержимое телег с разграблением города. — поделился своими сомнениями Леонид, — да и бабы эти...

— А с ними чего не так? — мне хотелось услышать его мнение.

— Да странные они какие-то, такое чувство что им совершенно параллельно происходящее... Поставили — стоит, положили — лежит. Как куклы прям. И молчат всё время.

— Может они глухонемые? — мелькнула мысль.

Леонид задумался на секунду, но потом махнул головой,

— Да нет, тогда бы они и не слышали ничего.

Ну да, об этом я как-то не подумал. Эти женщины точно не глухие, на звуки они реагируют чётко, всё слышат и всё понимают. Тогда почему молчат? И вообще, не похожи они на жертв переноса, словно в том что происходит, для них нет ничего необычного. По идее, если их захватили дикари, а потом освободили современники, они должны визжать от радости и от счастья на грудь кидаться. А тут никакой реакции.

— Чертовщина какая-то...

— Тут ты прав, она самая и есть. Я вообще вот что думаю, — почти на шепот перешел Леонид , — а если это и не мародеры вовсе, а просто караван торговый? Как считаешь?

— Да ты что! А как же женщины? Ведь они их на веревках тащили, забыл?

— А ты забыл какое сейчас время? Для местных торговать рабами, как для тебя табуретками, — вполне нормально и естественно.

— Пусть так, — согласился я, — а как же машины? Откуда они у них?

Леонид невозмутимо пожал плечами.

— Купили. В том же городе купили, ты помнишь что нам пацан говорил в пивной, ну, которого грохнули тогда?

Я кивнул.

— Торгуют они с местными; жрачка, хрень всякая, золотишко то же... Почему бы и тачки убитые не поспихивать? Ну а что, понятно же что они их вместо повозок используют, ни моторов под капотами, ничего.

— Мда... — почесал я затылок, — это что получается, если ты прав, мы мирных торговцев грабанули?

— Получается так. — совсем тихо прошептал Леонид, — Поэтому и бабы так ведут себя, мы для них никакие не спасители, а очередные бандиты-хозяева.

— Охренеть... — только и смог вымолвить я.

— Выходит мы, Васёк, не такие уж и герои... — грустно подытожил Леонид.

И так нам предположение это не понравилось, что перебрав кучу вариантов — таких, которые бы опровергли сделанные выводы, мы просидели аж до самого рассвета, решив, чтобы народ не волновать, помалкивать про сделанные выводы. Ну а как рассвело, там уже и не до разговоров стало, часа полтора разбирали трофеи, — выбирая наиболее ценное, потом разгрузив от барахла несколько автоповозок, зацепили их за машины, и погрузив «освобожденных» женщин и детей, двинулись в обратный путь. Отдельно, вторым прицепом за моим уазом, прицепили самую маленькую из телег, и уложив на неё Аркашу, накрыли от жары и мух промасленным брезентом.

Дождавшись пока все покинут лагерь и выстроятся в колонну, я выжал сцепление и медленно, стараясь не дёргать, тронулся с места пристраиваясь в кильватер. Уаз рычал от натуги, чувствовалась тяжесть, сцепка из набитого людьми микроавтобуса и телегой с телом Аркадия мешала нормальному разгону. Мотор так натужно гудел, особенно на подъёмах, что казалось ещё немного и он не выдержит. Закипит или вообще заклинит. Но обошлось. Ближе к обеду вдали заблестел купол церкви, и мы выехали на финишную прямую.

Не знаю как у кого, но у меня единственным желанием было побыстрее оказаться дома, смыть с себя дорожную грязь и вырубиться часов так на двенадцать, или вообще на сутки, — чем больше тем лучше. Но в то же время я понимал что желание мое несбыточно, во всяком случае не в ближайшее время — если к вечеру удастся вырваться, это будет победа.

Естественно в станице нас уже ждали, минут двадцать назад появилась связь, и мы доложились что возвращаемся, правда без подробностей.

Честно говоря, я вообще не знал какие подробности сообщать, и как оценивать результаты выезда, и сомневался, стоит ли кому то говорить о наших с Леонидом догадках. Ну не справились, ну упустили, но ведь главное сделали — справедливость восстановили и заложников отбили.

Опять же заложники, точнее заложницы; это с нами они не хотели общаться — испугались и всё такое, а сейчас отойдут в нормальных условиях, да и нарисуют в картинках что и как.

Так что не знаю, вроде и врать нехорошо, и о догадках своих говорить не хочется. Тем более что это ещё не факт, а лишь ничем не подкреплённые домыслы.

— Ты пока особо не трепись там, когда приедем, — потянувшись за рацией, буркнул Леонид, стараясь чтобы никто кроме меня его не услышал. Олегу мы доверяли, а вот с Анатолием пока не нашли общий язык.

— Угу. — кивнул я, внутренне радуясь возможности переложить ответственность.

****

Выехав из поймы Урала мы доехали по прямой до устья, и забирая левее, спустились к броду. Там, на другом берегу нас ждал присланный из станицы трактор, форсировать водную преграду с кучей прицепов мне ещё не приходилось, поэтому я и попросил подстраховать переправу.

И не зря. Первая буханка как-то проскочила, — берег ещё не намок, а вот остальные не смогли самостоятельно справиться. Так что трактор оказался как нельзя кстати.

Вытащивший нас тракторист, точнее один из трактористов, — их было двое, поспешил обрадовать известием о пропавших мотоциклистах, оказывается они увлеклись погоней и попросту заблудились в потёмках. Кое-как добравшись до реки, нас они решили не искать, а вернуться обратно в станицу. Так что единственной жертвой похода оказался Аркаша, что конечно же не могло не радовать, как бы странно это не звучало.

Преодолев брод, мы двинулись следом за трактором, заехали в село через северный блокпост, поднялись по третьей до переулка, и свернув на пятую вышли прямиком к зданию школы, единственному месту где можно разместить такую толпу. По прибытии поставили машины в рядок, — и сдав бывших пленниц на руки встречающим, вдвоём с Леонидом направились к штабу, прямо на пороге которого нас встретил Сергей Алексеевич и после короткого приветствия провёл к себе в кабинет тут же затребовав подробный отчёт о проделанной работе.

И хотя сам рассказ получился коротким, он расспрашивал ещё минут сорок. Главу интересовала буквально каждая мелочь, некоторые вопросы он ставил таким образом, что отвечая на них мы удивлялись — как сами не обратили внимания на тот или иной факт.

— Если я всё правильно понимаю, — наконец подытожил он, — беглецы рано или поздно соберутся вместе и либо продолжат начатый путь, либо вернутся обратно.

— Тогда выходит можно их перехватить?

— Не можно, а нужно, даже необходимо. — выделил Сергей Алексеевич, — но это уже не ваши проблемы, без вас разберемся. А вы отдыхайте, заслужили.

— А если это простые торговцы? — мы всё же поделились своими догадками с главой, но он как-то вяло отреагировал на это.

— Да плевать. Хоть миссия оон, это сейчас не важно.

— Э-эм... А может хотя бы языка взять? — рискнул предложить Леонид, но бестолку, ему ещё раз напомнили про заслуженный отдых.

Спорить мы не стали — в глаза и так хоть спички вставляй, поэтому когда зашла секретарша, шепнула ему что-то на ухо и он выскочил даже не попрощавшись, мы тут же последовали его примеру, покинув святая святых нашей обители.

*****

— Ну как вы тут? Мама давно ушла? — дочки, едва меня увидев, с порога кинулись обниматься.

— Мы, — нормально! Мама, — недавно! Ты где был? — мы соскучились! — затараторили, перебивая друг друга они, — Еда на столе! Но уже остыла, мы тебя раньше ждали! Славик сказал что машину нашу возле школы видел! А правда что вы людей много привезли?

— Это тоже Славик сказал? — я прошёл в дом, разулся, и с удовольствием плюхнулся на диван, запоздало понимая что перед тем как зайти, надо было помыться и переодеться, только сил ни на что уже не было.

— Да, и ещё он сказал что с тобой пойдет, у него даже ружье есть!

Славик, соседский паренёк лет двенадцати постоянно слонялся по колхозу и был в курсе всего происходящего, передавая новости не хуже заправского почтальона. Оно конечно не страшно, но на счёт ружья надо бы проверить, не дай бог отстрелит себе что-нибудь...

— Тебе суп накладывать? — младшая дочь притащила тарелку и громко стукнула ею о стол.

Есть хотелось, но спать хотелось сильнее — такое чувство что когда я находился вне дома, в мозгу включались механизмы поддержки, что-то вроде не дающего упасть стержня, но стоило оказаться под родной крышей — как всё выключалось.

— Давай, только немного. — всё же решился я.

— Может всё-таки подогреть? — зависнув с половником над кастрюлей, уточнила старшая.

Ну да, горячая еда конечно лучше, но ждать пока кастрюлю унесут в летнюю кухню и оживят печь — которая не факт что ещё и оживёт — не хотелось, поэтому я просто мотнул головой.

— Не, давай так.

Супы варим из мяса или рыбы, их у нас в достатке, и чуть разбавляем овощами, они пока дефицит: чуть картошки — она совсем недавно отцвела, помидоры — тоже только для запаха, ну и зелень — вот и весь состав.

Капустки бы ещё, да свеклы, полноценный борщ получится, но и капуста только завязалась, и свекла ещё совсем мелкая.

Вообще, если раньше мы сажали рассаду просто так — огурчик там, помидорчик с грядки свеженький съесть, то сейчас под огород ушло всё свободное место и на самом участке, и перед домом.

Нам на семью только картошки нужно мешков двадцать-тридцать, плюс капуста, огурцы, помидоры. Всё теперь исключительно бочковое, крышки дефицит страшный.

Тут правда нюанс есть, беда с поливом, по хорошему на таком огороде вода вообще выключаться не должна, тем более у нас, когда солнце так и жарит. Насос от генератора конечно запитываем, но он слабенький, ресурс небольшой, и если использовать его под полив, долго не протянет, поэтому вода с речки — а это только представьте, полтора — два куба ежедневно. Попробуй потаскай руками то...

Правда не всё так печально, надежда на скорое избавление тоже имеется. Даже не то что скорое, это я преувеличил — на возможное. Дело в том что недавно мы начали строительство гидроэлектростанции на нашей речке. И как бы пафосно это не звучало, по факту всё так и есть, не соврал ни капли. Деталей не знаю, не моя тема, но слыхал что за основу взяли старый дизель генератор и один из нескольких колхозных трансформаторов. Всё это хозяйство разместили за первой улицей прямо на узине: там где поглубже, и течение посильнее. Так что очень надеюсь что вскоре приду домой, щёлкну выключателем, и вкушу дары прогресса в виде висящей под потолком лампочки. А может быть, — не хочу сглазить, ещё и в привычном режиме заработают какие-то бытовые приборы.

А вообще электростанция не единственный лучик в нашем царстве, в последнее время я всё больше в полях и новости узнаю постольку поскольку, но про то что где-то неподалеку нашли открытое месторождение соли, слышал и даже физически почувствовал. Поначалу мы соль не экономили, распоряжаясь этим ценным продуктом как раньше, — да и запас был приличный, обычной — пачек десять, и нитритной, для колбас и деликатесов килограмм пятнадцать (покупали давно и сразу большой мешок, меньше расфасовки не было). Но со временем осознали что уходит она очень быстро, и надо бы её поберечь. В общем солить стали гораздо меньше, больше напирая на перец и разные травы.

Та соль которую мы привезли из города — из потайной комнаты в подвале, полностью ушла в общак — обстоятельства прибытия не позволили хоть что-то заныкать, и только когда в станицу пришла первая партия с найденного месторождения — полтонны здоровенных кусков грязно белого цвета, режим экономии торжественно отменили.

Не экономя посолить кусок мяса — что может быть лучше!

— Тебе чаю подогреть? — спросила дочь, забирая тарелку.

— Чаю? — чувствуя как от сытости соловеет сознание и слипаются глаза, отказался я, — нет, спасибо доча... спать... — и что-то ещё буркнув — растянулся на диване.