Глава 40

— Сворачиваю! — предупредил дядя Саша, укладывая самолет на крыло.

Возражать я не стал; всё что нужно запечатлено, грузовики вообще во всех ракурсах, местоположение и скорость движения мы знаем, так что возвращаемся не с пустыми руками, а с очень даже приподнятым настроением.

Не знаю, может я и не прав, но сейчас, когда удалось поглядеть поближе, профессионалами мне эти ребята не показались. Конечно я могу судить лишь по внешнему виду, но на мой взгляд это скорее сообщество мародёров, чем организованная боевая дружина.

Да, их много и они хорошо вооружены, наверное даже очень хорошо для обычных бандитов. Но им явно чего-то не хватает. Какого-то небольшого штришка, какой-то маленькой детальки.

Возможно мне так кажется оттого что нет среди них армейского однообразия; когда все одинаково зеленые, на одинаковых машинах и с одинаковыми автоматами. Возможно.

Но не буду углубляться в эту тему, моё дело маленькое, доставить информацию и получить новый приказ, а там уже пусть отцы командиры решают.

— Сколько им до нас? — развернув самолет на обратный курс, и выровняв штурвал, поинтересовался дядя Саша. Он хоть и не всё разобрал, — без бинокля не особо видать было, но ориентировался на мои комментарии, я громко оповещал обо всем что вижу.

Пока вернутся в точку где потерялись, это часа полтора минимум, пока найдут нужный след, ещё час, и до станицы им ползти часов семь — восемь, если без остановок.

— К вечеру должны, по идее. — предположил я.

— Ну значит есть ещё время. Главное их теперь опять не потерять.

Не знаю. Если они не полные идиоты, то сообразят как на след выйти, ну а если полные, то всё равно сообразят. Вариантов было всего два, по первому, неправильному, они уже сходили, остается только второй. Ну если конечно они не решат обратно вернуться, так сказать — не солоно хлебавши.

— У тебя пожрать есть чего? — подозрительно глядя на мой рюкзак, поинтересовался дядя Саша. Отрицать я не стал, мне, после пережитого, тоже есть захотелось, и я поровну разделил заботливо приготовленный Аней завтрак. А кофе в этот раз пил только я, дядя Саша тактично отказался.

Еды оказалось много, и доели мы аккурат перед посадкой.

Комитет по встрече ждал на полосе, я коротко отчитался и сдал оборудование.

— Мне куда сейчас? — задержал я уже развернувшегося главу. Тот посмотрел на меня, наморщил лоб, и не найдя достойного применения моему таланту, разрешил отдохнуть и наградил рацией.

— Не выключай только, вдруг что надо будет...

Опять задумался, вроде хотел чего-то добавить, но видать передумал, и просто махнув рукой, торопливо удалился. Возле ангара, рядом с моим бесстекольным аппаратом, его ждала буханка.

Я же вернулся к кукурузнику, там, в кабине, ещё оставались рюкзак и термос.

— А я что? Про меня сказали чего-нибудь? — встретил дядя Саша. Он выполз из-за штурвала и присев под брюхом своего коня, отвинчивал лючок контроля давления шасси.

— Ага. — соврал я. — Сказали заправить технику, и ждать команды.

Летчик просиял. Он любил быть нужным, ворчливый по натуре, человеком дядя Саша был неплохим, просто возраст и жестокая действительность сильно повлияли на его характер.

— Я попрошу чтобы тебе сюда поесть принесли, ты только закройся изнутри, и никого чужих не пускай — я хорошо помнил подпиленную тягу.

Дядя Саша покивал, и демонстративно поправил висящий за спиной автомат, без которого из кабины он теперь вообще не выходил.

Я же зашел в салон, заглянул в кабину, и засунув термос в рюкзак, вышел наружу.

Сейчас в больничку доеду, что-то мне подсказывает что Аня уже там, несмотря на полученный отгул. За одно и Леонида проведаю.

Повторяя утренний порядок действий я открыл заднюю дверь, положил рюкзак на сиденье, и обойдя машину кругом, сел за руль.

Ехать недолго, но сразу трогаться я не стал, посидев ещё какое-то время в тишине и одиночестве. Мысли в голове никак не желали собираться в кучу, я их загонял как мог, но они не слушались, разбегаясь в разные стороны.

Отчаявшись успокоить мозг, я развернулся, и вывел машину за ворота. Ехать решил не на напрямик, а в объезд, захотелось посмотреть на периметр. Ещё когда садились, я заметил там необычное оживление.

Проехав в ворота я свернул прямо по полю к южному выезду из села, здесь, на небольшом отдалении друг от друга стояли три каменных дома. Один из них двухэтажный с пристроенным гаражом, другие два одноэтажные, но тоже достаточно внушительные, все они были обнесены общим забором из коричневого профлиста.

Когда прокладывали нитку периметра, ещё сомневались, захватывать эти дома, или не захватывать, всё-таки крюк получался приличный, но в итоге решили что оставлять снаружи их точно не стоит.

Жителей ни в одном доме не было, почти сразу после переноса они перебрались в центр села, жить на отшибе, постоянно ожидая какой-нибудь пакости, не хотелось, да и не протопишь такие домины толком.

Но не особо удобные для жизни, эти дома приспособили под нужны обороны, на чердаке двухэтажного посадили наблюдателя, а на крыше гаража поставили пост.

Сейчас же там стоял трактор и копошились люди.

Останавливаться я не хотел, думал просто проехать, посмотреть что и как, но на крыше гаража заметил Андрея. Он стоял ко мне боком, и активно жестикулируя, кому-то, что-то доказывал. Кому именно, я не видел, мешала заросшая виноградом пристройка, но говорил он громко, и речь шла о каких-то мешках.

Припарковавшись возле гаража, я вышел из машины и подошёл поближе.

— Да я тебе говорю не пойдет! — раздраженно вещал Андрей, обращаясь к высунувшемуся из кабины «Белоруса» трактористу.

— Ну ко мне то какие вопросы? — недовольно отвечал тот, — какие дали, такие и привёз. Если не веришь, сам спроси!

— А нахрена мне спрашивать? Ты сам не понимаешь что белые за километр видать? Ты дибил? Или в глаза долбишься? — уже не сдерживаясь, Андрей перешёл на личности, а значит ещё чуть-чуть, и начнётся мордобой.

Но тракторист на открытый конфликт не пошёл, он смачно сплюнул, и кое-как нащупав откинувшуюся до упора дверь, громко ею хлопнул.

— Да пошел ты! — глухо донеслось из кабины, перед тем как трактор резко рванул с места.

— Идиот! — уже в след прокричал Андрей.

— Ты чего такой нервный, Андрюха? — обозначил я своё присутствие.

— О! Васёк. Здорово! Ты откуда тут? — удивился тот, и сразу затараторил, — представляешь, хотят сделать огневую точку под пулемёт, из мешков с песком, а мешки из под кормов привезли, ты представляешь? Белые!. Я ему объясняю что белый не катит, а он ни в какую... Вот как так?

— Не знаю. — может ты его чем-то обидел?

— Ага. — развел руками Андрей, — такого обидишь, как же... — Потом спустился, показал на сваленную кучу набитых песком мешков, и снова начал плеваться.

— Ну ты сложи их как надо, а потом грязью замажь, а ещё лучше краску найди какую-нибудь. — предложил я как вариант.

— Краски здесь нет, а грязью вообще хрень получится, подсохнет да облетит, вон ветер какой...

— Ну смотри, моё дело предложить, — не стал я настаивать, хочет пусть идёт разбирается.

— А моё отказаться — поддакнул Андрей, — Я же точно знаю что нормальных мешков — из мешковины которые, ещё целая куча, так нахрена они в белые насыпают?

— Экономят наверное. Периметр большой, может где-то нужнее? А ты вообще чего здесь? — я решил сменить тему, — Тебе же дома сидеть надо? — только вчера разговаривал с Аней и она сказала что он быстро устаёт, а если потаскает чего-нибудь тяжёлого, то вообще вырубается.

— Да надоело сидеть, тем более такая ситуация, все при деле, а я что, рыжий?

Рыжий не рыжий, а с больной головой за оружие браться, идея не самая хорошая, только ему об этом я говорить не стал, незачем. Он торопливо спустился, предложил выпить чаю, вопросов ко мне — я по лицу видел, накопилась куча, но тут его позвали к соседнему дому, там мужики закладывали кирпичом окна первого этажа, и им что-то потребовалось от Андрея.

Я же туда не пошел, решив посмотреть что делается в двухэтажном доме.

Железная дверь, большая прихожка, или как сейчас принято говорить, — холл, винтовая лестница на второй этаж, заложенные кирпичом окна, и слабо тлеющая под потолком двенадцативольтовая лампочка. Здесь давно никто не живёт, толстый слой пыли на мебели заметен даже в полумраке. На первом этаже никаких приготовлений, кроме заложенных окон, нет, поднимаюсь на второй, здесь так же уныло, но уже посветлее, окна закрыты только наполовину, стёкла пока на месте, а немногочисленная мебель сдвинута в один угол.

Прошёлся по комнатам, картина одна и та же — везде готовят огневые позиции. Сюда потом десяток бойцов, и ни с какой стороны уже не подступишься.

Иду на чердак, хотя скорее это нежилая мансарда; шлак под ногами, никакого утепления и щели по периметру. Вся конструкция самой крыши, вместо привычного дерева, металлическая; балки, стропила, обрешетка, всё полностью сделано из разнокалиберного уголка, и накрыто железными же листами, не профлист, а именно оцинкованное двухмиллиметровое железо.

Кроме имеющихся изначально окон, по периметру прорезаны узкие смотровые щели и чуть большего размера бойницы. В углу фляга с водой, пара огнетушителей, а часть крыши перед выходящим в степь окном заложена мешками с песком. — Здесь они кстати обычного, коричневого цвета.

В принципе неплохо подготовились; сюда снайпера, пяток автоматчиков на второй этаж, да пулемет на гараж, и за южную сторону периметра можно не волноваться.

— Василий! Ты здесь? — позвали снизу, и ещё раз оглядевшись, я спустился обратно.

— Там на крыше у тебя мешки нормальные, поменяйте.

— Ага. Щас, разбежался... И без этого работы хватает...

— А как же ветер?

— Да отстань ты. — улыбнулся Андрей, — хочешь сам мужикам скажи, а я не буду.

Говорить кому бы то ни было, о том что нужно стащить вниз, а потом поднять двадцать с лишним тяжеленных мешков, мне не хотелось, о чем я тут же и сообщил, и только мы вышли на улицу, как Андрея снова позвали, а я, покинув дом-крепость, вернулся к машине.

Днем конечно тут неплохо; видно далеко, преимущество у тех кто в танке, в смысле за стенами, а если ночью? Тогда как?

Сидеть как в скворечнике, и ждать чего-то. Даже если стрелять начнут, в ответ куда бить? По вспышкам ориентироваться? Насколько я знаю, приборов ночного видения у нас нет, во всяком случае делиться никто не спешит, а вот в их отсутствии у противника, сильно сомневаюсь.

Но с другой стороны, если представить себя на месте агрессора, лезть впотьмах тоже мало приятного, из любой дыры, из любого окна может прилететь, так что непонятно ещё кто в лучшем положении окажется.

Проехав пару километров вдоль периметра я свернул к центру посёлка, сначала хотел заскочить в больницу, но потом заметил большое скопление народа на детской площадке возле клуба, и решил полюбопытствовать, чего ради они там собрались.

Прижавшись к забору я остановился, взял автомат и вышел из машины.

Там, на площадке, столпившись вокруг оратора, Павла Васильевича, — немолодого уже дядьки среднего роста, с большими выразительными глазами и несимметрично густыми бровями, стояло человек двадцать мужиков. Тот чего-то вещал, а они сосредоточенно слушали.

Я подошел поближе.

— Минометная мина летит достаточно медленно — уперев руки в бока, говорил он, — поэтому её хорошо слышно! Услышали вой — сразу мордой в пол! Если рядом есть хоть какое-то укрытие, неважно, — бревно, бордюр, яма, — прячьтесь и закрывайте голову руками. Радиус поражения осколками по стоячим в районе пятидесяти метров, по лежачим в два раза меньше. Когда упал, рот не закрывай — глушанёт! Вставать нельзя! Бежать нельзя! Если приспичило поменять местоположение, только ползком и никак иначе!

От деревьев держитесь подальше, если мина жахнется об ветку, разлет осколков будет много больше!

На всех позициях необходимо приготовить личные укрытия — небольшие окопчики, желательно узкие и глубокие.

— Если у них такая техника, никакой окоп не поможет! — подал голос кто-то из толпы. — Зачем его копать?

Я нашел взглядом говорившего.

Высокий молодой парень лет двадцати стоял почти рядом, боком ко мне; его низкий лоб, нос картошкой, сильно выпирающий подбородок и острые как у эльфа уши вселили в меня чувство сильного неприятия, и судя по незамедлительному ответу, оратор испытал то же самое.

— Слышь, утырок, самый умный что-ли? Не хочешь слушать, вали отсюда! Насильно никого не держу! — рыкнул он.

«Утырок» что-то пробурчал, но дальше спорить не стал, и отступив куда-то к краю, скрылся из поля моего зрения.

— Про окопчики всё усвоили? — сдвинув и так сросшиеся брови, Павел Васильевич тяжело смотрел исподлобья.

— Раз усвоили, идём дальше. — после паузы произнес он. — Когда укрытия будут готовы, необходимо потренироваться прятаться. Причём делать это из разных, даже из самых неудобных положений. Ни в коем случае не паникуйте, и не пытайтесь бежать. Помните, если вас убьют, никто не защитит ваших родных и близких. Думайте в первую очередь об этом!

Следующее! Если рядом с вами кого-то ранило, не пытайтесь сразу же помочь. Если вы подниметесь, с вероятностью девяносто процентов тут же ляжете рядом, и в таком случае помочь вам обоим будет просто не кому!

Стреляют обычно сериями по пять, восемь мин, и если совсем приспичило, можно использовать паузы между залпами.

Если вас всё же ранило, не дергайтесь, помните главное, кто поднялся под обстрелом, — почти стопроцентный труп.

Когда обстрел закончится, первым делом проверить передний край, — пользуясь минометной атакой неприятель может подойти достаточно близко, и попросту расстрелять вас в вашем же укрытии. Это понятно?

Мужики закивали.

— Ну раз понятно, переходим к следующему пункту. Давай Федор! — резко развернувшись, он крикнул кому-то в толпе.

С моей стороны я не видел кому именно, но момент когда прямо из толпы что-то вылетело, и со звоном разбившись о бордюр метрах в двадцати, вызвало мощную огненную вспышку, не мог не заметить.

В толпе удивленно заматерились.

— Не напалм конечно, — дождавшись когда огонь осядет, озвучил Павел Васильевич, — обычный бензин, но штука весьма действенная как против машин, так и против живой силы противника.

— Коктейль Молотова? — блеснул кто-то эрудицией.

— Сам ты коктейль, — недовольно глянул оратор, — сказал же, бензин обычный, чего непонятного?

Про зажигательную смесь говорили давно, но только так, гипотетически, точного состава никто не знал, а даже если бы и знали, всё равно у нас не было нужных ингредиентов.

А тут просто бензин и удобное устройство для розжига — выдрал чеку, активировал запал, и кидай в цель, главное чтобы бутылка разбилась.

— Ничего сложного нет, устройство как у гранаты, берёшь поудобнее, — он взял в руку ещё одну бутылку, — дергаешь за кольцо, и на счёт два выбрасываешь.

— А если не успеешь выбросить? — спросил кто-то. — В руках взорвется?

— У некоторых может и взорвётся. — он поднял руки так, чтобы все видели бутылку, — А вообще, пока тара цела, бояться нечего. Запал снаружи, бензин внутри. Прогорит и перестанет.

Я постоял ещё пару минут, Василич продолжал рассказывать теорию метания зажигалок, и с трудом заставив себя отвлечься — уж очень грамотно он вещал, пошёл обратно к машине.

В последнее время я постоянно был чем-то занят, но краем уха слышал что в станице стали уделять больше внимания военной подготовке, та же группа Олега, — чем не спецназ? Вот и Василич, (насколько я знаю, когда-то он был кадровым офицером), взялся за обучение «новобранцев» военному делу.

Так то срочную в деревне прошли почти все, но в настоящем деле мало кто был — практиковались на стрельбище, да на плацу, он же давал практические знания, те же мины, вряд ли кто-то имел счастье побывать под минометным обстрелом, и знает как себя вести.

Так что, как бы пафосно это не звучало, но я думаю что именно здесь и сейчас рождается первая настоящая армия этого мира.