37 глава. Орочья похлёбка

Грагар усадил Диаросаль на шкуру под навесом, поправил его, чтобы солнце на нее не попадало и разжёг костер. Ещё одна традиция его племени, жених и невеста обязаны вместе приготовить орочью похлёбку по рецепту семьи жениха, но невеста обязательно должна добавить в нее, что-то своё. Такой похлебкой потом принято потчевать все племя, после заключения брачного союза у шамана.

Грагар принес все, что нужно для приготовления похлёбки: вяленое мясо, сушеные корешки и ароматные травы, перетертое зерно диких злаков, которые в большом изобилии росли в степи, каждая семья хранила рецепт похлёбки в строжайшем секрете, это было вроде оберега для процветания рода. И они тоже теперь будут хранить свой рецепт. На сердце орка стало тепло и радостно.

В котелке над костром закипела вода и Грагар стал объяснять и показывать, как варить похлёбку. Диаросаль было интересно и она послушно повторяла все, что делал орк, даже не подозревая, что это не просто еда, а целый ритуал. Грагар помешивал варево длинной деревянной ложкой, поглядывая на Диаросаль.

— Попробуй, — сказал он, зачерпнул немного похлёбки на ложку, подул, чтобы не горячо было и протянул девушке. Диаросаль осторожно попробовала.

— Вкусно, — сказала она.

— Что бы ты в нее добавила? — спросил орк хитро улыбнувшись. Девушка задумалась.

— Сыр. В ней совершенно точно не хватает немного сыра, тогда вкус будет более насыщенным, — серьезно сказала она. Грагар удивился, но пошел в шатер за сыром, — Только надо порезать его тонкими ломтиками, чтобы он растворился и будет почти как эльфийский сырный суп, только у нас он не такой густой и готовят его без пряных трав.

Грагар нарезал сыр и бросил в котелок.

— Слишком густой, может добавить воды? — Диаросаль вопросительно посмотрела на орка, тот спокойно взял бурдюк и плеснул в котелок воды. Когда похлёбка была готова, Диаросаль разлила ее по плошкам и украсила сверху кислыми ягодами и свежими листьями освежающий дикой мяты. Грагар удивлённо смотрел в свою плошку, выглядело очень красиво и запах от похлёбки шел такой, что аж слюни текли, а когда попробовал...

— Ничего вкуснее в жизни не ел, — с придыханием сказал мужчина и посмотрел на девушку восхищённые взглядом. Диаросаль зарделась от похвалы, ей тоже очень понравилось и не только есть, но и готовить вместе с Грагаром.

— Мне нравилось в детстве смотреть, как на кухне готовят, я знаю много рецептов, знаю, как сочетать разные вкусы, наш повар большой мастер и оригинал, он любит изобретать новое, необычное и сырный суп именно он придумал,-смущенно рассказывала Диаросаль и сердце кольнула тоска по дому. Знают ли родители что с ней произошло? Скорее всего нет. Они думают, что она уже вышла замуж и счастливо живет с мужем. При воспоминании о бывшем женихе настроение испортилось, но что удивительно в душе, кроме презрения, ничего не колыхнулось. Как так? Она же была влюблена в него. С замирающим сердцем ждала каждого письма, по сто раз перечитывала и хранила, как самое дорогое сокровище. А как же вечная любовь, воспетая в эльфийских балладах, та которая живёт в сердце вечно, несмотря ни на что? Наверное эльфийских поэтов никогда не продавали, чтобы спасти чью-то жизнь, поэтому они и были уверены, что любовь преодолеет все преграды. Ее любовь разбилась в один миг, а была ли она в сердце ее жениха? Скорее всего нет. Орк сказал, что у них любовь, но можно ли ему верить? Он говорит, что она его женщина, но надолго ли? С той орчанкой он говорил очень грубо, но ведь не отрицал, что у них тоже была любовь. И чем любовь с ней отличается от любви с этой орчанкой? Тем, что к ней он судя по всему охладел, а к Диаросаль пока нет. А когда охладеет? Что ее тогда ждёт? Страх, злость и неопределенность сплелись в душе, мешая дышать.

Грагар внимательно смотрел, как на лице девушки меняются эмоции. Она расстроилась и ему это не нравилось. Он хотел, чтобы она улыбалась.

— После такого вкусного обеда, надо обязательно размяться, — бодро сказал орк, а Диаросаль вздрогнула и посмотрела на него с интересом. Они вместе помыли плошки и Грагар взяв девушку за руку повел к скалам, — Покажу тебе, какие корешки и растения пригодны в пищу, когда приедем в военное становище тебе придется готовить самой, я к сожалению не смогу быть возле тебя постоянно. У воеводы много дел и тебе надо привыкать вести хозяйство самой, пока мне не пришлют замену и тогда мы с тобой сможем уехать в деревню.

— В какую деревню? — испугалась девушка.

— В деревню, где живёт мое племя, у вас это называется столица, — объяснил орк.

— А зачем мы туда поедем? — тихо спросила Диаросаль.

— Чтобы там жить. В военных становищах живут только воины, они охраняют границы, скот, а в деревне живут все остальные.

— Но орки же кочевые, — удивилась девушка.

— Нет, — рассмеялся Грагар, — давно нет. У каждого племени есть большая деревня, где племя проживает постоянно, кочуют только стада ярков, даже воины несут службу в военных становищах и выезжают только в патрули, — Вот смотри.

Грагар показывал растения, рассказывал, как их заготавливать и употреблять в пищу. Они бродили между скал почти до самой ночи. Диаросаль была восхищена, орк столько всего знал о степи. Где найти воду, какие приметы оставляют опасные хищники, как найти съедобную живность, она слушала его с открытым ртом, впитывая информацию по выживанию в степи, как губка.

— А завтра с утра пойдем с тобой на охоту, — пообещал орк.

— А на кого мы будем охотиться? — возбуждённо подпрыгнула Диаросаль, она, как и любой эльф обожала охоту и не раз отец брал их с сестрой на охоту в лесу. Учил двигаться скрытно и бесшумно, а стрелять из лука метко. Диаросаль отлично стреляла, но орки, насколько она знала, луками не пользовались, так что она не совсем понимала, как они будут охотиться.

— На первелов, это такие небольшие птички, которые не умеют летать, крылья у них есть, но они с их помощью только прыгают. А ещё будем охотиться на грибы, — хитро сказал орк, чем совсем заинтриговал девушку.

— А разве на грибы охотятся?

— На степные охотятся, потерпи до завтра, сама всё увидишь, — сказал Грагар и не удержался, чмокнул Диаросаль в приоткрытые от удивления губы. Девушка покраснела, а ему сразу захотелось уложить ее в душистую степную траву и залюбить до обморока.