64 глава. И мстя моя страшна
Грагар закончив совещание с Грыыком, на котором они договорились поменяться обязанностями, так как Грагар совершенно точно не хотел оставлять Диаросаль одну в становище, пошел в свой шатер проверить проснулась ли его ненаглядная. Воевода Грыык с пониманием отнёсся к его просьбе. Он вдовел много лет, но ещё не забыл, как ухаживал за будущей женой и какие чувства при этом испытывал. Так что Грагар взял на себя тренировочный процесс в становище, а Грыык патрули и объезд территорий. Стоило Грагару выйти из общего шатра, как его окликнула Гхара. Она томно улыбнулась и успела только рот открыть, как из шатра появилась рука, схватила девушку за шею и затащила внутрь. Грагар посмеялся над круглыми испуганными глазами Гхары и ушел.
Грыык прижал девушку к стойке с оружием, навалившись всем телом, сжал рукой ее шею и зашипел, стремительно зеленея:
— Я запрещаю тебе разговаривать с воеводой Грагаром.
— Что? — рыкнула ошарашенная девушка, — Вы не можете мне что-то запре...
Гхара даже договорить не успела, как оказалась висящей вниз головой на стойке с оружием в задранной юбке.
— Это приказ, — пророкотал воевода и погладил ее попу. Попа испуганно сжалась, — А приказы не обсуждаются. Если ты забыла, я готов ещё раз преподать тебе урок, — прошептал мужчина.
— Нет, я помню. Приказы не обсуждаются, — в панике задергалась девушка. У нее внутри все узлом завязалось от страха. Ещё одной позорной порки она не выдержит.
— Очень жаль,-прошептал Грыык и ошарашенная девушка вскрикнула, когда он укусил ее за ягодицу, — Иди, сегодня ты меня охраняешь, и ночью тоже, — Воевода снял девушку со стойки и шлепнул по голой заднице.
Гхара выбежала из общего шатра вся красная, нервно одергивая юбку. Недалеко топтались три орчанки из патруля вернувшегося вчера, явно кого-то поджидая. Из шатра вальяжно вышел Грыык, увидев его одна из орчанок расправила плечи, так что грудь едва не вывалилась из короткого топа и виляя бедрами пошла к воеводе. Гхара вдруг разозлилась. Эта баба хочет напроситься Грыыку в шатер, а он похоже совсем не против, вон как довольно поглядывает на нее.
— Я передумал, сегодня ночью ты меня не охраняешь, — тихо пророкотал Грыык и поймав женщину в свои объятия крепко поцеловал. Гхара чуть не закипела от бешенства, — И днём тоже не охраняешь, иди ярка моего вычеши, — небрежно бросил воевода через плечо и приобняв виснущую на нем орчанку, пошел в сторону тренировочного поля. Женщины услышав его слова заржали, а Гхара стояла, хватая ртом воздух, от острого чувства унижения. Злые слезы закипали под веками, а внутри разливалась ядовитая горечь. Ярка вычесать? О, она вычешет! Так вычешет! Злобно сопя, Гхара потопала к шатру воеводы, пылая гневом и желанием отыграться за унижение. Она была так зла, что даже не посмотрела на Грагара, остановившегося у шатра кузнеца. Раненое самолюбие требовало отмщения.
Ярк Грыыка мирно жевал сено возле его шатра. Гхара злобно оскалилась и затолкала животное в шатер. Занесла для него стог сена и вытащила нож. Руки подрагивали от злости, а в душе цвело коварное предвкушение.
— Веселой ночки захотелось, воевода? Я вам устрою лучшую ночь в вашей жизни, — шипела девушка безжалостно срезая пучки шерсти с ярка. Через несколько часов, потная, уставшая, облепленная шерстью с головы до ног, она оглядела дела рук своих и гаденько захихикала. Абсолютно лысый ярк, дёргая большими ушами, укоризненно смотрел на Гхару, возле него воняла большая куча навоза, а пол в шатре устилал толстый слой черной шерсти.
Первая здравая мысль, посетившая девушку после того, как туман ярости схлынул с сознания, была: «Он меня убьет!». Сразу заныла поротая попа, но легкомысленная бравада и ещё какое-то странное злое чувство, не дали инстинкту самосохранения поднять голову и Гхара с предвкушением потерла руки. Но все же она решила, что лично наблюдать за реакцией воеводы вредно для ее здоровья и спешно, но скрытно пробралась к своему шатру, взяла походный мешок и малодушно сбежала к ручью, решив сегодня переночевать в степи в полной маскировке. Тщательно отмывшись и отстирав шерсть и вонь, въевшуюся в одежду, Гхара натерлась степной полынью и навязала травы на сетку, но нездоровое любопытство было сильнее страха перед гневом Грыыка, поэтому вместо того, чтобы уйти в степь подальше, она до заката ползала вокруг становища ища место, откуда лучше всего виден шатер воеводы и найдя его, залегла в кустах в ожидании представления.
С заходом солнца в военном становище, как всегда, жизнь продолжала кипеть, возвращались патрули, менялись дозорные, орки, когда дружной толпой, а когда по одиночке устремлялись к ручью, чтобы смыть с себя дневную жару и степную пыль. Гхара терпеливо ждала, тело от долгого пребывания в одной позе уже затекло, но она терпела неудобства ради сладкого момента свершившейся мести. За день она несколько раз видела воеводу Грыыка, в тайне от самой себя любуясь его мощным телом, поблескивающей плотной темной бронзово-зеленоватой кожей от выступившего на жаре пота. Гхара раньше никогда не засматривалась на мужчин, даже Грагара она воспринимала не как мужчину, а как цель. Будь он кривым и косым, она бы все равно хотела бы за него замуж, потому что у него был высокий статус в их племени, девушка наивно полагала, что это и есть самое главное в спутнике жизни, вернее так говорила ее мать, а Гхара ей безоговорочно верила, поэтому и отвергла всех недостойных, по мнению матери, женихов.
Когда совсем стемнело в становище зажгли костры и только благодаря этому Гхара не просмотрела жертву своей мести, когда он возвращался от ручья. Возле шатра его уже поджидала орчанка, томно поправляя длинные влажные волосы. Грыык подойдя к женщине вплотную, по-хозяйски положил ей руку на задницу и смачно поцеловал в губы. Гхара чуть зубы себе не раскрошила от злости, не совсем понимая причины. Воевода подхватил женщину под попу и спешно зашёл в шатер, не прерывая поцелуя. Гхара затаила дыхание. На втором ударе ее сердца, становище огласил громкий взбешённый рев:
— Гхар-р-ра-а-а!