92 глава. Ненавязчивая благодарность

Гхара несколько дней ходила дерганая и злая, а все из-за этого проклятущего улья с медом, который до сих пор стоял у очага в шатре Грыыка. Девушка каждое утро, в тайне от воеводы бегала проверяла на месте ли улей и каждый раз со страхом ожидала увидеть его на поясе орка. Но улей пока что стоял на месте и Гхара, видя его сразу успокаивалась. Она с подозрительной ревностью смотрела на каждую орчанку, посмевшую приблизиться к воеводе. Не раз и не два ей приходилось кулаками объяснять настырным красоткам, вознамерившийся скрасить ночь Грыыка своим присутствием, что этого делать не стоит. Это у мужчин не принято драться за женщину, а женщине запретить гонять соперниц никто не может. И Гхара гоняла, чувствуя себя ревнивой любовницей, ей было от самой себя тошно, никогда она ещё так не унижалась, но ничего с собой поделать не могла. Она влюбилась в воеводу и, как настоящая орчанка, готова была выгрызать свое счастье из лап других женщин. Но Грыык, после отъезда воеводы Грагара совсем перестал ее замечать. Гхара опустилась даже до того, что караулила его по ночам, чтобы никакая ушлая бабенка не смогла просочиться в его шатер.

В один из дней, когда она маялась от жары, охраняя общий шатер, в становище вернулись Грагар со своей эльфийкой. Гхара открыв рот смотрела на три груженные телеги, которые тащили громадные золотистые эльфийские лошади, а заметив на запястьях орка и его женщины брачные браслеты, смогла только позавидовать. Она тоже хотела подарить своему суженому браслет и даже сплела его, когда ей не спалось, но он даже не смотрит на нее. Это бесило. Она пыталась привлечь его внимание разными способами, но единственное чего добилась, это очередного нагоняя за плохую службу.

Вместе с Грагаром в становище приехал и вождь. Он сразу прошел в общий шатер и долго разговаривал с Грыыком и как ни грела Гхара уши, разобрать тихое мужское рычание она не смогла. Отряд, который не уследил за Грагаром, отирался в становище и их старший при каждом удобном случае оказывал Гхаре знаки внимания, которые раздражали девушку. Она ему уже объяснила, что не заинтересована в его теле на ночь, а он все никак не отстаёт, вот и сейчас. Идёт, ухмыляется, мышцами поигрывает, а сам так и шарит по ней глазенками, да губы красивые облизывает. Гхара признавала, что он очень привлекательный и может быть она бы и согласилась провести с ним ночь, но он просто до ужаса был похож на воеводу Грыыка, только с волосами на голове, и на лице не было шрама, и моложе он, и нет у него такого проникновенного взгляда, который забирается ей под кожу и начинает там шебуршить, словно рой степных муравьев. Девушка хмуро смотрела на красавца-орка, и ей выть хотелось. Ну почему она не влюбилась в того же Грагара или в этого орка? Почему она мучается от любви к мужчине, который ее в упор не видит?

— Ты не передумала красавица? — томно спросил молодчик подходя к ней ближе, — Я уже истосковался.

— Ты чего пришел? Я тут службу несу, так что топай отсюда, — буркнула Гхара, поднимая дубину на плечо.

— Приходи сегодня ко мне в шатер, а? Будет хорошо, обещаю. Я умею женщину приласкать, — соблазнительно пробасил орк и подпрыгнул на месте, услышав резкий взбешённый рык:

— Орбр! Зайди!

Испуганно сглотнув, Орбр опасливо зашёл в шатер и тут же попал в заботливые руки отца. Грыык схватил его за шею и дёрнул на себя, глядя на него красными взбешёнными глазами, на зелёной перекошенной роже. Вождь полулежал на шкуре за спиной и насмешливо смотрел на перепуганного парня.

— Отпусти моего воина Грыык, — посмеиваясь сказал Ррагар, — Хотя его не мешало бы наказать, за то что проворонил Грагара, но я так понимаю тут у вас коллективный сговор, так что накажу я только тебя, воевода.

Ррагар был очень наблюдательным и проницательным орком и заметил, что Грыык приревновал девчонку, за пологом шатра стоящую на посту, к собственному сыну, к тому же Грагар просил, как-нибудь ненавязчиво отблагодарить Грыыка за помощь и не наказывать отряд охраны.

Грыык отпустил сына, всё ещё не спуская с него убийственного взгляда.

— Я думаю, что для тебя достаточным наказанием будет, если я освобожу тебя от службы и отправлю в деревню, ты раньше кажется неплохим кузнецом был? — довольно скалился вождь, — А сынок твой займет твое место.

Орбр выпрямился и стукнул себя в грудь кулаком. Он был горд и счастлив, потому что давно мечтал стать воеводой, но и отца было жалко он отличный воевода, а его в деревню отправляют, хотя кузнец он действительно отменный. Сын скосил глаза на отца, но не увидел злости или обиды, на лице Грыыка играла чуть кривая из-за шрама на щеке улыбка и он выглядел очень довольным.

— Я подчиняюсь мой вождь, сегодня же передам все дела, но воевода нужен ещё один.

— Орбр позови своего дружка, Охрапа, будете вдвоем служить, перед началом зимы пополнение пригонят и смотрите мне! — вождь погрозил кулаком счастливому парню и отпустил его.

Орбр выскочил из шатра и побежал сообщить другу потрясающую новость, совершенно забыв о Гхаре. Девушка безразлично проводила взглядом удаляющуюся фигуру орка и оперлась локтем о дубину, ей тут ещё до вечера куковать.

А вечером Грагар со своей эльфийкой угощали все становище традиционной брачной похлебкой. На такие события принято было наряжаться и Гхара, помывшись в ручье, полезла в свои баулы в поисках подходящего случаю наряда. Ей хотелось быть красивой, но не для того, чтобы Грагар оценил, чего лишился, а чтобы Грыык ее увидел и может тогда обратил бы на нее внимание.

Нарядившись в короткую тунику и открытые сандалии, девушка заплела волосы, обвешалась бусами, надела браслеты на руки и ноги и достала маленькую деревянную котомку, в которой орчанки обычно хранили свои маленькие женские сокровища. Женщина всегда остаётся женщиной, даже если она орк.

Достав небольшое зеркальце, Гхара старательно подвела глаза коричневой остро заточенной красящей палочкой, ей же нанесла довольно сложный риуснок на ноге, от лодыжки до бедра. Времени ушло много, но выглядело очень красиво. В небольшой баночке у нее хранилась сухая краска для губ, приятного темно-красного цвета. Макнула в краску палец, девушка старательно растеряла ее по губам, отчего они стали ярче и сочнее, потом подумала и, оттянув ворот туники натерла краской соски. Краска была прохладная и они встали торчащими пиками. Мама говорила, что мужчинам это нравится. Оценив свой внешний вид, девушка осталась довольна, и тряхнув волосами вышла из своего шатра.

Эльфийка увидев ее, вцепилась в локоть мужа и смотрела на нее очень неласково. Гхара с улыбкой приняла от Грагара миску похлебки и вполне искренне пожелала им счастья. Отвернувшись, чтобы найти себе свободную шкуру, которые молодой муж собственноручно расстелил по всему становищу, она услышала, как он ласково шептал:

— Моя ты ревнивица.

Пока Гхара искала, где присесть, она не один раз получила приглашение посидеть на шкуре. Орки старались занять шкуры, разложенные новоявленным мужем, некоторые хитрили и занимали сразу несколько шкур, потом нагло зазывая женщин присесть к ним, чтобы отведать похлебки, после чего обычно следовала страстная ночь. Гхаре не нужен был любовник на ночь, поэтому она упорно искала свободную шкуру. Она нашлась у шатра воеводы Грыыка. Девушка с независимым видом плюхнулась на шкуру и с удовольствием съела угощение, пытаясь определить по вкусу, что же молодожены туда положили. Стоило ей отставить тарелку в сторону, как ее схватили за волосы и с силой дёрнули назад. Рот непроизвольно открылся и Гхара вскрикнула, принимая боевую форму.