94 глава. Упрямство наказуемо

Грыык с довольной рожей смотрел на обмякшее тело. Его пальцы всё ещё были внутри ее тела. Он наслаждался ощущением, ее удовольствия. Внутренние мышцы, плотно обхватывали его пальцы и непроизвольно сжимались. Пока девушка не пришла в себя, он с сожалением оставил в покое ее пульсирующую плоть и быстро разделся. Он не волновался, что девушке может быть больно или неудобно. Эту стойку он сделал сам, под рост Гхары. Перекладину сделал шире, чем у обычных стоек для оружия, и обмотал ее несколькими шкурами, чтобы жесткое дерево не впивалось в тело девушки. Под ноги он приладил небольшие выступы, чтобы она могла опираться на них, а кожаные путы были сплетены таким образом, чтобы не поранить девушку, если она будет активно дёргаться.

— Моя страстная, — прошептал Грыык, огладив женские ягодицы и поцеловал ее в копчик. Гхара застонала и приподняла голову. Грыык, обошел стойку, сжал в кулаке волосы девушки на затылке и приподняв ее голову ткнулся толстым разбухший членом ей в губы, — открой рот Гхара, — рыкнул орк.

Гхара смотрела на него расфокусированным взглядом, не понимая где она и что она, поэтому, когда Грыык приказал открыть рот, она открыла, не задумываясь.

— Послушная, — рыкнул орк довольно и надавил ей на затылок.

Гхара выпучила глаза, сообразив, что зря она это сделала. Огромный ствол еле поместился во рту и ей резко перестало хватать воздуха, когда орк, глядя в ее беспомощные глаза стал медленно двигаться, с каждым толчком заставляя ее принимать член все глубже в рот.

— Расслабь горло, — резкий приказ ударил по натянутым нервам, заставив ее промежность сладко сжаться. Гхара выполнила приказ и огромный член заполнил ее полностью, — Соси Гхара, — зарычал орк и стал двигать бедрами, не позволяя ей отстраниться. Девушка давилась с непривычки, слезы текли по щекам, но она продолжала старательно сжимать губами член, расслабляя горло при каждом новом проникновении, — Хорошо, умница, послушная девочка, — стонал Грыык. Его заводила ее покорность, он был перевозбужден и с трудом контролировал свои движения, хоть Гхара и орчанка, и может вытерпеть многое, но он не хотел причинять ей настоящую боль. Когда к звучным причмокиваниям добавились тихие, полузадушенные стоны, воевода не выдержав, взорвался, загнав член в рот девушки до основания. Горячие струи ударили ей в горло, и Гхара резко втягивая носом воздух, проглотила все до последней капли. Грыык вытащил член, опустился на колени и стал целовать красные припухшие онемевшие губы девушки, сжимая ее волосы одной рукой, не давая ей опустить голову. Второй рукой быстро стаскивал путы с ее запястий. Освободив ей руки, орк, не переставая целовать девушку, поднялся на ноги, заставив и ее выпрямиться, и одним движением разорвал на ней тунику.

Оторвавшись от сладких губ Грыык окинул жарким взглядом обнаженное тело, и впился глазами в накрашенные возбужденные соски, торчащие острыми пиками.

— Для меня? — дёрнул он уголком губ. Гхара смутилась и, чтобы он не заметил, заносчиво сказала:

— Нет!

— Одного урока мало, — цыкнул Грыык и скрутив девушке руки за спиной, набросился на ее груди, как оголодавший хищник. Облизывал, сосал, даже кусал, пока Гхара не начала поскуливать от чувственного напряжения. Она никогда не думала, что ее соски настолько чувствительны. Ее раньше ласкали так, но эффект был другой. Вообще эффекта не было, она только раздражалась, а сейчас казалось, что если воевода остановится, она умрет. Его губы, сжимающие напряжённые вершинки рассылали по телу колкие искры, а невозможность пошевелиться, увернуться от ласки, добавляла дров в костер вновь разгорающегося желания. Низ живота сладко тянуло, а между ног было все настолько мокро, что текло по ногам. Гхара уже не могла сдерживаться, она выгибалась, сама подставляя тело под ласку, но Грыык вдруг отстранился и отпустив ее совсем отошёл. Гхара посмотрела на мужчину мутным взглядом. Воевода внимательно смотрел на нее, сложив руки на груди.

— Для меня? — повторил он вопрос. Девушку трясло от возбуждения, но она упрямо сжала губы, не желая признаваться. Грыык ухмыльнулся, обошел Гхару по широкой дуге и прижался грудью к ее спине, — Продолжим урок, — тихо рыкнул орк и, поймав ее руки, снова заломил ей за спину, стянув плетёным кожаным шнурком, которые он подготовил специально для своей строптивицы. Гхара гордо задрала подбородок, хотя ее потряхивало от смеси страха и возбуждения, а Грыык сразу этим воспользовался и положив ладонь ей на горло, чуть сжал его, — Запомни, моя прекрасная вредина. Я-главный. Ты — стонешь, кричишь и подчиняешься. Спрашиваю последний раз: это для меня? — Грыык ущипнул девушку за сосок, заставив ее вздрогнуть всем телом. Ей стало совсем не по себе, но врождённое упрямство не позволило ей отступить.

— Нет! — крикнула Гхара.

— Ну что же, ты сама напросилась, — довольно прошептал воевода и поцеловал ее в плечо. С силой надавил ей на спину, заставив нагнуться. Девушка напрягла мышцы, не желая сдаваться, но силенок не хватило у нее и так ноги дрожали от долгого стояния в неудобной позе и не было точки опоры, поэтому Грыык без особого труда уложил ее животом на стойку, поглаживая ее связанные руки, плечи, спину и бока.

«Опять бить будет», — со страхом подумала девушка, когда ладони воеводы сместились ей на попу и стали легко поглаживать, мять, чуть раздвигая упругие половинки. Но к тому, что произошло дальше, она оказалась совершенно не готова.