Глава 3

Задохнувшись, словно получила сильный удар под дых, Кира судорожно схватила ртом воздух. Что?! Как это так?! Быть того не может! Но, как оказалось, вполне себе может!

Блондинка лениво перевернулась на бок, и с ехидной усмешкой села в кровати, прикрывшись простынкой.

- О, у нас гости? — лицемерно растянула она губы, и добавила, словно выплюнув. — Милочка, выйдите из комнаты, вы видите, я не одета…

Кира была готова набросится на эту нахалку с кулаками, и, оттаскать ее за волосы так, что мать родная не узнает! И, набросилась бы, не успей Борис схватить ее в охапку и не вытащить волоком из спальни под заливистый смех блондинистой стервы.

- Ах, ты зараза крашенная! Я тебе сейчас все волосенки повыдираю! Не трогая меня! Пусти гад! — отчаянно брыкалась Кира, стараясь вырваться из рук державшего ее мужа. — Пусти! Пусти, тебе говорят!

До ушей все еще доносился веселый и злой смех блондинки. Это очень ранило сердце Киры. Она и так-то на грани едва-едва держалась, а тут еще открытое издевательство со стороны нахалки влезшей в чужую кровать… в чужой дом… в чужую семью!

- Хватит! Успокойся уже! — Борис волоком стащил ее вниз по лестнице, крепко держа за руки… и зашипел от боли.

Кире удалось-таки лягнуть его по ноге так сильно, что он это почувствовал… эх! Жаль, только по ноге попала, а не по причинному месту! Что бы знал, как изменять жене! Вот бы было здорово, если отбить ему все напрочь! Тогда и посмеялись бы с этой его дрянью! Нет, вы только гляньте на нее! Гляньте! Лежит на кровати как корова на полднях! И не уходит, главное! Словно жить здесь собирается! Хозяйка нашлась!

Кира вновь сделала попытку вырваться из рук мужа и вернуться в спальню, чтобы так отходить эту фифу наглую… но, голос мужа отрезвил ее.

- Кира прекрати! Ты ведешь себя смешно! Не позорься, пожалуйста! — Борис чуть ли не швырнул ее на диван в гостиной и потер ушиб на ноге.

- Что?! — вновь пропустила удар Кира, чуть ли не задохнувшись от боли что причинил ей муж. Мало того, что изменил ей, и не скрывает этого! Так еще и дурой ее выставить хочет во всей ситуации?! — Это я-то веду себя смешно?! Это… это я-то позорюсь?! Я?!

- Да, ты! — констатировал факт Борис, проведя рукой по светлым волосам. — Хватит скандалить. Уймись уже!

- Боря, а ты с дубу случайно не рухнул, не?! — произнесла на распев Кира, чтобы хоть как-то сдерживать себя от рева и истерики, но те уверенной шеренгой начинали уже подкатывать к ней. Ком встал в горле и мешал говорить… — Ты… ты притащил эту бабу в наш дом! В нашу кровать… а стыдно почему-то должно быть именно мне?! Ты, совесть-то, хотя бы поимей! Изменяешь ты, а стыдно мне должно быть?! Ну, так вот, мне действительно стыдно! Стыдно за тебя! Как ты мог?! Как мог изменить мне?! Борь… ты… зачем так? Зачем?!

Больше не в силах сдерживаться, Кира уткнувшись лицом в лихорадочно подрагивающие руки горько заплакала.

Борис болезненно поморщился, словно его ударили.

- Кир, ну, хватит, а? И, не нужно лить слезы… этим все равно горю не поможешь… да, я изменил тебя. Изменил! Но, пойми меня правильно. Я годами кис в этом провонявшем рыбой и тиной морской побережье… этот городок у меня уже вот где!

- Ага, городок у него виноват, что он в штанах свой… — начала гневаться Кира, сверкая залитыми слезами глазами.

- Хватит я тебе сказал! Замолчи! — повысил муж на нее голос. — Это не просто измена! Не просто моя или ее прихоть! Мы любим друг друга… и, Кир. Я ухожу от тебя. Ты слышишь? Я от тебя ухожу! Не на день, не на месяц, а на всегда. Я требую развода…

Это заявление вызвало ступор у Киры. Задохнувшись от боли и возмущения, она буквально потеряла дар речи.

Она во все глаза смотрела на этого красивого и успешного мужчину, который еще только утром называл ее любимой женой. А сейчас… сейчас он нагло заявляет, что больше не хочет быть с ней одной семьей. Вот как так-то?! Как?!

Горячие слезы медленно скатились по щеке и она сердито смахнув их, спросила шепотом, наконец отмирая, хотя до конца не отойдя от шока.

- Как… требуешь развода? — бледнея с каждой секундой смотрела она на него не сводя взгляд. — Как так-то?

- Молча, — огрызнулся муж, нервно выстукивая кончиками пальцев морзянку по столешнице. — И, Кир, я не хочу скандала… давай просто тихо и молча разбежимся. Пойми, если нет любви, то, зачем мучить человека и мучится самим?

Кира все еще не понимающим взглядом смотрела на него и отказывалась верить в эти злые слова, которые бурным потоком лились их уст мужа.

- Борь, я… я никак не пойму, когда это ты вдруг меня разлюбил? Еще утром все было хорошо… а сейчас вот… — она беспомощно взмахнула рукой и вновь вытерла катившиеся по лицу слезы. — Что случилось? Почему все так?

Борис поморщился так, словно его ударили, ему сейчас меньше всего хотелось что-то объяснять заставшей его с любовницей жене. Но, он прекрасно понимал, что если не объяснит, то Кира с него с живого точно не слезет. Она была упрямая и дотошная молодая женщина.

- Кира, я же уже тебе сказал, что я люблю Алену, а не тебя… пойми меня правильно, сердцу же не прикажешь…

- Что, значит ты любишь ее!? Как это понять вообще возможно?! — вспылила Кира. — Ты увидел ее и все? В раз перечеркнул годы нашего брака? Ради кого?! Ради этой крашенной девки?! Кто она такая вообще? Курортница? Развлекаться сюда приехала, да?!

- Нет, - холодно и даже грубо ответил Борис. — Она приехала сюда не развлекаться, а ко мне. Да-да, не смотри так на меня! Алена ехала сюда, в этот богом забытый городок именно ко мне… то есть за мной.

- Что это значит, за тобой?! Она что, жена декабриста? — нервно хохотнула Кира Она ничего не могла с собой поделать, смех так и рвался из нее, так и рвался, и она понимала, что это нервное. Истерика уже была на подходе. И, если не взять себя в руки, то накроет с головой в ближайшие минуты.

- Кир, я кажется должен тебе кое-что объяснить, — вздохнув начал муж.

- Ну, так объясни, будь так любезен, — Кира схватив стакан воды, выпила чуть меньше половины, так как руки начинали лихорадочно трястись, и большую часть воды она просто пролила на стол, на пол, да куда угодно. Но, ей было уже все равно… сейчас у нее были заботы важнее мокрых пятен. — Говори.

Борис бросив взгляд в сторону лестницы ведущей на второй этаж, тихо произнес.

- Помнишь, в том году перед Новым годом я ездил в столицу на неделю по работе? — смотрел на Киру внимательно, словно ожидая от нее ответа, но та лишь молча кивнула. Ну, еще бы она не помнила! Муж тогда первый день исправно выходил на связь, а потом перестал, и она все нервы себе потратила, думая, что с ним такое приключилось в большом городе! Весь телефон оборвала, ночами не спала, плакала, уже хотела было лететь первым же рейсом следом за ним, но, тут Борис вышел на связь и извинившись сообщил, что времени было в обрез… совещания, совещания и еще раз совещания. — Ну, так вот. Именно в том году я познакомился в столице с Аленой. Наша встреча была случайной, но, поверь, это было равносильно взрыву. Мы влюбились друг в друга с самого первого взгляда… каюсь, я тогда напрочь все позабыл, и с головой ушел в роман… да-да, не смотри на меня так! Я уже тогда тебе изменил. Да! Или ты думаешь. что двое взрослых людей будут за ручку по столице гулять и есть сладкую вату? Я изменил тебе с Аленой… но потом пришло время уезжать. Честно, я не хотел покидать ее… звал с собой, но, Алена отказалась ехать сюда… это было зимой, она не знала что можно здесь делать… и вот она прилетела… сделал мне сюрприз. Мы вчера встретились, обсудили все, и решили, что больше не можем быть не вместе. Я сделал ей предложение стать моей женой, и она согласилась.

Довольная улыбка расползлась по его красивому лицу, а следом горячая и довольно увесистая пощечина опалила его щеку возвращая с небес на землю.

- Козел! — смачно выругалась на него Кира, — Боже, какой же ты козел!

Сил больше не было терпеть это издевательство, и она смазала ему по лицу от всей души. Да, и мало того, она получила от этого большое, нет, огромное удовольствие. Пусть что хочет про нее думает, ей теперь все равно! Если ему плевать на нее и на их семью, то и ей тоже должно быть плевать на него и на его мнение! Баш на баш, как говорится. Если надо, то она еще смажет ему по самодовольной морде.

- Ты чего?! — обиделся на нее Борис, схватившись за горящую щеку. Точно теперь след красный останется на полдня. А он планировал прогуляться с Аленушкой по набережной, сводить ее в самое лучшее кафе, и угостить мороженным. — Чокнулась, что ли?! Совсем уже с катушек съехала, да?! Может… может к врачу тебя записать? К психиатру? Могу оформить… у нас в клиники хороший специалист принимает…

- Да пошел ты знаешь куда со своим психиатром?! — Кира вытирая почти высохшие на глазах слезы, нервно выдохнула на него глядя. Странно, но, это вот пощечина, коей она от души наградила муженька, привела в чувства не только его, но и ее! Теперь Кире совершенно не хотелось падать к нему в ноги и умолять не бросать ее… их! И, мало того, она теперь точно ничего ему не скажет про беременность. Пусть катится к своей Алене заднице-солене, и живет с ней так, как захочет. Не нужен он ей больше… не нужен он им! Да, как бы не повернулась судьба, но она решила родить малыша. Ведь он ничего плохого не сделал, и он не виноват, что его отец гад, предатель и мерзавец! — Сказать, куда?! Или сам догадаешься?!

- Догадаюсь, — буквально выплюнул Борис, отнимая руку от горящей щеки. Да, Кира била сильно, от души. Хорошо, что зуб не выбила.

- Вот и отлично! — Кира шумно выдохнув, оперлась руками о спинку стула. — Фуууух, как же душно здесь! Так, ладно, я все поняла… любовь прошла, завяли помидоры и так далее и тому подобное. Ясно-понятно, претензий нет. Можешь катится на все четыре стороны со своей бабешкой. Отпускаю!

- Спасибо, — процедил сквозь зубы Борис, поправляя растрепавшиеся волосы. — Спасибо за понимание, и за то, что на этом вот скандал закончен. Надеюсь, что ты не станешь меня преследовать?

- С чего бы это?! — пожала плечами Кира, чувствуя себя так уязвимо, такой ранимой и раненой как подбитый лебедь с одним крылом. Но, что делать? Заживет, все пройдет… когда-нибудь… может быть. Но унижаться и рыдать на показ она не станет. Потом поплачет тихонечко, повоет в подушку, и отпустит душой. Сердцем не знает, но, постарается… — Больно надо мне за тобой бегать! Петух, велика птица, чтобы за ней бегать.

- Ну, и на этом спасибо, — Борис так же шумно выдохнув, прошелся по кухне поправляя съехавшее полотенце, и не зная как начать еще один неприятный для него разговор. Очень важный, но, да, просто ужасно неприятный… наконец, собравшись с духом, он посмотрел на Киру. та все так же стояла возле стола держась за спинку стула и не сводила с него глаз. — Кир, нам нужно еще поговорить…

- О чем? — тут же среагировала она, прищурившись мстительно. — Нам больше не о чем с тобой разговаривать…

- Нет, есть, — сухо озвучил Борис. — Это очень важно…

- Ну, так давай, говори, я тебя слушаю внимательно, — Кира села на стул и, закинув нога на ногу, обхватила слегка подрагивающими руками колено.

- Кир, я, конечно, понимаю, что ты вкладывалась в этот дом, налаживала уют все эти годы… — начал уверенно и твердо Борис. — Но, ты должна сегодня съехать от сюда. Мы с Аленой не собираемся мотаться по гостиницам, сегодня я перевожу в дом ее и ее дочь, Соню.

Кира пропустила еще один удар, задохнувшись от охватившего ее возмущения, она буквально в шоке уставилась на этого негодяя. Что?! Что он только что сказал?! Он, что, выгоняет ее из дома на улицу в угоду этой крашенной блондинке?! Нет, нет-нет, она никуда не уйдет и точка!

- Еще чего?! — поспешила она озвучить наглецу свое решение. — Я никуда не уйду! Это и мой дом тоже! Я вложила в него кучу денег…

- Я это предвидел, поэтому собрал тут тебе на первое время, остальное выплачу в течении трех месяцев, — Борис бросил на стол пухлый конверт с деньгами. — Здесь пока триста тысяч, еще двести получишь позже, как я и озвучил. Так что, бери деньги, и уходи. Все равно дом это мое добрачное имущество, общих детей у нас с тобой нет, и слава богу, поэтому любой суд будет на моей стороне. Это мое последние и необратимое решение.