Глава 1

После неприлично долгого и какого-то уж слишком жаркого лета пришла-таки долгожданная осень. Пришла как полноправная хозяйка, заявила о себе настойчиво и авторитетно.

Небо стало низким и хмурым, вот уже третий день шёл мелкий, нудный дождь, превращая не облагороженные асфальтом и тротуарной плиткой участки суши в скользкое месиво.

Счастья, как известно, много не бывает, потому у Киры на эту же пору кончился отпуск, и сломалась машина. Сломалась всерьёз и похоже, надолго. Пришлось отправить автомобиль в специальный «стационар» для машин и сдать на милость мастеров.

Потому окончание отпуска Кира отметила милыми её сердцу поездками в общественном транспорте дважды в день в час пик. Удовольствие не для слабонервных, но ничего, чай не королева. Да и молодость вспоминается опять же.

А сегодня ещё необходимо было заехать в частную гостиницу для собак, которую содержит подруга Киры Надежда, завезти специальный корм для некоторых пород.

Помогала Кира по собственной воле, безвозмездно и от души. Ей было очень жаль четвероногих, которых хозяева оставляли на период отъезда. Некоторые собаки очень скучали и переживали разлуку с хозяевами крайне тяжело; Надя и добровольная помощница Кира старались максимально скрасить жизнь временных жильцов.

Сама Кира больше любила кошек. Когда ей было семь лет, на неё напала огромная соседская дворняга. Вообще, Кира сама была виновата — дразнила собаку, но та уж слишком остро отреагировала. Небольшие шрамы на ноге и на руке остались на всю жизнь. Душой Кира к собакам оттаяла, но завести собственную была не готова.

Дома у Киры жили пёстрая (таких ещё называют «богатка») кошка Буся и два кота: чёрный Прохор и серый Барсик. Все трое беспородные, взятые с улицы.

На бездомных котов и кошек Кире везло — она находила их и после того, как у неё дома поселилась нескучная троица, но остальных найдёнышей отмывала, приводила в порядок и пристраивала в добрые руки. В небольшой однокомнатной квартире Киры вполне хватало троих питомцев.

Затащив в «гостиницу» Нади огромный пакет с кормом, Кира немного отдышалась и опять пошла на остановку: идти до дома полчаса под моросящим дождём не хотелось. Да и поясница слегка немела после того, как Кира притащила пакет корма.

Тридцать два года — это, конечно, молодость, но уже не та, что в двадцать, и даже не та, что в двадцать семь.

Пока Кира ехала в автобусе, приняла решение в магазин сегодня не ходить. Может, удастся себя обмануть? А то после летнего ежедневного поедания мороженого, Кира видела в высоком зеркале уже не ту грациозную лань, какую хотела бы видеть.

Почему все вокруг летом худеют, а она, Кира, неизменно набирает пару-тройку лишних килограммов? При её росте в метр шестьдесят эти килограммы сразу заметны. Или это Кире, которая к себе неизменно строга, так кажется?

Бёдра у неё всегда выглядят достаточно пышно и аппетитно, от природы. А вот когда талия немного расплывается — это уже явно лишнее. Кажется, пришла пора в прямом смысле слова затянуть потуже пояса.

Вообще, если быть честной с самой собой, свои тридцать два Кира больше ощущала, чувствовала и понимала, чем видела в зеркале. Особенно, после лета, когда смуглая кожа покрывалась красивым ровным загаром, Кира выглядела от силы на двадцать пять лет, несмотря на лишние два-три кило.

Летом, устав от жары, сделала модную ныне стрижку «боб» и осветлила часть прядей на русых волосах, и стала будто ещё моложе.

Ну а с чего бы ей выглядеть плохо? Всё у неё прекрасно в жизни. Относительно спокойная работа — Кира работает специалистом в многофункциональном центре.

После того, как четыре года назад муж ушёл к другой, живёт Кира одна. То есть, с ней живут кошки, но они приносят в жизнь Киры исключительно позитив. Детей пока нет — но это по нынешним временам далеко на приговор в тридцать два года.

Кира не понимала женщин, рожающих «для себя», не поддерживала, хоть и не осуждала. Что значит — «для себя» дать жизнь человеку? Сама она выросла в полной семье и считала такой вариант единственно приемлемым для правильного воспитания и полноценного развития ребёнка.

Конечно, бывают случаи — и к сожалению, очень часто — когда семья становится неполной уже после рождения детей. Но создавать такую семью сознательно Кира точно готова не была.

Кира вышла из автобуса и быстро пошла к дому, стараясь даже не смотреть в сторону продуктовых магазинов, как вдруг резко затормозила и обернулась. Так и есть! Ей не померещилось.

Рядом с бордюром, отделяющим газон от асфальтовой дорожки, сидел маленький серый котёнок. Мокрый, тощий и грязный.

— Никогда такого не было, и вот опять! — пробормотала Кира, вернулась и присела на корточки.

Котёнок, который, казалось, уже разуверился и совсем потерял надежду на спасение, даже не посмотрел в сторону Киры. Сидел, прикрыв глаза, и чуть-чуть вздрагивал.

— Эй, приятель! Ты что это? Так нельзя!

Понимая, что более поздним вечером предстоит чистка и стирка куртки, а прямо сейчас — поход к ветеринару, Кира подняла котёнка, прижала к себе и заспешила по знакомому адресу.

Найдёныш оказался котом; возраст — три месяца, как сказал пожилой ветеринар Николай Егорович, который хорошо знал Киру. Здоров, просто немного истощён, и замёрз. Ну, это беда — совсем не беда. Кира и не из таких передряг вытаскивала кошек.

Ближе к ночи, когда Гаврош (он же Гаврик, он же Гавр) — так Кира назвала котёнка — уснул после водных процедур, борьбы с паразитами, приёма лекарств и небольшого ужина, а остальные четвероногие наблюдали за незваным гостем со смесью любопытства и возмущения, позвонила Каролина.

…Каролина появилась в жизни Киры четыре с половиной года назад. Она пришла в многофункциональный центр, дождалась, когда освободится клиентское кресло около стола Киры, села и сообщила удивлённой Кире, которая ещё не успела никого пригласить:

— Мы с Глебом любим друг друга. И я пришла, чтобы рассказать вам об этом.

Киру, как, наверно, и всех остальных, кто сталкивался с подобной ситуацией, жизнь к такому не готовила. Потому первым, что женщина смогла произнести в ответ, был странный вопрос.

— А что, так бывает?

— Конечно, — с уверенностью и воодушевлением ответила молоденькая блондинка, сидящая напротив. — Почему, создавая семью, все уверены в том, что они соединились навечно? Говорить и думать мы можем всё, что угодно, но как быть с чувствами? Нельзя заставить другого человека любить тебя вечно. Нельзя заставить себя вечно любить другого человека. Нельзя удерживать чувства человека силой.

— Вы что, психолог? — Кира отвлекала себя как могла, лишь бы не думать о предполагаемой измене Глеба.

Предполагаемой ли?

— Я ещё только учусь, — скромно потупилась девушка. — На третьем курсе. Кстати, меня зовут Каролина.

Кира некоторое время рассматривала свою визави. Высокая — точно выше Киры и возможно, даже чуть выше Глеба. Очень тонкая. Есть такая порода женщин, которые никогда не поправляются. Они могут есть в любое время суток, не думать о диетах, рожать сколько угодно детей, — и оставаться всё такими же по-девичьи лёгкими.

Волосы от природы светло-русые, очень длинные, отдельные пряди высветлены. Ровная, очень смуглая кожа, почти чёрные ресницы и брови. Глаза огромные, тёмно-серые, с застывшим в них детски-наивным выражением.

— Сколько тебе лет? — спросила Кира.

— Двадцать. Но это не имеет ровным счётом никакого…

— Конечно-конечно.

Кире тогда было двадцать семь, почти двадцать восемь, а Глебу — тридцать один.

Безумной страсти между Кирой и Глебом не было никогда, но они оба очень ценили и уважали друг друга. Их семья была сознательным выбором, союзом двух взрослых, зрелых, психологически готовых к браку людей, имеющих за плечами неудачный опыт отношений, построенных на страсти.

До встречи с Глебом, Кира два года жила с неуравновешенным, незрелым Денисом, а Глеб пережил длительную, выматывающую связь с некоей Вероникой, вспоминая о которой, морщился, как от сильной зубной боли.

И Кира, и Глеб получили своеобразную, очень действенную прививку от токсичных и удушающих отношений. Кира была уверена в том, что эта прививка даёт иммунитет на всю жизнь, но, как выяснилось позже, не в случае Глеба.

К созданию семьи они подошли полностью осознанно и трезво, осмысленно, и со всей возможной серьёзностью. Прожили вместе четыре года, были счастливы (опять же, так считала Кира), чрезвычайно довольны друг другом и всерьёз занимались планированием семьи.

Семейный фундамент казался крепким и незыблемым, и Кира от души надеялась, что это навсегда. Безумства и страстей ей с лихвой хватило в юности.

Как оказалось, Глеб, который во всём и всегда был согласен с женой, всё же ностальгировал и подсознательно искал чего-то другого. И кажется, нашёл.

— То есть, ты вот так приходишь и рассказываешь мне о том, что у тебя связь с моим мужем? Как долго вы вместе?

— Почти пять месяцев. Не связь, а любовь, Кира Анатольевна.

— Приходишь, рассказываешь и даже не боишься, что я вцеплюсь в твоё милое личико?

— Из того, что рассказывал о вас Глеб, я сделала вывод о вашей полной адекватности и порядочности.

— Ну, знаешь ли, я тоже, как выясняется, многого не знала о Глебе. А ты точно не лжёшь сейчас?

Кира задала этот вопрос на всякий случай. Почему-то она безоговорочно поверила девушке.

— Зачем мне шутить такими вещами? Я пришла просить вас о том, чтобы вы сами инициировали разрыв с Глебом.

— А что сам? У него кишка тонка?

— Зачем вы так? Он очень переживает. Боится вас расстроить и обидеть.

— Да уж. А тот факт, что я узнаю обо всём от любовницы, да ещё спустя пять месяцев, видимо, призван значительно смягчить удар? — усмехнулась Кира. — А где и как вы познакомились?

— Шёл сильный дождь, — мечтательно улыбнулась Каролина. — Октябрь только начался…

«Люблю грозу в начале… о́ктября…» — мрачно подумала Кира.

— Я шла по улице без зонта, а Глеб — навстречу, с большим чёрным зонтом…

«Который я ему подарила незадолго до этого, к осени, так сказать, к сезону дождей».

— Глеб прошёл мимо, но потом вернулся, догнал меня и предложил проводить до ближайшего магазина, чтобы я спряталась и переждала дождь. Глеб спешил на обед, и я предложила ему пойти вместе. Какая разница, где мне пережидать дождь — в магазине или в кафе?

«Действительно!»

— Глеб не оставил мне номер своего телефона, а я свой оставила. И через четыре дня Глеб всё-таки позвонил. Я знала… чувствовала, что он позвонит, хоть и пытается бороться с собой.

«Всё же Глеб неисправимый романтик, а я не смогла дать ему необходимую порцию адреналина, накала страстей. Бедняжка. Видимо, для него наши отношения были слишком пресными. Мои умение работать в команде и нацеленность на результат потерпели полное фиаско, как только на пути Глеба встретилась загадочная нимфа, гуляющая под дождём».

— Каролина, мне нужно работать. Я должна пригласить к столу следующего клиента.

— Понимаю, — поднялась девушка. — Так что вы мне ответите?

— Давай сломаем систему, Каролина. Иди уже. Я не собираюсь препятствовать разводу, но и помогать вам с Глебом не собираюсь. Поговорите с Глебом, пусть он сам запускает процесс развода и раздела ипотеки.

— Может, мы встретимся и поговорим втроём? Всё обсудим, Кира Анатольевна?

«Интересно, эта девица настолько простая и наивная, или настолько наглая?» — подумала тогда Кира.

Кстати, за прошедшие четыре с половиной года Кира так и не смогла ответить на этот вопрос.

— Нет, мы будем решать всё с Глебом вдвоём, с глазу на глаз, без посторонних, — твёрдо сказала Кира.

В тот же вечер Глеб нашёл-таки в себе силы поговорить с женой и сразу переехал к Каролине. Кира сдержала обещание — никак не препятствовала разводу. К лету всё было закончено, совместно нажитое имущество поделено, ипотека — тоже.

С тех пор Глеб и Каролина жили вместе, хоть отношения так и не узаконили. А Кира по-прежнему не могла больше никого впустить в свою жизнь после двух неудачных попыток.

Мысль о том, что Глеб как ни в чём не бывало делил постель с ней, при этом активно изменяя, внушала Кире неприятие всех представителей противоположного пола. Если уж разумный, уравновешенный, предсказуемый, надёжный и порядочный (как думала Кира) Глеб оказался на такое способен, то чего ждать от других?

Кира бы вовсе не интересовалась жизнью бывшего, но Каролина — ярая поборница цивилизованных и «высоких» отношений — время от времени звонила Кире и спрашивала у неё совета.

То её интересовал рецепт какого-нибудь из любимых блюд Глеба, то Глеб заболевал, и нужно было его правильно лечить, чтобы не навредить.

— Ты идиотка! — бушевала резкая и открытая Надежда, когда Кира в очередной раз приезжала в «гостиницу» с подарками для собак. — Безвольная тряпка! Неужели не можешь послать эту наглую малолетнюю ш…ву?

— Мне кажется, она не наглая, — вяло оборонялась Кира. — Она будто немного не от мира сего.

— Ага, это любимая маска таких особ. Такая вся воздушная, беспомощная и не от мира сего. Я тебе говорю, прекрати изображать всепрощение и отправь её в далёкое пешее вместе с Глебушкой! Отрежь раз и навсегда, иначе ты ещё хлебнёшь от них!

Кира соглашалась с подругой, но почему-то так и не смогла как следует разозлиться ни на Каролину, ни на Глеба, хотя с ним всё общение прекратила сразу. Не то что она поддерживала Каролину в стремлении той наводить мосты, но и послать прямым текстом свою преемницу не могла.

* * *

По прошествии двух лет, Каролина звонить Кире перестала. Видимо, постигла все тонкости совместной жизни с Глебом. И вот этот звонок… Звоночек? Набат⁈

От тревожного предчувствия у Киры засосало под ложечкой.

— Доброй ночи, Кира! Прости, что так поздно беспокою. Мы могли бы встретиться и поговорить? — Каролина говорила тихо, приглушённо, словно опасаясь кого-то разбудить.

— Сейчас? В половине двенадцатого ночи?

— Нет, завтра. У тебя во сколько обед?

— Завтра я работаю с двенадцати до двадцати. Можем встретиться утром, перед началом рабочего дня. Обед у меня короткий, полчаса, и я не хожу в кафе.

— Хорошо, тогда давай в половине одиннадцатого где-нибудь около вашего МФЦ.

— Только при одном условии, Каролина!

— При каком?

— Зная тебя, я ничему не удивлюсь, потому честно предупреждаю: не пытайся вернуть мне Глеба обратно, это не прокатит.

* * *

В половине одиннадцатого, как и пообещала Каролине, Кира пришла в кафе. Каролина уже сидела за столиком у окна, сжимая в изящных ладонях чашку кофе.

Пока Кира шла к столику, успела отметить, что Каролина совсем не изменилась за прошедшие четыре с половиной года: всё такая же юная, лёгкая и красивая.

Женщины обменялись общими фразами, и Кира сделала заказ. Она не успела позавтракать, потому что решила поспать подольше, а потом началась обычная кошачья круговерть.

Питомцев стало четверо, и хотя взрослые пушистики уже привыкли к Гаврошу, Кира собиралась подать объявление и начать процесс устройства дальнейшей судьбы котёнка.

Освоившись и отогревшись, парень оказался очень активным и неистощимым на разного рода придумки. В его послужном списке уже значились разбитая ваза и разодранная штора для ванной.

Всё то время, когда Гаврош не спал и не ел, он носился по квартире, выгнув спину и вздыбив шерсть. Получил от Прохора пару предупредительных (Прохор был самым крупным из питомцев, с тяжёлой лапой, и пользовался неоспоримым авторитетом среди коллег), но после этого просто начал огибать Прохора по дуге.

Прохор не собирался заниматься воспитанием дерзкого юнца, — его самого этот шустрый не трогает, и ладно. А Буся и Барсик относились к новичку добродушно и лояльно. Таким образом, соратников в воспитательном процессе Кира не обрела и осталась с характером Гавроша один на один.

Безусловно, котёнок вёл себя в полном соответствии со своим кошачьим возрастом, но Кира боялась, как бы дурной пример не оказался заразителен. Вдруг Буся, Прохор и Барсик впадут в детство? Тогда Кире, пожалуй, придётся искать пристанище для себя, потому что однушку они разнесут.

…Приглядевшись ближе, Кира заметила, что Каролина немного осунулась и стала бледнее. Неужели Глеб наконец-то станет отцом? В принципе, самое время, ему скоро тридцать шесть. Большинство мужчин к этому возрасту как раз окончательно созревают для отцовства. Есть, конечно, исключения. Бывают мужчины, которые готовы стать родителями уже в двадцать, и одного такого Кира знала когда-то давно. Сам ещё почти ребёнок, мыслил по-детски, а всё туда же… Кто знает, может, и вправду семья и дети изменили бы его, вышел бы из него толк? Так, ладно, эта тема давно закрыта.

А иногда встречаются такие мужчины, которые и в пятьдесят лет не готовы заботиться о ком-то, нести ответственность. Они о себе-то позаботиться не могут, ждут, что это сделают специально обученные люди.

Когда-то подруга Киры, Надежда, была замужем за одним из представителей второй категории — вечных «маминых т. тешников», как называла таких Надя.

Кое-как сняв с хребта того Виталика, Надя закрыла для себя тему семейной жизни и стала заботиться о собаках. Чтобы заглушить досаду и боль, занялась гостиницей.

Виталик с тех пор женился ещё дважды, по-прежнему позиционируя себя как чей-то нуждающийся в заботе сы́ночка, хотя был лет на пять старше Нади, которой недавно стукнуло тридцать три года.

Задумавшись, Кира пропустила тот момент, когда Каролина, наконец, заговорила. Увидев вопрос в глазах Киры, Каролина повторила фразу:

— Говорю: как только ты предупредила о том, чтобы я не пыталась «вернуть» тебе Глеба, я поняла — не прогадала, обратившись к тебе.

— То есть, речь всё же пойдёт о Глебе? — нахмурились Кира.

— Да. Но всё наоборот. Я вовсе не собираюсь расставаться с Глебом. Напротив, с нетерпением жду, когда мы узаконим отношения, а Глеб всё тянет, — Каролина тяжело вздохнула и печально посмотрела в окно.

— Ну… Возможно, Глебу нужно время? — задала дежурный вопрос Кира и сама себе не поверила, поскольку чего-чего, а времени для проверки чувств у Глеба и Каролины было более, чем достаточно.

— Сначала я и сама не настаивала, — покачала головой Каролина. — Думала, закончу обучение, а там уж устроим свадьбу. И вот я окончила бакалавриат, а потом — магистратуру. Прошедшей весной получила второй диплом, устроилась на хорошую работу. Работаю психологом в одной из госорганизаций. А Глеб всё молчит. Я начала сама говорить о свадьбе прямым текстом — пора, дескать, узаконить отношения и подумать о детях. А Глеб какие-то странные отговорки начал искать. Полгода назад, в самом начале весны, его перевели обратно в тот филиал их организации, в котором он работал когда-то давно. Только теперь Глеб пошёл на повышение и возглавил этот филиал. И вот он мне говорит, что пока адаптируется на новом рабочем месте, и стресса ему и так хватает. То есть, что же получается, женитьба на мне — это тоже стресс⁈ — глаза Каролины наполнились слезами.

Кире, которая уже начала понимать, что к чему, вдруг стало жаль Каролину. Но это только в глубине души. Обнаруживать свои чувства Кира не собиралась.

— Стресс ведь бывает и со знаком «плюс», — сказала она. — Ты ж психолог, Каролина! Должна понимать.

— Сначала я тоже так сказала себе, — кивнула Каролина, справившись с подступающими слезами. — Но уже полгода прошло, сколько можно находиться в состоянии стресса? Глебу ведь не пятнадцать лет, и руководящая должность уже не первая в его жизни, он начальником отдела работал в течение нескольких лет. В общем, после того, как он в очередной раз свернул разговор о свадьбе, я решила навести справки о том филиале, который он возглавил, и узнала, что там по-прежнему работает его бывшая!

— Вероника всё ещё работает там? — Кира сделала вид, что удивилась.

— Да, начальном юридического отдела.

— Ну и что, Каролина? Я не верю, что Глеб настолько дурак и камикадзе. Он рассказывал мне когда-то об этой Веронике, хоть и не любил вспоминать тот период жизни. Там характер — мама не горюй. Удовольствие для гурманов.

— Кажется, Глеб с годами превратился в гурмана, — шмыгнула носом Каролина.

— Думаешь?

— Почти уверена. Как иначе объяснить тот факт, что он несётся на работу, как на праздник? Помолодел, глаза загорелись, в зал снова начал ходить после трёхлетнего перерыва? А эта Вероника, которая когда-то его жёстко кинула, как выяснилось, развелась, и теперь свободна. А ещё закономерность…

— Закономерность?

— Именно, Кира! Вот смотри. Когда-то Глеб четыре года жил с Вероникой. Потом четыре года с тобой. И вот мы с ним прожили четыре года, и…

— Каролина, — Кира сузила глаза. — А помнишь, как ты пришла ко мне впервые и сказала, что человек не может вечно принадлежать другому? Или что-то в этом духе.

— Намекаешь на возмездие? Ты так и не простила меня? — Каролина прижала ладони к щекам и придала глазам своё фирменное наивное выражение.

— Да Боже упаси! — потрясла головой Кира. — Я никому не желаю зла, и ты не исключение. Просто я не хочу видеть даже близко ни тебя, ни Глеба. Пусть у вас всё будет хорошо, но только как-то параллельно относительно меня. Смекаешь? Потому хочу предложить тебе разбираться в своей семейной жизни самой и не нагружать этим меня.

Кира быстро доела салат, залпом допила чай и встала из-за стола. Тут же рядом появилась официантка со счётом, и Кира приложила карту к терминалу оплаты.

…Кира уже выходила из кафе, когда Каролина догнала её и пошла рядом. Кира делала вид, что не замечает назойливую спутницу.

— Кира, пожалуйста! — вот сейчас в голосе Каролины прозвучало неподдельное отчаяние, без всякой игры. — Помоги мне, прошу!

— Как, Каролина? — Кира резко остановилась и повернулась к Каролине. — Я должна поговорить с Глебом? Объяснить мужику, которому скоро тридцать шесть, что такое хорошо, и что такое плохо? Очень умно, особенно, если учесть, как мы с ним расстались! Почему я, Каролина?

— Мне больше не к кому обратиться, некого просить о помощи. Я один на один со своей бедой, — конечно, Каролина нагнетала, выражалась достаточно вычурно и драматично, но говорила по-прежнему искренне. — Подруг у меня никогда не было и нет, а родители живут далеко. Да родители мне тут и не помощники.

— А я помощник? Подруга и родитель — два в одном? — Кира почувствовала, что уступает.

Надо хоть узнать, о какой конкретно помощи идёт речь!

— Кира, выслушай…

— Слушаю, — вздохнула Кира.

— В предстоящие выходные у Глеба профессиональный праздник, — затараторила Каролина. — И впервые за всё время, что мы вместе, Глеб собрался на корпоратив, прошу заметить, двухдневный корпоратив, без меня. Сказал, что в этом филиале не принято приходить на корпоратив с половинками. Хотя корпоратив у всей организации, а не у одного филиала, и организация арендует целый корпус на базе отдыха «Пилигрим». Об этом я тоже сама узнала, Глеб мне даже не говорил, что и как. А мне сказал, что я могу тоже как-нибудь повеселиться, не сидеть в одиночестве целые выходные. Раньше мы никогда не отдыхали порознь, и Глеб очень радовался, что я не хожу на тусовки с подружками, а всё книги читаю или фильмы смотрю. Мы везде были вместе: в кино, в театре, на выставках, на праздниках… Интересно, где и с кем я должна оттянуться теперь⁈

У Киры появилось нехорошее предчувствие, и оно не успело толком сформироваться, как сразу и подтвердилось.

— «Пилигрим» — самая крупная загородная база, там несколько корпусов, ресторанов и кафе, комнаты отдыха, теннисный корт. Даже поле для гольфа.

— Спасибо за информацию, — Кира закатила глаза. — Ближе к делу.

— Кира, я хочу, чтобы в этот уикэнд мы с тобой поехали туда. Понимаешь, если я приеду туда одна, Глеб сразу поймёт, что я сделала это нарочно, что я слежу за ним… Я чувствую, что смогу предотвратить непоправимое, если окажусь там.

— А увидев нас с тобой, Глеб, конечно же, ничего не заподозрит и даже не удивится. Блестяще! — Кира не знала, плакать или смеяться.

Или плакать от смеха?

— Я скажу, что ты пригласила меня туда. Придумаем какое-нибудь мероприятие. Частное мероприятие зоозащитников, например. Ты же любишь животных? Скажем, что я решила стать спонсором. У меня аллергия на шерсть животных, но помогать-то я могу?

— Откуда ты знаешь про животных? — задохнулась то ли от удивления, то ли от возмущения Кира.

— Я много, о чём знаю, Кира. Потенциальных соперниц нужно держать под присмотром.

— Очуметь просто! — всплеснула руками Кира.

У неё уже не осталось сил для того, чтобы удивляться.

— А теперь я перешла из категории соперниц в категорию соратниц? В одностороннем порядке, твоим волевым решением? И как ты видишь эту поездку? Что мы там будем делать? Загримируемся и станем следить за Глебом? Спрячемся в шкафу в номере Вероники? Давно хочу спросить, Каролина, ты реально наглая до одурения, или ты настолько глупая?

— Я такая, какая есть. Зато не лгу. Мы будем просто отдыхать и наблюдать. Я забронировала номер на двоих, всё оплачу сама, полностью весь тур. Поедем на моей машине. Тебе не нужно будет ничего делать, ни о чём заботиться, просто расслабиться и получать удовольствие. Даже следить за Глебом буду только я.

— И на том спасибо, — пробормотала Кира. Потом добавила громче: — Мне пора на работу, Каролина.

— Что ты скажешь, Кира? Ты согласна мне помочь?

— Я позвоню тебе вечером и сообщу о своём решении, — официально заявила Кира. — Точно позвоню, с любым результатом, потому не надо суетиться.

— Пожалуйста, Кира, пусть результат будет в мою пользу! — Каролина умоляюще сложила ладони.

— Всё, до связи, — отвернувшись, Кира быстро зашагала к зданию, в котором располагался офис МФЦ.

Она уже приняла решение, но ей нужно поговорить с Надей. И Надя её прибьёт…