Глава 17.

– Подожди, – просит Олег и требовательно тянет меня к себе.

Я смеюсь, но возвращаюсь. Прижимаюсь опухшими от поцелуев губами к его таким же.

Теперь я стала смелее и, кажется, даже целоваться лучше стала. Не шарахаюсь от его языка и с упоением глажу мягкую щетину.

– Ты на работу опоздаешь…

– Какая разница?.. Уже опоздал, – шепчет, наваливаясь на меня, – не могу от тебя оторваться.

– Я тоже.

Минут через десять я все же выбираюсь из его жадных рук и выхожу из машины.

– Ты сегодня до скольки работаешь?

– Допоздна, – оглядываюсь я.

– Ясно… я наберу…

Кивнув, аккуратно закрываю дверь и бегу к своему подъезду. Стараясь не греметь ключами, открываю дверь и тут же сталкиваюсь с разъяренной Никой.

– Явилась?!

– Ты еще не на работе?..

– Ты где была, мать твою?!

Вынимаю телфон из кармана и активирую экран. Бессметное количество пропущенных от Ники, Дани и даже мамы.

О, Господи!..

– У меня на беззвучном стоял, – вздыхаю, расстегивая куртку и разуваясь.

– Я еще раз спрашиваю! Ты, дура, где была?! Почему я должана из-за тебя с ума сходить?!

– Не кричи, пожалуйста.

Стягиваю куртку и вешаю ее на крючок.

– Ты что?.. С мужиком тем встречалась?! Все, святоша?.. Пустилась во все тяжкие?

Сунув телефон в задний карман джинсов, прохожу мимо нее в ванную. Вероника идет за мной, не дает закрыть дверь и встает на пороге.

– Я всех знакомых на уши подняла! Мне даже в деревню пришлось звонить!

– Маме моей звонила? – вздрагиваю я, – зачем?!

– Даньке твоему!

– Зачем, Ника?!

– А что мне оставалось?! – вскрикивает подруга, – ты сказала, что пошла прогуляться и пропала с концами! Откуда я знаю, может, тебя в парке изнасиловали и убили! Потом мне предъявят, что я не углядела!..

– Я же написала, чтобы ты меня не теряла! Этого мало?

Я отправила ей сообщение сразу после того, как Олег предложил мне с ним поехать. Написала и отключила звук.

– А если это вместо тебя кто-то написал! Чтобы замести следы?..

– Ника! Ну, хватит уже! Ты на работу опоздаешь!

– Не опоздаю, за мной Леша сейчас приедет!

Крутанувшись на месте, собирается, наконец, уйти, но перед тем, как хлопнуть дверью, добавляет.

– С Данечкой своим сама разбираться будешь!

Даже скандал, который закатила Вероника, не отменяет весны в моей душе. Глядя на себя в помутневшее от старости зеркало, улыбаюсь. Потом, устыдившись этого, порывисто прячу лицо в руках.

Сердце бьется быстро – быстро, кончики ушей жжет невыносимо, и ноги почти не держат. При мысли о том, чем мы занимались, меня начинает неконтролируемо трясти.

Это невероятно…

Быть с ним невероятно!..

Как у него это получилось?.. Отмести все мои страхи и сомнения уже в первый раз?!

Я себя всегда закомплексованной чувствовала. Не получалось расслабиться, когда Даня целовал. Он начинал стараться еще больше и все шептал:

«Ну же, расслабься, Шурка!.. Что ты как деревянная?!»

А мне казалось, что не каждому дано наслаждаться ласками. Раньше, по крайней мере, я была к ним равнодушна. Думала, это все не для меня.

А потом Олег поцеловал и… все. В губы и… там…

Боже… моя жизнь никогда не будет прежней!

Чищу зубы и снова умываюсь до тех пор, пока не слышу, как в прихожей хлопает дверь. Только после этого выхожу из ванной и иду на кухню, чтобы поставить чайник.

Достаю из холодильника сыр и отрезаю два кусочка батона. Делаю бутерброды и вижу, как экран лежащего на столе смартфона активируется и смотрит на меня фотографией улыбающегося Дани.

Блин!..

Скидываю, но он перезванивает тут же. Приходится принять вызов.

– Она еще и трубки мои скидывает! – орет в ухо его голос, – натаскалась?! Где шлялась всю ночь?

– Привет, Даня.

– В жопу себе свой привет засунь! Ты где была?!

Сажусь на стул и упираюсь локтями в стол. Страха нет, лишь чувство вины и разочарование.

– У мужчины своего. Прости…

– Чего?! Ты че несешь?! Какого, нахрен, мужчины?!

– Не важно, Дань. Прости, пожалуйста…

– Ты че, там по рукам пошла, что ли?! – шипит ошарашенно, – с одним в кабаке сосется, с другим уже трахается… Ты трахалась с ним?!

– Это один и тот же, – проговариваю, изо всех сил стараясь, чтобы голос мой звучал уверенно, – у нас отношения. Все очень серьезно.

– Серьезно?! – в барабанную перепонку врезается взрых хохота, – может, женится на тебе еще, а?.. Я же так и знал, что в городе все бабы бл*ди! И ты для него просто бл*дь, Шурка! Дала через день после знакомства!..

– Прости, Дань, но… прости, но это тебя не касается.

– Да конечно, теперь не касается! – продолжает ржать, и у меня закрадывается подозрение, что он пьян, – Боженька от такой жены уберег! Проститутка!..

– Пока…

– В деревне все думали, что Ника по рукам в городе пойдет, а пошла Шурка! Знал бы, сразу тебя отъ*бал!

Скидываю вызов и отбрасываю телефон, словно он может током ударить.

Ем в тишине. Зло жую хлеб с сыром, запивая обжигающим чаем.

Некрасиво все вышло. Нехорошо. Я виновата больше всех. Надо было домой ехать, чтобы нормально поговорить, постараться объяснить и расстаться на доброй ноте.

Хотя… на доброй ноте?.. С Даней?..

Нет, не с его характером. Его мама, знающая меня с самого детства, всегда говорила, что только я смогу выдержать его и его крутой нрав. Надеялась, что я смогу сделать его мягче и добрее.

Блин… как же перед тетей Светой стыдно! Ее я, выходит, тоже подвела!..

После завтрака убираю за собой и, сев на прохладный подоконник, решаю позвонить маме. От нее в телефоне тоже несколько пропущенных.

– Мамуль… привет! Звонила?..

– Звонила. Почему не отвечаешь? Работала вчера?..

– Звук забыла включить, – говорю полуправду, – когда увидела, было уже поздно, боялась разбудить.

Тяжелый мамин вздох отдается в животе давящим ощущением, в районе затылка неприятно холодит.

– Рассказать мне ничего не хочешь?

– Ты о чем? – окрашиваю голос легкомысленностью, – о дне рождения Ники?..

– К нам вчера поздно вечером Даня приезжал, – проговаривает она убито, – пьяный был… кричал на всю улицу, что ты в городе проституцией занялась.

– О, Господи!..

– Все соседи слышали, а значит, знает вся деревня, Саша.

– Это бред! Ты же ему не поверила?

– Я нет.

– Да никто ему не поверит! Меня же все с детства знают!

Мама снова вздыхает, и меня затапливает чувство вины. Конечно! Это мне здесь в городе все равно, что подумают в деревне. А мама живет там! Каждый день с деревенскими видится и общается.

– Прости, мамуль…

– Что у тебя происходит? Данил сказал, ты с мужчиной каким-то встречаешься.

– Да, не с мужчиной… то есть, – запинаюсь, не зная, как правильно выразиться, – я в городе Олега встретила…

– Какого Олега?

– Просекина, мам! Помнишь?..

– Просекина? Внука Антонины Петровны?

– Да! Представляешь, мы работаем с ним в одном здании!

– Ничего себе! – восклицает удивленно, – и?.. Этого про него Данил говорил? С ним ты проституцией занимаешься?..

– Ну, какой проституцией, мам?.. – отвечаю смешком, – но это действительно он. Мы встречаемся.