Глава 21.

– Подожди! Через двадцать минут еще два пациента, – просит наша старшая Анна Павловна.

– Я до шести сегодня, Анечка Пална, – складываю руки в молитвенном жесте, – не могу. Дела!

– Какие такие дела? – возмущается она, – никогда не было, а сегодня появились.

– А сегодня появились, – подтверждаю я, начиная переодеваться прямо при ней.

Обычно мне не составляет труда задержаться немного на работе, чтобы подстраховать девчонок и дать возможность вечерней смене спокойно попить чай в сестринской.

Но не сегодня. Олег позвонил и сказал, что уже ждет меня на парковке.

– Парня, что ли, завела?

– Возможно, – улыбаюсь загадочно, снимая верхнюю часть бело-розового костюма.

– Хороший хоть? Работает?

– Хороший. Работает.

Та, кивая головой, вздыхает.

– Ладно, иди тогда, раз хороший.

– До завтра! – кричу вслед.

Она уходит, а я ускоряюсь. Быстро-быстро натягиваю джинсы, тонкий свитер. Рассчесываю волосы и собираю их в хвост на затылке. Шагая через холл, надеваю куртку на ходу и со всеми прощаюсь.

Вылетев на улицу, резко торможу на крыльце. Машина Олега во втором автомобильном ряду. Заметив меня, моргает фарами.

В груди случается горячая вспышка. Мне приходится сдерживать себя, чтобы не подпрыгнуть на месте от восторга и не пуститься к нему со всех ног. Махнув рукой, я спускаюсь со ступеней и, закусив обе губы изнутри, иду к Мерседесу.

– Привет, – говорю тихо, опускась на теплое сидение.

Салон прогрет, негромко играет музыка, воздух пахнет кожей, легким ароматизатором, самим Олегом и неожиданно свежими цветами.

– Долго ждал?.. – спрашиваю, глядя в его расслабленное лицо.

– Нет, ты быстро.

В следующую секунду он подается ко мне и, положив ладонь на плечо у основания шеи, прижимается губами к моему рту. Целует без языка. Нежно и неторопливо.

От места соединения наших губ и по всему телу пробегает волна электрических зарядов и оседает теплом в самом низу живота.

Спустя еще несколько мгновений Олег отстраняется и, заведя руку назад, достает с заднего сидения букет цветов и кладет их на мои колени.

– Что это?!

– Я не знаю всех названий… – со смехом качает головой, – но мне показалось, что они похожи на тебя.

– Это мне?.. – шепчу, чувствуя, как горло стягивает обручем, а глаза наполняются слезами.

– Не нравится?

– Господи!.. Нравится, конечно!.. Просто…

Просто таких цветов мне никто никогда не дарил. Белые, похожие на нежных бабочек, альстромерии и нежно-розовые крупные герберы.

Олег смотрит на меня, озадаченно хмурясь.

– Просто… я не ожидала… и они такие красивые!..

– Тебе нравятся?

– Да! Мне до этого только отчим цветы дарил. Тюльпаны на Восьмое марта.

Опустив взгляд на букет, он какое-то время молчит. А я пользуюсь заминкой, чтобы сделать передышку и загнать подступающие к глазам слезы обратно.

– Даня, что?.. Разве не дарил?..

– Нет, – отрицательно кручу головой.

– Почему?

– Не знаю.

Я, действительно, не знаю. Никогда не задумывалась об этом. Да и откуда в нашей деревне такие цветы? Есть там один цветочный магазинчик, но в нем, кроме кактусов, фиалок в горшках и тюльпанов и мимоз на Международный женский день больше ничего не бывает.

– Странная любовь у вас была, мышонок, – проговаривает Олег негромко.

Любовь?..

Что я знала о любви до него?

Не зная, что сказать, обнимаю букет двумя руками и зарываюсь в него носом.

– Спасибо!

– Не за что, – бомочет, трогая машину с места.

Мы приезжаем в тот же самый отель, где были в прошлый раз. Олег оформляет номер у стойки ресепш, я стою у лифта с цветами в руках. Оставить их умирать в холодной машине для меня показалось кощунством.

Через три минуты мы оказываемся в том же номере. Нервная дрожь, гуляющая по телу со вчерашнего вечера, превращается в неконтролируемый колотун.

Не зная, куда себя деть, вышагиваю по номеру с цветами в обнимку.

– Надо было вазу попросить.

– Здесь должна быть…

Открыв боковую дверцу шкафа, Олег вынимает ее и едет в ванную, чтобы набрать в нее воды.

– Давай их сюда.

Устанавливает букет в воду и разворачивается ко мне. Вспыхнувшее между нами напряжение обволакивает меня с ног до головы. Покалывая крохотными иголками, сковывает все тело и сбивает дыхание.

Меня продолжает трясти, но вместе с тем под кожей разливаются жар и странное томление.

– Я в душ… можно? – выдавливаю осипло, растирая ладонью шею.

– Конечно, – мягко понимающе улыбается.

Крутанувшись на пятках, влетаю в ванную и припадаю спиной к кафельной стене. Прохлада обжигает воспаленные рецепторы и пускает по телу новую волну дрожи.

Черт!.. Нормально все будет. С прошлого раза я не изменилась, значит, все еще нравлюсь ему.

Включаю воду в душевой и раздеваюсь. Аккуратно повесив одежду на крючки, переступаю через бортик и закрываю дверцу.

По привычке умываю сначала лицо, а потом намыливаю тело душистым гелем. Покрываю пеной плечи и грудь и вдруг замечаю за матовым стеклом мужской силуэт.

Замираю.

Сердце, ухнув вниз, отпружинивает и подскакивает к горлу. Шум крови в ушах оглушает.

Обняв плечи руками, наблюдаю, как он раздевается. Расстегивает манжеты на рукавах, затем саму рубашку. Сняв ее, вешает на край ванны. Бряцание металлической пряжки ремня отдается сладким уколом в животе ниже пупка.

Еще через пару мгновений дверцы кабины открываются, и Олег входит внутрь. Абсолютно голый.

Встает рядом со мной под теплые струи и, подцепив мой подбородок костяшкой пальца, целует в губы.

– Решил не терять времени даром, – говорит еле слышно и толкается языком в мой рот.

Я отвечаю, конечно. Чувствуя, как в мой живот упирается эрегированный член, пытаюсь обнять его за плечи, но Олег перехватывает мои запястья и, толкнув меня к стенке, фиксирует их над моей головой.

Глухо вскрикиваю от неожиданности. Каменею, глядя в почерневшие глаза и встречаю следующее вторжение его языка.

Все, что происходит дальше, превращается для меня в непрекращающуюся пытку. Жаркие поцелуи, его жадные пальцы на моей груди, вдоль ребер, по коже в низу живота и… там.

– Расставь ножки.

Расслабляю бедра, немного развожу их и чувствую, как его ладонь накрывает мой лобок.

Прижимается плотно, а потом один палец проникает между складок и принимается медленно водить вверх и вниз.

Язык его у меня во рту. Палец – между ног.

Мне не хватает воздуха, кости плавятся от жара, по венам огонь бежит, и от ласки не увернуться.

Распятая у стены сгораю заживо.

– Нравится?.. Приятно тебе, Саша?..

– О, Боже… д-да…

Прогибаюсь инстинктивно в пояснице и чувствую, как палец проникает в меня. Двигается во мне осторожно, а затем к нему присоединяется второй. Ощущения становятся острее.

Из горла вырывается хрип.

– Как?.. Не больно?..

– Нет. Это… Это так…

– Как?

– Хорошо…

– Мышонок… – выдыхает со стоном, – взорвусь щас!..

Отпускает мои руки и подхватывает под ягодицы.

– Держись за меня.

Теплая вода заливает его лицо. Мокрые пряди закрывают лоб и делают его похожим на того мальчишку, что купался в озере, пока я ждала его на берегу.

– Олеж…

Неясная потребность поделиться с ним эмоциями становится почти невыносимой.

– Олеж… – тихо на выдохе, а через мгновение он наполняет меня одним скользящим движением.

Насаживает до упора и смотрит в глаза.

– Как?.. Не больно?

Странные ощущения, незнакомые, ошеломляющие по своей силе. Чувство распирания и максимального давления в низу живота. Покалывающие вибрации и миниспазмы.

Не больно.

– Нет, – мотнув головой, припадаю открытым ртом к его щетине.

– Тогда держись.