Глава 26.

Олег.

– Пошел к черту, Марк! – без предупрежения врезается в ухо, – я щас трубку брату передам, он тебе скажет пару ласковых!

А следом в мою ладонь суется телефон Полины.

Толком ничего не понимая спросонья, таращусь на нависающую над моей кроватью сестру и держу в руке телефон, из которого доносится голос ее бывшего.

– Че надо? – хриплю я.

– Скажи ему, чтобы он перестал меня преследовать, иначе ты оторвешь ему яйца!

– Завязывай ее преследовать, Марк, – бормочу в трубку, – иначе я оторву тебе яйца!..

– Пусть хотя бы поговорит со мной! Я имею право объясниться?! – орет он в ухо.

Морщась, убираю ее телефон подальше от себя, но Полинка возвращает мою руку обратно.

– Скажи, чтобы больше не доставал меня! – шипит тихо.

Бл*дь! Заебали!..

Принимаю сидячее положение и, зевнув, прижимаю трубку к уху.

– Слушай, Марк! Поля не хочет о тебе слышать. Ты, урод, доверие ее предал…

– Я не собирался! Я вообще не уверен, что там что-то было… – отвечает дерзко, – поговорить дай с ней!

– Поговоришь, когда она захочет, – припечатываю я, – сунешься к ней против ее воли, закопаю. Понял?..

Отключаюсь и протягиваю телефон Польке. Шмыгнув носом, она его забирает и прячет в задний карман джинсов.

– Зачем звонки от него принимаешь?

– Он с левых номеров звонит…

Упав на подушки, прячу лицо в сгибе локтя. Поля над душой стоит, не уходит.

– Может, есть смысл встретиться и поговорить? – предлагаю я, – если уж решила расстаться, скажи ему в глаза. А то детский сад какой-то…

Чувствую, как прогибается матрас и моей ноги касается ее поясница.

– Я не могу, Олеж… Я его ни видеть, ни слышать не могу!.. – вдруг всхлипывает, – как он мог?! Я ему доверяла, как самой себе.

– Так нельзя.

– Я же с самого начала просила его оградить нас от этой Ани!

Поворачиваюсь на бок и пристраиваю голову на согнутую в локте руку.

– Что за Аня?

– Подруга детства… сестра его друга…

– С ней тебе изменил?

– Да! – выдавливает сквозь слезы, больше не пытаясь сдерживаться, – я же видела, как она на него смотрит! Так и знала, что этим все закончится!..

– Он говорит, что возможно, там ничего и не было…

– Ты ему веришь?! – резко поворачивается ко мне мокрым лицом.

– Нет.

– И я нет! Она говорит, что все было! Я трусы ее видела около кровати!..

Тяжело вздохнув, обвиваю ее плечи рукой и тяну к себе.

– Иди сюда…

– Нет!.. У тебя, наверное, опять стояк!

– Иди, я сказал!

Укладываю ее рядом с собой и прижимаю спиной к груди. Она пару секунд для вида трепыхается, а потом затихает и тихонько хнычет.

Я по волосам ее глажу, молчу. Хочется высказаться по поводу ее Марка, но кто я такой, чтобы праведника изображать. Знаю, как это бывает, наперед знаю, что он ей скажет при встрече, знаю, во что превратятся их отношения, если простит его.

Не допущу, чтобы простила.

– Что он хочет от меня?.. – плачет Полина, – о чем мне с ним разговаривать?..

– Поговори, – озвучиваю свое мнение, – объясни свою позицию. В конце концов, вещи свои от него забери.

– А ты разрешишь мне здесь пожить? Кикимора скоро возвращается?

– Живи, никто тебя отсюда не выгонит.

– Я потом… попозже, родителям все расскажу и попрошу их, чтобы разрешили жить в той квартире, где квартиранты сейчас живут.

– Они не будут против… это же твоя квартира.

Ответа по поводу Иры у меня нет. Я не знаю.

Вернется она или нет. Хочу я, чтобы она вернулась или нет. Я вообще о ней думать в последнее время забываю. Все мысли Сашка заняла.

В ахере, конечно, потому что прежде со мной такого не было. Случались наваждения, но максимум на вечер – два.

Мышонок это вообще нечто другое. Из другой системы координат. Вникай, изучай и только успевай коды записывать.

Насколько серьезна эта болезнь, и как долго она продлится, я даже предполагать не берусь, но квартиру Саше все равно сниму.

На работу приезжаю с опозданием, и тут же попадаю на летучку, которую сам же и запланировал. До четырех делимся промежуточными итогами работы, перекусываем прямо в офисе, а к вечеру у меня зуд начинается.

Глядя на настенные часы, мысленно поторапливаю время.

– Ты задержаться хотел, – замечает Глеб.

– Сегодня не получится, – усмехается Руслан, – у Олежки жена прилетает.

– Точно! – соглашается с ним Резников, а я застываю статуей.

– Ира сегодня прилетает? – уточняю, переводя взгляд с одного на другого.

Те, на секунду округлив глаза, взрываются хохотом. Лебедев и вовсе сгибается пополам и едва не расплескивает кофе из чашки.

Только мне нихрена не смешно. Она не предупредила, и в мои планы не входит встречать ее с цветами в аэропорту.

– Упс… – разводит Глеб руками, – неудобненько вышло.

– Мы уж подумали, ты по жене соскучился и минуты до вашей встречи считаешь… – театрально подтирает слезу Рус.

Бл*дь…

Откинувшись в стуле, растираю лицо руками. Ладно, остается надеяться, что раньше завтрашнего дня она обо мне не вспомнит. Я сегодня с самого утра на Сашку настроен и, мать вашу, ни разу с ней еще не говорил!

– Позвонить надо, – предупреждаю, поднимаясь со стула и выдвигаясь на выход.

– Надеюсь, жене?.. – догоняет в спину шпилька от Глеба.

– Отъ*бись…

Пересекаю холл, на ходу, пихая в рот сигарету и набираю Сашку, едва за мной закрывается стеклянная дверь курилки.

– Привет, – почти сразу раздается в трубке ее негромкий голос.

За ребрами копошиться что-то начинает. Прижимаю ладонь к груди.

– Как дела, мышонок? – спрашиваю, делая первую глубокую затяжку.

От свербения за грудиной не помогает, но голова немного кружится. Улыбаюсь.

– Хорошо, а у тебя?

– И у меня.

– Я сегодня допоздна, ты помнишь?

– Помню, Саша, – говорю, выдыхая из себя струю никотина, – я тоже в офисе задержусь. Работы накопилось.

– До девяти?… Задержишься… я сегодня до девяти…

– Да.

Да хоть до полуночи. Сегодня наша ночь. Завтра она в деревню на выходные уезжает. А дальше… Черт знает, что будет дальше.

Докуривая, захожу в нашу переписку с Ирой. Листаю ленту, пытаясь найти ее сообщение о том, когда она возвращается. Нет этого сообщения – не предупреждала, а значит, я ни о чем не знаю.

Но она звонит сама, в полдевятого.

– Привет, любимый, – говорит бодро, – словно не провела в воздухе восемь часов, – встретимся?.. Я тебе сувенир привезла.

– Ого! Вернулась уже?..

– Представь себе! – смеется невесело, – рад?

– А как же! Давай встретимся. Завтра удобно будет?

– А что не сегодня?..

Чуйка шепчет – что-то изменилось. Звенящее в ее голосе напряжение прошибает меня неприятным ознобом.

– Я в офисе еще. Работы валом. Сегодня никак, Ириш, прости…

– Ну… завтра, значит завтра, – соглашается нехотя, – заодно и поговорим.