Глава 56.

– Я не умею, – мотает Олег головой, когда Аришка, усевшись на его колени, требует, чтобы он заплел ее.

– Я заплету! – отзываюсь, упаковывая сумку в дорогу.

Мысли в разбег, концентрации ноль. От нервного перенапряжения руки ходят ходуном.

Сегодня Олег везет знакомить дочь со своей семьей. Меня тоже… Да, конечно, нас…

Он так и сказал, хочу познакомить вас со своими родственниками.

– Дай расческу, – просит он, – я хотя бы расчешу пока.

– Да, сейчас…

Бросаюсь к комоду, чтобы подать ему мягкую розовую щетку для волос.

– Только аккуратно, пожалуйста…

– Я знаю, – отвечает с улыбкой, – волосы у нас Просекинские, да, Ариш?..

– Да! – соглашается тут же, не понимая, о чем речь.

– У Полинки такие же в детстве были. Кудряшки в разные стороны.

– О, спасибо!.. – бросаю с сарказмом, – теперь я знаю. Кого благодарить.

Благодушно посмеиваясь, он расчесывает ее волосы, после чего я заплетаю из них две тонкие косички. Олег, думая, что я не вижу, незаметно фотографирует нас.

Выезжаем почти на час позже запланированного, от чего я немного нервничаю. Не хотелось бы произвести на родителей Олега плохое впечатление своей недисциплинированностью.

Едем в Еловку, деревню, в которой я родилась и в которой не была двадцать лет. Все, что я помню о ней – широкая улица, речка и большой дом Антонины Петровны.

Даже наш собственный домик мне не запомнился так, как ее. Очевидно потому, что именно с ним были связаны самые яркие мои впечатления.

Сначала Олег хотел организовать встречу в городе, но его бабушка в силу преклонного возраста неважно себя чувствует, и тревожить ее дорогой никто не рискнул.

Поэтому было решено познакомить Аришу со всеми там, где мы когда-то познакомились с ее отцом.

– Волнуешься? – спрашивает, поймав мой взгляд в отражении зеркала заднего вида.

Собираюсь ответить отрицательно, но мой язык опережает.

– Немного.

Арина уснула уже на выезде из города. Удобно устроившись в новом розовом автокресле, безмятежно сопит. Осторожно снимаю с нее шапку и расстегиваю куртку у горла.

– Предупреждаю сразу, они в ахере, – доносится до меня голос Олега, – особенно мать с отцом.

Я напрягаюсь еще больше. Снимаю свою шапку тоже и приглаживаю волосы руками.

– А бабушка?

– Она в восторге, – усмехается криво, – подумала, что я развелся именно из-за этого.

– Черт, – вырывается у меня, – я надеюсь, ты ее переубедил?

– Тебе не о чем беспокоиться, Саша. Все, что касается моей семьи – территория моей ответственности. Все будет хорошо.

Его слова и уверенный голос неожиданно успокаивают. Если спросят, почему скрыла беременность, просто скажу им правду.

– Полина тоже приедет?

– Конечно!

Судорожно выдыхаю. Столько знакомств!.. Столько впечатлений и отчаянное желание, чтобы мою дочь приняли.

На въезде в деревню я начинаю тормошить Аришку. Бужу ее, сунув в руки бутылочку с соком и начинаю поправлять на ней одежду. Хмурясь, она оглядывается по сторонам и, заметив отца сразу растягивает губы в улыбке.

– Помнишь что-нибудь? – спрашивает Олег, ведя машину по главной улице.

– Почти ничего, – рассматриваю проплывающий мимо пейзаж, – только то, что дом твоей бабушки справа.

– Вот он.

Немного сбавив скорость, Мерседес сворачивает на подъездную дорожку и останавливается у высоких кованых ворот.

– Раньше они были деревянными, – отмечаю я.

– Когда-то давно, да… – разворачивается и подмигивает дочке, – проснулась, Ришка? Готова к приключениям?

– Да, – смеется она, поднимая обе ручки.

Оставив куртку на переднем сидении машины, Олег выходит, открывает дверь со стороны Арины и начинает отстегивать ремни. Я тоже выбираюсь наружу и хватаюсь за нашу сумку.

Все тело мелко дрожит. Мышцы шеи и спины как деревянные.

– Идем, – зовет, беря дочь на руки.

Двор просторный, чисто убранный от снега, но гораздо меньше, чем мне запомнился из детства. То же самое с домом, его красиво отделали деревом, но словно уменьшили в два раза.

У крыльца, в теплой шапке, меховой безрукавке и в теплых рукавицах стоит мужчина. Близоруко щурясь, смотрит, как мы приближаемся.

– Здорово! – говорит Олег, протягивая ему руку.

– Привет, – улыбается он, – здравствуй, Саша.

– Здравствуйте, – отвечаю осипшим голосом.

– Почти не изменилась…

– Ты, наверное, не помнишь, это мой отец, Сергей Николаевич.

– Помню немного, – зеркалю его улыбку.

Совсем чуть – чуть. Он и его жена Мария Родионовна были здесь нечастыми гостями. Мама рассказывала, что бизнес в городе не позволял его родителям надолго оставлять его.

Но один эпизод все же отпечатался в моей памяти.

Я помню, как однажды летом из города приехала большая машина, на которой Антонине Петровне привезли новый диван. Следом приехал папа Олега, и они все вместе заносили тяжелую ношу в дом.

Мама чем-то занималась в огороде, а я, как обычно, крутилась под ногами, смакуя каждый момент этого важного для меня на тот момент события.

Потом мне самой первой разрешили на нем посидеть.

– А это Арина, – проговаривает он негромко, и благоговение в его голосе слышится.

Дочка, засмущавшись, прячет лицо на плече отца. У меня сердце от этой картины сжимается – так органично и естественно это выглядит.

Дед касается ее курточки, и будто сам смущается.

– Она привыкнет, – шепчет Олег.

Тот, кивнув, в дом нас ведет.

Я ничего вокруг не вижу и не слышу от волнения. В ушах гул нарастает, вокруг куча незнакомых лиц. Все они улыбаются, трогают нас с Ариной, что-то спрашивают.

– Ну какая же красавица, Олеж! – выбивается из общего гама голос Полины, – мам, ну посмотри!

Аришка мнется только первые пару минут, а затем, увидев малыша на руках Марка, мужа Поли, тут же направляет на него всю силу своего обаяния. Я вынимаю купленные для него подарок и протягиваю дочери.

– Саша, вот это ты нас осчастливила! – восклицает мама Олега, – вот так сюрприз.

– Мы уж думали, не дождемся от него, – подхватывает Полина.

Олег стоит рядом, касаясь меня плечом. Я чувствую исходящее от его тела тепло и мощную моральную поддержку. В этом доме меня точно никто не обидит.

Стягивающие мои нервы узелки один за другим начинают развязываться.

– Где бабуля? – спрашивает он, обнимая рукой мои плечи.

– Там, – указывает сестра в сторону широкого дверного проема.

Антонина Петровна сидит у зажженного камина. Чуть склонив голову, рассматривает мою Арину. В светлых глазах неприкрытый интерес, на тонких губах загадочная улыбка.

Совсем старенькая… маленькая, худенькая. Господи, она ведь, действительно, могла так и не узнать о правнучке!

– Здравствуйте, – произношу, прочистив горло.

– Здравствуй, Сашенька, – отвечает неожиданно сильным голосом, – дождалась!.. Теперь и помереть не страшно…

– Ба!..

– Не бакай!.. – отмахивается от него, – а семью свою береги!.. Отгулял ты свое, Олежа!