Глава 9

Не знаю, чем я думал, когда забирал этого ребёнка к себе домой. Мысли хаотично плавали в голове. А перед глазами стояла она — сестра. Со своими тёмными, карими глазами. Единственное наше кардинальное отличие.

Мы родились близнецами. Но глаза были разными. Мои — зелёные, её — карие. Я всегда любил их. Её цвет глаз. Потому что карие — самые искренние и чистые, что есть на этом свете. Обычно люди с этим цветом оказывались именно такими.

Взглянешь в них, и ты пропал. Уже знаешь о человеке всё. Их эмоции, переживания, чувства.

Всё это я видел в тёмно-карих омутах Венеры.

Она вообще была странной.

Ещё с нашей первой встречи и до сих пор.

Помню, как эта чудачка, встав на колени, рыдала, рассказывая теорию о ранах. В тот день я слегка подпалил свою шкурку. И она зачитала об этом лекцию, громко рыдая.

Смиловался, оставив у себя. Мой врач, Том, был стариком, который каждый день твердил, что его ждут небеса. На которые он априори не мог попасть. Особенно после всего, что сделал.

И тогда я решил, а почему бы и нет?

Сохранил девчонке жизнь, которая в будущем могла стать моим врачом. И стала.

Не любил их, поэтому это чувство и передалось и девушке. Неприязнь, ненависть и даже… Пренебрежение.

Всё это я испытывал, видя людей ее профессии. Даже несмотря на то, что она часто вытаскивала людей с того света.

С ней мне повезло… Это я понимал каждый раз, когда видел своего бойца живым.

Она была отменным врачом. Но и только. По-другому я её никак не воспринимал.

Но сегодня… Я увидел в ней далеко не семейного доктора. Старшую сестру малышки? Наверное.

Она так заботливо обращалась с ребёнком, что на душе заскребли кошки. Для меня врачи — средство. Мы пользуемся ими, чтобы выжить. Но не более.

Но сегодня увидел в ней человека. Когда она ласково и заботливо обращалась к совершенно чужому созданию.

И вот сейчас, выбирая очередную шмотку, на которую девчонке будет наплевать, я убедился — ей не всё равно. Она даже к этому отнеслась со всей серьёзностью. Успевала делать покупки и наблюдать за ребёнком, который постоянно намеревался выскочить из тележки, не умея твёрдо стоять на ногах и скидывая всё к памперсам.

— Привет, — слышу сбоку и недовольно оборачиваюсь в сторону звука. Почему недовольно? Потому что меня оторвали от анализа. Ненавидел, когда это делали. Обычно я поглощён делом полностью. И когда это происходило, меня лучше не трогать.

А это молодая девица сделала это.

Ла-адно, так и быть. Девушек я любил, поэтому сделаю ей поблажку.

— Ну, привет, конфетка, — прозвище полностью подходило незнакомке. Такая же приторно-сладкая. В яркой обёртке, но на вкус наверняка горькая. Нет, типичная. Не любил обычные конфеты. В этом плане я был привередливым.

Невольно отвожу взгляд от своей новой знакомой, устремляя всё своё внимание на медсестру. Она задумчиво рассматривала игрушки, которые могли пригодиться мелкой. Зачем ей эти игрушки? Не знаю. Ей же плевать.

Она недолго у нас задержится. И не уверен, нужны ли были они. Хотя, мы могли отдать их новой семье. Это всего лишь ненужная чепуха, которую можно было купить. Деньги — не проблема. Поэтому я позволял хватать Венере всё с полок. Возможно, это пригодится, пока я не решу, что делать с маленькой занозой, обладающей такими же глазами, как у сестры.

Чёрт, и вот что делать?