Глава 51

Утром я с легкой оторопью рассматриваю четыре черных внедорожника, плотно перегородивших проезд перед домом, и ловлю себя на детском желании протереть глаза. Моргаю, жмурюсь, опять смотрю.

Нет, все на месте.

Черные танки перед домом, у одного из них Хазаров , спокойно беседующий с мужиками самого неприятного и опасного вида.

Понятно, что эти люди — явно его друзья или подчиненные, издалека определить сложно уровень общения. А ближе подходить опасаюсь.

Я вообще в серьезном таком раздрае после случившегося. И понимаю, что, наверно, надо поговорить о том, что произошло… Наверно… Но вот как? И когда, главное?

Ночью меня никто не слушал, да и говорить не позволялось, впрочем, не сказать, что я осталась недовольна этим.

А утром Хазарова рядом не оказалось.

Я встала, поймала головокружение, почувствовала легкую боль в растянутой ноге, но уже на полпути в ванную все прошло.

Испуганно вздрогнула, мельком поймав свое отражение в зеркале над умывальником, провела растерянно пальцами по искусанным губам и синим следам на шее. Вот уж в самом деле, словно под танк попала, или бульдозер…

После душа немного поизучала разодранные в хлам трусики и полностью пришедшее в негодность платье, вздохнула и пошла искать замену. Все это время старательно запрещая даже думать, как себя буду вести с Хазаровым дальше и что делать вообще.

Понятно, что ночью случился легкий катаклизм, нас обоих выключило от дикого количества эмоций… Хотя, это меня, скорее, выключило, а вот насчет Хазарова совсем не уверена. Он выглядел на редкость вменяемым… в процессе, так сказать. Четко понимал, чего хочет, и добивался этого. А я, как овца на заклание, только блеяла и не могла ничего сказать против… Да и, если быть честной, не хотела. Стресс требовал выхода… Вот и вышел. Надеюсь, что весь.

Насчет незащищенности нашего секса тоже думать не хотелось. В принципе, вероятность забеременеть минимальная, дни у меня не опасные… Понадеюсь на русский авось. Если вдруг будут последствия… Ну, значит, будут. Пить таблетки экстренной контрацепции я не собиралась, зная, насколько сильно они расшатывают гормональную сферу и дают крайне неприятную побочку, причем не сразу, а отложенным воздействием, иногда даже через много лет одна-единственная необдуманно принятая таблетка сказывается…

В шкафу нашлась футболка, большая, мне чуть ли не до колен, и спортивные штаны, тоже большие, но зато с утягивающим шнурком на талии. Я им обрадовалась, как родным, потому что перспектива ходить без белья и в одной футболке, очень напрягала.

Переодевшись, я выдохнула и отважно двинулась искать хозяина дома. Он явно прятался где-то поблизости, вряд ли уехал, даже не предупредив меня… Хотя, это Хазаров… От него всего ждать можно.

На кухне, очень современной, оснащенной всем необходимым, меня ждала чашка кофе возле кофеварки. Такой ненавязчивый знак внимания.

Подхватила, отпила, умирая от удовольствия, настолько это было нужно сейчас, а затем подошла к панорамному окну, выходящему на ворота, через калитку в которых мы вчера прошли на территорию, а там…

Движуха.

Куча машин, я в оторопи насчитала четыре только в пределах видимости, мужики ходят туда-сюда с самыми серьезными и озабоченными мордами… Сердце упало в пятки, потому что в первое мгновение я решила, что нас выследили.

А затем у одной из машин увидела высокую фигуру Хазарова, мирно беседующего с кем-то. И выдохнула, уже более спокойно разглядывая движ во дворе и за его пределами.

И вот сейчас кофе допит, чашка убрана, и я все больше волнуюсь, потому что удается рассмотреть детали.

Суровые физиономии мужиков. Напряженные, жесткие движения и сканирующие взгляды. Оружие. Огнестрельное оружие, причем, и не просто пистолеты. Один из мужиков зачем-то открывает заднюю дверь внедорожника, и я мельком вижу масляно блеснувшие приклады винтовок… Или автоматов? Короче говоря, чего-то большого, внушительного…

Хазаров резко отмахивается от разговаривающего, даже со спины заметно, насколько он зол. И меня бьет по ногам еще одной , поистине жуткой мыслью: а вдруг что-то с Ванькой? Вдруг, не уследили?

Об этом настолько страшно даже думать, что чувствую дрожь, цепляюсь за откос окна, не отрываясь, смотрю на Хазарова, изо всех сил борясь с диким желанием выбежать и начать его трясти, выяснять, что с ребенком? Понимаю, что это глупо и истерично, но, боже мой, как страшно! Страшно! Страшно! Если с Ванькой что-то случилось, пока я здесь… Развлекалась… Я же не прощу себе.

Довожу себя этими паническими мыслями чуть ли не до приступа, так плохо, что хочется закурить, хоть как-то успокоиться. Оглядываюсь, нахожу пачку сигарет на кухонном столе, не думая ни о чем больше, подкуриваю.

Затягиваюсь, ощущая легкое головокружение, но реально становится чуть легче. Ничего себе, как накрутила… Надо проверяться, наверно, у психотерапевта и невролога. С такими нервами работать не получится. Или это только на Ваньку у меня такая реакция?

Странно, я обычно спокойна, как танк… А здесь…

Наверно, последствия стресса… И ночи бешеной. Хазаров хорошо меня расшатал. Во всех смыслах этого слова. Вот удивительно, внешне невероятно безэмоциональный мужик, а в его присутствии нервы натягиваются струнами.

Уже более спокойно рассматриваю вполне серьезную подготовку к локальной войнушке, а ничем иным я эти действия назвать и не могу, выдыхаю дым, и тут Хазаров резко поворачивается и смотрит прямо на меня.

Я замираю, понимая, что он видит… Интересно, с той стороны окна не экранированы, что ли? Или он просто знает, куда смотреть?

Гляжу на Хазарова, ощущая себя кроликом, замершим перед змеей. Он смотрит, чуть сдвинув брови, и только эта мимика на совершенно холодном, спокойном лице выдает, что он недоволен и напряжен.

Хазаров что-то коротко отвечает спрашивающему у него мужику и идет прямо ко мне. И не сводит с меня взгляда. А я, как дура, стою, моргнуть забываю. В голове только мысли о том, насколько все по-идиотски, и неуместно, и вообще… Сердце-то чего так лупит в грудную клетку?

А затем Хазаров подходит к окну и резко отодвигает его в сторону, потому что это не окно, оказывается, а дверь раздвижная.

Мы впервые после ночи оказываемся лицом к лицу. Задыхаюсь, не в силах рот раскрыть, хоть слово из себя выдавить, настолько неожиданно все происходит.

Хазаров медленно скользит по мне взглядом от ступней босых ног, по серым спортивным штанам, гармошкой собранным на талии, выше, до широкой горловины футболки, по шее, лицу… Глаза у него темные, мрачные, а на дне зрачков что-то острое, вызывающее оторопь… Хазаров словно пришелец, с одной стороны знакомая оболочка, а с другой — что внутри? Какой зверь? Зачем так смотрит? Жалеет, что ночью поддался слабости? Сейчас я явно не соотвествую его критериям… Я ничьим критериям не соотвествую, на самом деле, никогда не пыталась, да и теперь не планирую начинать…

По этому поводу прихожу в себя, чуть поджимаю губы и смотрю в упор, отвечая на пристальный взгляд таким же пристально-изучающим. Может, ночью я и вела себя, как овца, но это единичная акция, стечение обстоятельств…

Хазаров останавливает взгляд на моих пальцах с зажатой в них сигаретой… Хмурится еще сильнее и резко выдергивает ее, гасит, бросает на пол.

Я только рот успеваю раскрыть, обалдев от неожиданности. Это что сейчас происходит, вообще?

— Ты… Вы…

Черт, как к нему обращаться-то? На “вы” после всего случившегося смешно, а на “ты”... Как-то язык не поворачивается…

— Курить бросай, — холодно говорит Хазаров, не обращая внимания на мои потуги в вежливость. Верней, не говорит. Приказывает. Тем же тоном, что и со всеми остальными своими подчиненными разговаривает!

Меня обдает жаром ярости, но указывать обнаглевшему мужчине на его место конкретно сейчас не вижу смысла. В конце концов, какое мне дело до его приказов? Главное, что с Ванькой?

— С Ванькой все в порядке?

Хазаров кивает.

Очень информационно.

— А что тут происходит?

У Хазарова в этот момент вибрирует телефон, и мой вопрос остается без ответа.

Он смотрит на экран, хмурится, поворачивается к замершим и внимательно отслеживающим каждое его движение мужикам:

— Погнали.

Все тут же приходят в движение, принимаются слаженно грузиться в внедорожники, я неловко перетаптываюсь босыми ногами, не понимая, что мне делать? Тоже ехать куда-то? А куда? Тут оставаться? Ну уж нет!

Хазаров отрывается от экрана, смотрит на меня опять, усмехается едва заметно и, пока я, пораженная этой новой эмоцией на его лице, открываю рот, убирает телефон и легко подхватывает меня на руки.

— Ай… Ты что? — я испуганно цепляюсь за его плечи, неловко смотрю на изучающих нас мужиков, — я сама… Сама…

— Сиди спокойно, — только и отвечает Хазаров, неся меня к машине и не обращая внимания на то, какое количество народа и с какими рожами за этим наблюдает… Похоже, ему откровенно плевать на мнение окружающих…