Глава 25

Андрей

И эта тихая просьба неожиданно злит меня.

Я знаю, что у нее никого нет в плане отношений, и не понимаю причины того, почему она пытается держать меня на расстоянии. Неужели до сих пор сравнивает со своим бывшим?! Я беру ее лицо в свои ладони и прямо глядя в ее глаза, гневно произношу:

– Хватит! Объясни мне нормально, что происходит?! Чем я тебе не угодил? И не вздумай сказать, что так будет лучше для меня. Иначе за последствия я не отвечаю!

Марта все это время внимательно смотрит мне в глаза, а по окончании моей пламенной речи в ее взгляде поселяется такая вселенская тоска и грусть, что мне хочется выть от безысходности. Кажется, я только что все испортил.

– Я пойду, оденусь. И вызову такси, – тихо произносит, медленно отводя мои ладони, мимолетно прижавшись к одной из них щекой.

– Не надо такси, конечно, я отвезу тебя, раз ты просишь. Но чтобы ты знала – я против этого, – ворчу, ероша волосы.

В машине Марта продолжает молчать, наблюдая за мелькающим пейзажем за окном. Каждый погружен в свои мысли. И снова я первый нарушаю тягостное молчание.

– Марта, почему ты боишься отношений?

– Я не боюсь, я сторонюсь, – тихо, но твердо отвечает девушка, не поворачивая головы.

– Для этого же должна быть причина, – подталкиваю ее на откровения.

– Должна быть. И она есть.

– Поделишься?

Марта снова надолго замолкает. Я сжимаю челюсти, потому что это ее недоверие обидное, разрушающее. И тогда, когда я уверен, что она оставит мой вопрос без ответа, произносит:

– Я не сторонюсь отношений в принципе. Я избегаю отношений с тобой. Потому что в таком случае рано или поздно я стану причиной того состояния, в котором ты был после смерти Наташи.

Я хмурюсь и даже отвлекаюсь от дороги, взглянув на Марту. Она сидит, опустив голову и нервно теребя подол пальто.

– Малышка, перестань говорить загадками! Объясни все нормально уже! У меня голова скоро лопнет от тайн, которые вокруг тебя!

И тут Марта резко поднимает голову и поворачивается ко мне. По ее лицу струятся слезы. И она говорит то, что давит меня, словно бетонная плита:

– Потому что я умираю, Андрей! У меня рак. Я пыталась лечиться очень долгое время, но это не дало никакого результата, – со злостью в голосе, яростно растирая слезы по лицу рукавом, говорит моя бедная девочка. – Все эти таблетки – это обезболивающие, заглушающие боль и просто продляющие мою агонию. И я решила просто жить столько, сколько мне осталось. Познать то, чего не знала. Почувствовать то, чего не чувствовала. И встретила тебя. Мы просто встретились не в то время, мой хороший. И то, что я позволила своим желаниям взять верх над разумом – моя огромная ошибка. Я не должна была втягивать тебя в это. А теперь мы оба будем страдать.

И на этой фразе я резко нажимаю по тормозам, мы уже как раз въехали во двор Марты. Вся в слезах она выскакивает из машины, хлопнув дверью и бежит в подъезд, не оборачиваясь. Я ничего не могу сказать, да и не успел бы. Я в полнейшем шоке.

За что судьба так жестока ко мне? Где я успел согрешить? Почему она отбирает у меня тех, кто мне, так или иначе, дорог?!

Я зло тру лицо ладонями. Я не знаю, куда податься, что мне делать в свете открывшихся фактов. Одно я знаю точно – что бы не говорила Марта, я не откажусь от нее.

Да, если сбудутся ее худшие опасения, мне будет…нет, не больно. Херово. Во второй раз оправиться от такого удара шансов практически нет. Но я взрослый мужик, млять, я соберу себя по кускам.

Я хочу быть таким же сильным, как эта девочка. Да, она действительно сильная. Сильнее всех, кого я знаю. Хотя бы потому, что она в одиночку, не ноя, не сетуя на судьбу, боролась со смертельным заболеванием. И мне ничего бы не сказала, если бы я ее не довел.

Это снова характеризует ее как сильного человека: всегда сложнее признаться во всем незнакомцу, нежели поделиться бедой с близким. А мне хочется верить, что я хоть на самую малость такой для Марты.

Наташа вот не смогла. Может, я не настолько уж и был для нее дорог. Скорее, мы оба были порабощены общим безумием, называя это любовью. А в наших отношениях преобладал эгоизм. Млять! Опять Наташа терроризирует мои мысли! Хватит! Оставь меня в покое!

Я хочу быть рядом с Мартой, меня неумолимо тянет к малышке. И не из жалости, нет. Не из чувства поддержки. Пока я не могу описать эти ощущения даже самому себе. Разберусь с ними как-нибудь потом. Сейчас надо успокоить девочку. Дать ей железобетонно понять: она не одна.

Неожиданная сумасбродная идея приходит в мою голову…

Я забиваю в навигаторе запрос и, изучив полученный результат, даю газу и несусь в ближайший магазин. Слава богу, в это время пробок нет, и я управляюсь в каких-то тридцать минут. Надо оказаться рядом с малышкой как можно скорее, пока она не успела себе ничего напридумывать и залезть обратно в свою раковину.

Я нажимаю на кнопку звонка и заглянул в пакет, рассматривая содержимое. Притащил ей цветок в горшке. Красивые темно-зеленые листья, экзотическое растение, притягивающее взгляд. Как моя девочка. Но ничего в этом грешном мире не бывает идеальным. Но это – мой маленький секрет.

Наконец, дверь распахивается и передо мной появляется Марта: растрепанная, с опухшими красными глазами и совершенно потухшим, безжизненным взглядом. Сердце щемит железными тисками от осознания, что я явлюсь причиной ее слез. Что не смог успокоить вовремя, приободрить. Быть рядом.

– Можно я войду? – Марта лишь молча сторонится, пристально изучая меня. – Это тебе. – Сразу же протягиваю свой подарок.

– Что это? – несмотря на безразличный тон, она с любопытством маленького зверька заглядывает в бумажный пакет.

– Это подарок.

– Мне?! – сказано это таким тоном, и я понять не могу, что в этом удивительного: притащить подарок без повода человеку, который тебе не безразличен.

– Да. Это экзотическое растение. Он цветет раз в пятьдесят лет. Я тебе его дарю. И ты должна, нет, обязана дождаться и увидеть его цветок. И скинуть мне фото. Неважно, через сколько лет. Обещай мне.

В ее глазах снова стоят слезы:

– Мне никто и никогда не дарил подарков, кроме отца в детстве. И да, я обещаю, черт возьми, я доживу и сфотографирую этот цветок! Слышишь?! Я доживу.

Последнюю фразу она шепчет, не в силах справиться с эмоциями. Я одним рывком притягиваю ее в свои объятия и со всей силы прижимаю к своему телу. Как будто так можно забрать часть ее боли и страданий себе. Это самое малое, что я могу сделать для этой удивительной девушки.

Она плачет, слезы неконтролируемым потоком льются из ее бездонных глаз, заливая мое пальто, а я стою и улыбаюсь, как последний идиот. Она обещала жить, а значит, будет бороться. Обещала. И будет. Долго. Потому что ради нее я пошел на маленькую хитрость: этот цветок с изъяном – он никогда не цветет.

Марта

Неделя промчалась незаметно. Приближается день рождения Андрея. И я все чаще задаюсь вопросом: что подарить человеку, о котором ничего практически не знаешь и у которого, кажется, все есть? Ответ все не находится, а время летит со скоростью локомотива.

Глядя на новую соседку Игореши, я со слезами на глазах вспоминаю эту трогательную сцену, и понимаю, что хочу нечто незабываемое для него. Чтобы Андрей вспоминал меня не только как рефлексирующую зареванную женщину, но и как ту, которой он не безразличен.

Да, изначально я боялась своих чувств. Боялась признаться самой себе, что я чувствую. Но, видя, что и он не безразличен ко мне, отпустила все во Вселенную. Я же поставила себе цель прожить эту жизнь так, чтобы было что вспомнить в последние минуты, так, как хочется? Так отчего же я себя сдерживаю?! Соловей сознательно пошел на это.

С такими мыслями я распахиваю прикроватную тумбочку, чтобы взять лекарство, и натыкаюсь взглядом на коробочку. Ну, конечно! Теперь я точно знаю, что подарю! А текст пожелания приходит на ум сразу же, как только я вижу подарок. Осталось только придумать, в какой обстановке его вручить.