Глава 33

Андрей

Но, как оказалось, нет. Я вспомнил, что такое сходить с ума по человеку в моральном и физическом плане, стоило только среди гостей благотворительного вечера мельком увидеть Марту.

Она похорошела за эти пять лет, расцвела. И, судя по легкому румянцу, тому, что она больше не похожа на музейный экспонат, ей удалось обставить смерть. По крайней мере, я искренне в это верю. Потому что твердо убежден, что такие люди, как Марта, просто обязаны жить. Потому что только такие люди делают нас лучше, отдают всего себя, ничего не требуя взамен.

Ведь Марта действительно искренне меня полюбила, в чем я убедился, развернув ее подарок спустя месяц запоя. Эта гравировка начисто обнажала ее душу, ее искренность чувств ко мне, а я не смог усмирить собственных чертей, не смог приструнить свое прошлое и сделал несчастными нас обоих.

Cебя так точно. Потому что спустя пять лет так и не смог ее забыть. Но я недостоин даже мимолетного взгляда этой удивительной маленькой женщины. Потому что мне потребовалось пять сраных лет, чтобы окончательно осознать, что я действительно полюбил эту невозможную, сильную и храбрую женщину. Именно полюбил, а не был одержим, как в случае с Наташей.

Кстати, после моего пьяного визита на ее могилу, на которой я орал, как ненормальный и требовал оставить меня в покое, она перестала являться ко мне во снах и осуждающе смотреть. А может, это связано с тем, что Марта больше не была рядом со мной, и я стал таким же несчастным, как и Наташа, которая узнала, что не может иметь детей.

Но стоит мне увидеть Марту, как моя жизнь переворачивается с ног на голову. Она не идет из моих мыслей, как бы я ее не гнал. И тогда я отчетливо понимаю – так не может больше продолжаться.

Тогда, почти пять лет назад, я сдался, отступил. Потому что так хотела Марта. И это, черт побери, самая огромная ошибка в моей жизни.

И я принимаю, как мне кажется, самое верное и мудрое решение за последние годы – бороться. Бороться за Марту. На наше счастье. За нашу любовь. И пример этому подала Марта, сама того не ведая. Она смогла победить смерть, неужели я не смогу усмирить наших тараканов?!

– Спасибо. И я рада тебя видеть. Какими судьбами? Надеюсь, ты не пришел ходатайствовать принять твоего ребенка в школу? – она напряженно улыбается, откидываясь в кресле.

– У меня нет детей. Я пришел, чтобы увидеть тебя, Марта, и поговорить, – и смотрю на нее внимательно, следя за каждым ее движением.

Марта медленно встает, проходит к окну и обнимает себя руками в попытке защититься.

– О чем ты хотел поговорить, Андрей? Столько времени прошло, -пожимает плечами, делая вид, что ей безразлично, хотя я вижу, что внутри бушует настоящий шторм из эмоций, которые она пытается скрыть.

Не свожу с нее глаз, словно пытаюсь высечь ее образ на подкорке своего сознания, и медленно, с расстановкой произношу:

– Я хотел дать время нам обоим, но это оказалось самой моей большой ошибкой в жизни. Я искал тебя, а потом новые владельцы сказали, что ты переехала…

– Я уезжала за границу.

– Теперь знаю.

В этот момент дверь в кабинет немного приоткрылась, и нам принесли кофе.

– Спасибо, Машенька, можете быть свободны, – говорит Марта секретарю. – Прошу.

– Ты большая молодец, Марта, – неожиданно произношу, бросая взгляд на девушку поверх кружки. – Ты выросла за эти годы. Я этим похвастаться не могу. Даже карьера моя встала. А ты теперь успешная женщина, хотя бы частично исполнила свою мечту – работаешь с музыкой.

– А ты женился. Это тоже большое достижение. Серьезный шаг. Нашел любимую и единственную женщину.

– Я женился со скуки, а не от любви, Марта. Потому что моя жизнь стояла на одном месте, как на «репите»3. Женитьба – моя самая большая ошибка, а не достижение.

– Мне жаль…

Но я перебиваю Марту:

– Не то, я совсем не о том хотел поговорить.

Ее брови в удивлении взлетают вверх:

– А о чем же?

– В первую очередь, я хотел еще раз извиниться перед тобой. Прости меня. Я знаю, что сделал тебе больно. И сильно виноват. Если бы я держал язык за зубами, сейчас все было бы по-другому…

Марта не выдерживает моего взгляда и отворачивается к окну. Долго молчит. Молчим мы оба.

– Ты знаешь, – начинает она говорить спустя какое-то время, – я ни о чем не жалею. Не назови ты меня именем своей бывшей, я, наверно, не стала бы той, кем стала. А ты…ты врал бы мне все время. Потому что мысленно был бы со своей Наташей. И продолжил бы представлять ее на моем месте.

– Я никогда не представлял ее вместо тебя. Ее имя вырвалось совершенно случайно!

– Это неважно. Я рада, что это случилось в самом начале, пока мы не зашли очень далеко, и мне потребовалось совсем немного времени, чтобы оправиться от всего этого, – и снова эта насквозь фальшивая вежливая улыбка. – И я рада, что ты смог справиться с демонами прошлого и даже жениться. Правда.

Продолжаю внимательно смотреть на Марту, потом резко встаю со своего места и подхожу к ней, все также не сводя взгляда.

Хочу касаться ее. Убедиться, что женщина, сидящая напротив – настоящая. Протягиваю руку, заправляя локон за ухо, проведя кончиками пальцев по щеке в ласкающем жесте.

И Марта замечает браслет. Тот самый. Поднимает на меня глаза в изумлении. Проследив за ее взглядом, тихо произношу, только для нас двоих:

– Я ни разу не снял его, Марта. И он бережет меня все эти пять лет. И я буду следовать твоему пожеланию до последнего вздоха.

Резко отодвигаюсь, потому что еще миг – и не сдержусь. Все снова испорчу. Поэтому делаю несколько шагов назад в направлении выхода.

– Я буду за тебя бороться, Марта. Ты будешь моей. И в этот раз я не отступлю.