Глава 37

Марта

У меня приятная тяжесть внизу живота от его властного тона. Зараза, как же мне его не хватало!

Черт!

Ненавижу! У меня есть замечательный мужчина, а я стою тут и растекаюсь лужей перед тем, кого столько лет пыталась забыть…

Разворачиваюсь на каблуках и иду к выходу. Хватит! Мне не нужен этот разговор! И этот мужчина тоже! Не нужен…

– Это глупая затея, Марта. Все двери закрыты, – догоняет холодно-насмешливое в спину.

Разворачиваюсь и желаю уничтожить его взглядом. Сжечь дотла, чтобы осталась кучка пепла, которую развеют по ветру. Бросаю торопливый взгляд на окно. Да-да, я готова и на такое безумство, лишь бы не оставаться с Андреем один на один.

– Не позволю, даже не думай, – раздается строгое предупреждение, что даже я оставляю эту идею. – Почему, Марта? – этот мужчина словно читает мои мысли.

Потому что боюсь. Себя и своей реакции на тебя.

– Всего лишь разговор, Марта, двух взрослых людей.

– Змей – искуситель в райском саду Еву уговаривал таким же тоном, – язвлю я, возвращаясь обратно к столику. Похоже, что у меня действительно нет выхода. – Один разговор, Соловей. Последний. И ты оставишь меня в покое.

– Разберемся, Марта, – загадочно отвечает этот му…жчина, отодвигая для меня стул.

Сажусь, и тут же рядом с нами материализуется официант, протягивая мне меню. Листаю его, делая вид, что изучаю, но на самом деле буквы разбегаются, не желая складываться в слова и предложения. Признаю: я не могу связно и трезво мыслить рядом с этим мужчиной. За пять лет в этом плане ничего не изменилось.

– Здесь бесподобно готовят рыбу. И самые вкусные десерты, – Андрей хитро смотрит на меня поверх меню. – Я помню, что ты их любишь.

– Зачем все это? – неопределенно обвожу рукой зал, откладывая меню в сторону.

– Чтобы поговорить, я же уже объяснял.

– Мы уже разговаривали у меня в кабинете. Я тогда все сказала. А ты меня не услышал, как обычно.

– Я тогда тоже все сказал, – голос Андрея мигом становится жестче и холоднее, как арктический лед. – И я пойду до конца.

Мы бы продолжили пикироваться и дальше, но тут появляется официант, интересуясь, готовы ли мы сделать заказ.

– На твой вкус, – пытаюсь выглядеть неприступно и непринужденно. Получается, откровенно говоря, плохо. Внутри меня все горит вблизи этого мужчины, и мысли растекаются, как кисель.

Андрей делает заказ и переводит взгляд на меня. Не знаю, сколько времени мы играем в гляделки, но я все же не выдерживаю первой:

– Зачем? – в который раз за сегодняшний день повторяю тихо и обреченно. Вопрос ударяется о стены и бьет меня обухом по голове.

Зачем я сижу тут и пытаюсь что-то выяснить? Почему вообще говорю с этим мужчиной? Почему просто не вызвала полицию, заявив, что меня удерживают в этом ресторане против моей воли?

Потому что я знаю ответы на все эти вопросы.

Потому что я ХОЧУ быть тут и смотреть в эти глаза цвета морской волны.

– Потому что я не могу тебя забыть и отпустить, Марта.

Прикрываю глаза, стараясь унять эмоции, что рвутся наружу. Чтобы не дать боли, что гасила в себе все эти годы, отравить меня.

Отчаянно мотаю головой. Надеюсь, он правильно расценит мой молчаливый жест.

– Второго шанса достоин каждый, Марта. Я совершил ошибку: не разобрался в себе, не навел порядок в своей голове и создал нам обоим кучу проблем…

– Нет, Андрей, – перебиваю, не дав ему договорить. Потому что если услышу речь про «я изменился, я все исправлю»…могу и поверить. – Нас назад уже не вернуть. Я несвободна, ты женат.

– Я подал на развод.

– Глупо. Я не брошу Федора ради тебя.

Да, звучит грубо, но…пять лет назад мою душу и чувства тоже не пожалели. Переживет.

– Я буду стараться до тех пор, пока не получится. Я уже стараюсь, – усмехается уголком губ.

– Например, снял этот пафосный ресторан целиком ради моей скромной персоны? – вскидываю бровь, показывая все свое пренебрежение. – Не стоило так тратиться, я не впечатлена.

– Ну, допустим, цели у меня были другие…

– Например?

– Потанцуем?

Смотрю в шоке на Андрея, словно у него выросла вторая голова.

– Что, прости?

– Я говорю, потанцуем? Хорошая живая музыка специально для тебя, – Андрей встает со своего места, и не успеваю я глазом моргнуть, уже протягивает мне ладонь.

Смотрю на него, как завороженная. Если я соглашусь, то подпишусь в собственных слабостях. А если нет…

Это же всего лишь танец, правда?

Вкладываю подрагивающую ладонь в крепкую мужскую и оказываюсь тут же прижатой к сильному телу. Отвожу взгляд в сторону, чтобы он не прочитал в моих глазах все, что не сказано.

Мне противно от самой себя, от своих нелогичных, порой даже детских поступков, но…

– Прости меня, – раздается тихое и искреннее над головой, и ответ ускользает от меня.

– За что? – я знаю, за что, но мне, как маленькой девочке, хочется услышать это вслух.

– За боль. За то, что в ответственный момент меня не было рядом. За то, что не сдержал обещания.

– Если скажу, что прощаю, ты оставишь нас в покое с Федором?

Поднимаю голову, надеясь на положительный ответ. Но лучше бы я этого не делала.

В глазах Андрея черти танцуют ритуальный танец вокруг костра, там категоричный ответ, озвучивать который нет необходимости, но он все же произносит безапелляционно:

– Нет. Ты просишь о невозможном. Прости.

Не успеваю спросить, за что он извиняется снова, как Андрей притягивает за талию к себе, впечатывая в свое крепкое натренированное тело, и жадно припадает к моим губам, сразу же по-хозяйски просовывая язык. Он целует меня страстно, горячо и порочно, как в последний раз.

И я, черт меня подери, забываю обо всем на свете: о своей обиде, об обещаниях, данных самой себе, об обязательствах…Поцелуй пьянит и кружит мне голову, что я привстаю на цыпочках, впиваясь ногтями в плечи, и отвечаю с не меньшей страстью.

Я скучала. Нет, даже не так. Тосковала. Выла по ночам в подушку. Проклинала. Ненавидела. Но все равно продолжала любить.

Все эти чувства я пытаюсь выразить в одном – единственном поцелуе. Но, как всегда, в самый неподходящий момент в голове всплывает образ Федора.

Тут же с силой отталкиваю от себя Андрея, тяжело дыша. И залепляю пощечину, размахнувшись со всей силы.

В глазах стоят слезы. Но я должна сдержаться. Просто обязана. Не здесь и не сейчас. Ненавидеть и мысленно четвертовать себя я буду потом.

– Я надеюсь, мы больше никогда не увидимся, – цежу и, не дожидаясь ответа, иду к выходу. И пусть кто-нибудь попытается меня остановить!

– Ошибаешься, Марта. Завтра мы идем с тобой на свидание.