Глава 50

Марта

В ожидании Андрея я слоняюсь вдоль ярких витрин магазинов и рассматриваю выставленные вещи. И останавливаюсь возле магазина детской одежды. На витрине – милый комбинезончик из плюша в виде мишки. Я стою и умиляюсь детской одежке и даже набираюсь решимости зайти и купить, как меня останавливает окрик Андрея:

– Марта!

Я оборачиваюсь к нему с самой счастливой улыбкой на лице:

– Привет.

А он заключает меня в объятия своих сильных рук и прижимает к себе, я же в свою очередь с удовольствием прячу лицо у него на груди. Потом все же не удерживаюсь, поднимаю голову, привстаю на носочки и тянусь за поцелуем. Андрей склоняется ко мне и прижимается к моим губам в нежной ласке.

– Что-то случилось, малышка?

– Да.

Чувствую, как мужчина напрягается, он сводит брови к переносице.

– Давай выпьем кофе, я все тебе расскажу.

– Отлично, заодно ты позавтракаешь, а то я заметил, что опять ты нормально не питаешься, – ворчит этот невозможно любимый мужчина. Ох, дорогой, знал бы ты, что очень скоро я вряд ли буду завтракать по утрам. Но об этом позже.

– А теперь говори, – решительно произносит Андрей, отодвигая от себя кружку с кофе, к которому он не притронулся. Он очень серьезен и, судя по сцепленным пальцам в замок, он волнуется.

– В общем, я согласна обсудить переезд.

Теперь брови Андрея взметнулись вверх.

– Вот как? Что-то случилось, раз ты решилась на такой шаг?

– Случилось, – с улыбкой отвечаю я, хитро поглядывая на мужчину.

Его взгляд красноречивее слов. Я не стала долго мучить любимого и просто протягиваю ему снимок. Андрей долго всматривается в фотографию, силясь понять, что же на ней изображено. Но потом все же поднимает на меня глаза, в которых плещется тревога.

– Марта, это то, что я думаю? – тихо и хрипло произносит он. – Тебе опять надо…

– Не в том направлении думаешь, Соловей.

– То есть?

– Ребенок, Андрей, это ребенок! Что тут непонятного?! Вот тут в уголочке даже аккуратно срок написан. Это наш с тобой малыш. И он за папу с мамой решил, что пора бы нам жить вместе.

Взглянув на мужчину со стороны, можно подумать, что он – памятник. Потому что Андрей уставился на меня изумленно, застыв в одной позе и даже приоткрыв рот.

– Малышка…Это… Ты не шутишь?

– Нет, Андрей, я не шучу. Это правда. Я сегодня была у врача, и она все подтвердила, – скромно улыбаясь и отчего-то смущаясь, произношу я.

И тут Андрей срывается с места, в два шага подходит ко мне, встает на колени, обнимает и прижимается щекой к животу.

– Спасибо, любимая, спасибо!! Я – самый счастливый человек на планете! Я даже не мог мечтать о ребенке, а ты подарила мне такое чудо, – шепчет, а у самого слезы стоят в глазах.

– И тебе спасибо, родной. Ты помог мне поверить в это чудо и вообще круто изменил мою жизнь.

Андрей же просто счастливо улыбается и неожиданно на всю кофейню кричит:

– У нас будет ребенок! Я стану отцом!!!

Все посетители и персонал широко улыбаются, говорят свои поздравления и аплодируют. Я же неожиданно еще больше смущаюсь, чувствую, как алеют мои щеки, и опускаю взгляд. Андрей берет мою ладошку в свою большую руку, слегка сжимают ее и решительно произносит:

– Пойдем, малышка, прежде чем обсудим наш переезд, есть одно дело, которое необходимо сделать до конца сегодняшнего вечера, – и с этими словами надевает на мой безымянный палец кольцо с неприлично огромным бриллиантом. – Я хотел сделать предложение на этих выходных в романтичной обстановке и даже уже купил билеты в Италию. Но наш малыш внес свои коррективы. Но я рад – теперь у тебя нет возможности мне отказать, – и лукаво улыбается.

– Это почему еще? Очень даже есть.

– Нет, Марта. Так или иначе ты будешь моей. И в Италию на выходные мы полетим уже в новом статусе.

– Нет, не полетим, Соловей. Потому что я хочу замуж, как все нормальные девушки: с белым платьем, маршем Мендельсона, фатой, киданием букета невесты, фотосессией, лимузином и, конечно же, с сотней гостей, как минимум. И чтобы обязательно цыгане и медведи.

Чем больше я говорю, тем сильнее округляются глаза Андрея. Ох, откажется, как пить дать, откажется от меня!

– А цыгане и медведи зачем? – спрашивает наконец, тяжело сглотнув.

– Ну, ладно, уговорил, можно и без них обойтись, – делаю вид, что покладисто соглашаюсь.

– Марта, давай все-таки распишемся и слетаем на выходные в наш мини-отпуск, а потом проведем торжество так, как ты захочешь. Сама понимаешь, даже я, при всем моем желании не смогу организовать все за ночь. Я же не волшебник, я только учусь, – и робко улыбается, в надежде меня уговорить. А я что? Я ничего. Очень даже согласная. Видимо, мои гормоны решили больше не измываться над женихом.

– Ну, ладно, но это только потому, что я не была в Италии, так что не обольщайся, Соловей, – поддеваю его.

А он снова на весь зал, облегченно при этом выдохнув:

– Она сказала мне «Да»!!!

И снова аплодисменты, поздравления и теплая атмосфера праздника, которую удалось создать абсолютно посторонним людям.

– Идем, нам надо успеть, – тянет меня Андрей прочь из кофейни.

– Куда мы сейчас?

– Просто доверься мне, – вместо ответа произносит Андрей.

Через полчаса мы оказываемся в ближайшем ЗАГСе. Кстати, по пути Андрей умудрился-таки заглянуть в ювелирный и купить нам обручальные кольца, так что все по правилам. Но мое кольцо очень широкое, а на мой вопрос Соловей серьезно поясняет:

– Чтобы всем было видно и понятно с первого взгляда: ты замужем, занята мной навсегда.

А я прыснула со смеху:

– Можно подумать, у меня во дворе табун женихов стоит!

– Это чтобы наверняка, и ни у кого не возникало даже шальной мысли с тобой флиртовать.

А еще через полчаса я становлюсь счастливой обладательницей штампа в паспорте на соответствующей странице и фамилии Соловей. И тут Андрей непреклонен – у нас будет одна фамилия на двоих и точка. Откровенно говоря, я и спорила-то чисто для галочки, под влиянием гормонов.

– Ну что, Соловей, и где мы будем жить? – широко улыбаясь, спрашивает этот наглец.

– Не называй меня по фамилии, – бурчу я, насупившись.

– И не подумаю. Имею полное законное право, – и демонстрирует мне кольцо на безымянном пальце.

– Какую все-таки ты хочешь свадьбу? – спрашивает Андрей, когда мы выходим из здания ЗАГСа.

– На берегу моря. Как у Русалочки, – отвечаю, не задумываясь.

– Это грустная сказка, и в итоге она стала пеной морской.

– Я хочу переписать эту сказку и хочу, чтобы она закончилась хорошо.