43

Я успела и покраснеть, и следом побледнеть. Потом кое-как собравшись с духом, медленно повернулась. Встретилась с насмешливым зеленым взглядом.

— Мне, конечно, не жалко, но… Вы уверены, что все это съедите?

И голос такой ироничный. И главное, ни грамма злости. Похоже этот день вымотал не только меня, но и ледяного дракона.

Вот нонсенс-то.

— Это не для меня!

— А для кого? — предельно вежливо поинтересовался ледяной.

— Для… — не договорила, закусив губу от досады.

Не говорить же, что это для ледяных статуй? Такой дурой себя чувствую…

Не дождавшись от меня ответа, высший тяжело вздохнул и раздраженно произнес:

— Ужинайте и я вас провожу.

— Я не голодна, — пробормотала, чувствуя, как щеки начинают полыхать.

Мужчина закатил глаза.

— Хорошо. Тогда пойдемте так. Провожу, — повторил ледяной, разворачиваясь. И уже тише: — Чтобы еще раз не заблудилась, беда ходячая.

Я вспыхнула.

Сковорода опасно качнулась в моей руке. Но глупости я делать не стала. Аккуратно поставила ее на плиту и убрала руки от соблазна. Хмуро последовала за высшим.

Когда вышли, я сразу же уставилась на ледяную статую, которая стояла, не шелохнувшись, и вела себя… как статуя!

Я зло прищурилась, вглядываясь в холодно блестевшие в лунном свете провалы глаз. Обычных, ледяных.

А где пылающие сапфиры?!

— Анабель, вы скоро? — раздался раздраженный голос высшего.

— Иду, — буркнула, поняв, что никто оживать не собирается. И что дура тут только одна. И это я.

Вот же!..

Прошла мимо ледяной горгульи, недовольно пыхтя.

— Предательница, — едва слышно шепнула.

Послышался смешок на грани слышимости. И ветер принес:

— Молодая еще. Ничего не понимаешь.

Я резко обернулась. Ледяная горгулья издевательски оставалась куском льда.

— Анабель! — рыкнул доведенный дракон до точки кипения.

Поморщившись, поспешила к высшему.

Быстро прошла по заснеженной дорожке. Здание посольства скрыли деревья. И остановилась около изображающую изваяние самому себе дракону. Вопросительно на него посмотрела.

— Подождите, сейчас подъедет карета. Поедите на ней.

— Нет! — категорично отказалась я.

Если меня ночью увидят в карете ледяного, мне жизни не будет.

— Спасибо, конечно, но я лучше сама. А вы не беспокойтесь, я…

Опасность я почувствовала резко и остро. Замолкла на полуслове и настороженно посмотрела на подчеркнуто спокойного ледяного. Только взгляд выдавал, что он в бешенстве.

— В карету я сказал! — рявкнул ледяной. Похоже тоже уже доведенный до белого каления. Точнее до серебристых чешуек, сверкнувших в лунном свете.

Вокруг него сгустились снежинки, воздух резко похолодало, а камни, устилавшие дорожку, начал покрываться льдом. Как и деревья вокруг. Зеленые глаза вновь засветились серебром и… блеснуло несколько убийственных молний заклинаний.

И где-то на грани слышимости кто-то простонал знакомым голосом: «Ой, дура-а-а!».

Меня как ветром сдуло. В карету.

Хочет, чтобы я проехалась? Ноль проблем. Главное, от него подальше.

И очень хорошо, что ледяной не решил проводить меня до дома. В карету вежливо постучав и виновато улыбнувшись, забрался дракон в форме, которого я уже видела в нашу во вторую встречу.

Та которая «За углом».

Карета тут же поехала, а на продуваемом ледяными ветрами участке осталась статная, с расправленными плечами и с прямой спиной фигура ледяного. Холодный ветер трепал тонкую ткань белой рубашки мужчины.

Ехали мы в молчании.

За три дома до нашего я вежливо попросила остановится. Попрощавшись, выбралась и бодренько пошла пешком, думая, как пробраться в дом. Охранка пропустит. А как на второй этаж пробраться так, чтобы никто не услышал?

Тут за спиной заскрипел снег.

Остановившись, резко обернулась.

— Я вас провожу, — невозмутимо сказал дракон.

— Я… — начала, но меня перебили.

— Только провожу, леди. Не беспокойтесь, меня никто не заметит, — улыбнулся вдруг дружелюбно дракон.

Подумав, махнула рукой. Препираться не было сил. Хотелось уже упасть в постель и забыться сном. А завтра… представить, что это и в самом деле сон.

Дошли быстро. Дракон оказался очень кстати. Пару раз я поскальзывалась, и дракон учтиво ловил меня и не давал упасть.

На второй этаж я пробиралась долго. Замирала, прислушивалась, кралась, как вор. Но если кто-то проснется, то мне конец. Поэтому ме-е-едленно идем.

Скинув чужие вещи, я запихала их туда, куда даже горничные редко заглядывают — под кровать. И рухнула в постель. Спа-а-а-ать.