Глава 21

Марианна

Горячий отрезвляющий поцелуй обжигал мои губы, а сильные руки уже перестали впиваться в плечи и поползли вниз по голой спине.

Вмиг я ощутила все, морозную прохладу утреннего леса и дрожь пробирающую до костей от вдалеке раздавшегося воя. Физический бой между «Какого черты ты творишь, чещуйчатый ящер?» и «Для подлеца ты довольно неплохо целуешься!».

Эмоциональная смесь из страха, раздражения, тревоги, одиночества и разочарования накрывала меня с головой и не давала разумно мыслить.

Но одну мысль я все-таки ухватила среди всего этого буйства.

«А не обалдел ли ты, дракон?» — подумала я и возмущенно ударила негодяя кулаком в бочину, так как ничего более внушительного под рукой у меня не оказалось.

— Ауч! — прошипел мне в ответ Дракмор, делая шаг назад.

Я посмотрела на свой кулак, он был в кровавых пятнах. Резко перевела взгляд на Аластора, черная атласная рубашка была порвана «милым пёселем».

— Ты когда-нибудь начнешь вести себя адекватно? — прорычал дракон, прикрывая ладонью дырку в боку, с из которой уже довольно активно сочилась кровь.

— Ой, кто бы говорил? — возмутилась я. — Главный приз за верх адекватности получает тот, кто сначала обменял свою жену и молодую шлендру, а теперь лезет целоваться!

— Я поцеловал тебя, чтобы разорвать иллюзию, которую навел мраклет.

— Других-то способов же не существует, — не унималась я. — Только вариант, в котором надо лезть ко мне своим слюнявым ртом.

— Существует, — рыкнул в меня Аластор и зыркнув в сторону моей полуголой пятой точки, добавил: — Выпороть тебя от души!

— Ты свои лапы драконьи при себе держи, понял? — отходя от Дракмора на несколько шагов, предупредила я. — Ишь чего удумал!

Дракон лишь устало закатил глаза, развернулся и пошел в сторону хижины. Только сейчас я заметила, что драка с лесным чудовищем не прошла для него бесследно.

Аластор сильно прихрамывал на левую ногу, шея и спина были в царапинах, штанина на левой ноге сзади — разорвана.

Он молча забрался внутрь разрушенной хижины, провел там меньше минуты и вышел обратно держа в руках свой плащ.

Подошел ко мне, накинул мне его на плечи и хмуро сказав:

— Пошли, — поковылял вперед.

Какое-то время мы шли молча. Спрашивать о том, как Аластор себя чувствует мне не хотелось. Даже не смотря на то, что он спас меня от чудовища, которого я считала милым песиком.

«Может все-таки стоит ему предложить помощь? — подумала я про себя, глядя на напряженную спину дракона. — Или пусть мучается?»

Нет, я конечно, была ему благодарна, но, как говорится не от всей души, припоминая его прошлые заслуги перед прошлой хозяйкой моего тела.

— Ящер чешуйчатый шел и насвистывал дырочкой в правом боку! — тихонько стала напевать я себе под нос, плетясь следом за драконом и оглядываясь по сторонам.

— Ты в курсе, — начал Дракмор, резко остановившись так, что я врезалась ему в спину, — что у меня драконий слух и я слышу даже, как ты дышишь, не говоря уже о том, что поешь?

— Раз слышишь, — пробубнила я, обходя дракона. — Можешь подпевать. Не стесняйся!

Ответом мне был возмущенный рык и сжатые до побелевших костяшек кулаки.

— С тобой невозможно разговаривать! — взорвался Аластор, а после пошатнулся и прижав ладонь к ране, стал тихонько оседать на землю.

Только сейчас я заметила, насколько сильно бледным он стал. Меня кольнула иголочка вины за мое безразличие и я присела рядом с ним на корточки.

— Ты же не собрался тут умереть, правда? — с тревогой в голосе спросила я.

— А ты о чем больше переживаешь? — глядя на меня из-под полузакрытых ресниц, хриплым голосом спросил дракон. — Что останешься вдовой или что останешься вдовой в лесу, полном чудовищ?

— Больше всего я переживаю о том, как бы мне тебя собственными руками не добить и не прикопать где-нибудь под кустиком, — ехидно ответила я, критичным взглядом осматривая раненого. — А потом рассказывать всем грустную историю о том, как ты доблестно погиб, защищая меня своим могучим телом. Я раньше думала, что драконы умеют самоисцеляться.

Аластор закатил глаза, то ли от потери сознания, то ли от недовольства, но на вопрос все же ответил:

— Умеют.

— Я так и знала, что ты какой-то бракованный, — убирая его руку и осматривая кровоточащую рану, твердо заявила я.

— Это место нейтрализует любую магию, — голос дракона стал сиплым и он закашлялся. — Регенерацию тоже.

— Плохо дело, — сказала я, заметив, как из его рта побежала тонкая струйка крови.

— Я должен тебе сказать, — из последних сил проговорил Аластор. — Я не…

Договорить он не успел, потому что его горло покрылось символами, чем-то похожими на руны и когда они загорелись, дракон взвыл от боли.