Глава 31

Марианна

— Вы представляете, миледи, Драконье Сокровище сегодня ночью сгорело дотла, — причитала Эмма с утра за завтраком и я бы даже с радостью разделила с ней ее переживания на эту тему, если бы знала о чем речь.

Откровенно говоря, меня сейчас больше волновал странный ненавязчивый запах не то гнили, ни то плесени, который я периодически улавливала в столовой, перебиваемый запахами свежесваренного кофе, специй и поджаренного хлеба. Он словно просачивался сквозь привычные ароматы, вызывая неприятное ощущение под кожей.

— Да, ты что? — я попыталась изобразить удивление, приподняв брови и слегка нахмурившись, продолжая исподтишка принюхиваться, будто выслеживая неуловимую причину вони… — Ужас то какой!

Управляющая внимательно посмотрела на меня с сомнением во взгляде. Ее обычно приветливое лицо сейчас выражало легкое недоверие.

— Как-то вы не сильно расстроены.

— Я очень расстроена, — утвердительно кивая головой, ответила я, осматривая столовую на предмет возможного источника запаха. Мой взгляд скользил по безупречно сервированному столу, по начищенным до блеска серебряным приборам, по изящной фарфоровой посуде. Ничего даже близко похожего не попадалось мне на глаза, и это начинало меня раздражать. — А чем именно я должна быть расстроена?

— Тем, что ваше с лордом Аластором любимое место сгорело, — смотря на меня так, будто я спросила несусветную глупость, подсказала Эмма.

— Наше с Аластором место… — словно в трансе повторила я, как легкое беспокойство начинает скручивать живот. — Где-то я уже слышала что-то подобное…

— В записке… — напомнила управляющая, смущенно глядя в пол. Ее щеки слегка порозовели. — Хорошо, кстати, что вы не приняли приглашение лорда.

Мы одновременно выпучили друг на друга глаза, понимая: я — откуда мне были знакомы эти слова, Эмма:

— Это что же получается, лорд Аластор тоже сгорел?

— Сгорит он как же? — отмахнулась я, закатив глаза. Теперь уже, забыв про всякие приличия, я лихорадочно искала записку. Мои пальцы нервно барабанили по столешнице… — Его кувалдой не перешибешь, не то что уж там что-то уж! Эмма, где записка?

Управляющая смутившись, отвела взгляд, густо покраснев. Ее плечи слегка дернулись, выдавая волнение. Потом она затараторила, комкая край платья в руках:

— Миледи, вы только не ругайтесь. Я не хотела читать ваше письмо. Просто оно упало со столика и развернулось. Я краем глаза увидела, когда поднимала. Я не специально. Потом сразу же свернула и убрала в сервант.

Не знаю почему, но мне было важно взглянуть на это письмо еще раз. Я встала из-за стола и, стараясь сохранять спокойствие, подошла к красивому резному серванту из белого дуба, украшенному витиеватыми узорами. Выдвинула ящичек… и резко отпрянула назад, задыхаясь от тошнотворного запаха.

Источник мерзкого запаха был обнаружен. Вместо изящного послания, написанного каллиграфическим почерком, в ящике лежала склизкая жижа, похожая на гниющий студень. Бумага полностью разложилась, превратившись в зловонную массу, от которой исходил приторно-сладкий запах разложения, смешанный с чем-то химическим и едким. Невозможно было даже представить, что когда-то это было письмо.

— Это…этого там не было, — зажимая нос рукой и отворачиваясь, пыталась оправдаться управляющая, ее глаза были полны ужаса… — Клянусь всеми богами, миледи.

Не успела я и слова вымолвить, как двери столовой с грохотом распахнулись, ударившись о стены. На пороге стоял лорд Инквизитор, собственной персоной, живой и, к моему большому удивлению, весьма недовольный.

— Вот, я же говорила, что ничего с ним не будет, — нервно хихикнув, шепотом сказала я Эмме.

За его спиной маячили двое стражников в полном облачении, их лица выражали суровость и решимость, но и они морщились от издаваемого запаха.

Аластор медленно вошел в столовую, его взгляд изучающе прошелся по мне. Казалось, он пытается разглядеть во мне то, что раньше ему было недоступно.

Он перевел взгляд с меня на ящик с вонючим недоразумением, едва заметно кивнул каким-то своим мыслям и, повернулся обратно ко мне, пристально глядя мне в глаза.

— Марианна, — произнес он ровным, угрожающим голосом, от которого по коже побежали мурашки. — Ты арестована за незаконное использование черной магии.

«Лучше бы ты сгорел», — промелькнула в моей голове едкая мысль.