Глава 4

— Коси, давай, лодырь! — незлобно приветствовал Стаса дед Максим, сходу вручив ему это самое орудие труда — наточенную косу.

Стас, повертев её в руках и смутно вспомнив, как это делается, приступил к делу. Несмотря на то, что июнь только ещё начался, трава уже стояла добротная, высоченная и сочная — как раз на зиму запасать для дедовой скотины. Вскоре парню стало жарко, и он скинул с себя майку, с двойным усердием продолжив махать косой. Ему бы уже устать, но сила всё пребывала откуда-то, и ему не хотелось останавливаться, и он работал всё усерднее, понимая, что сознание его при этом уплывает куда-то в заоблачные дали. Кроме того, в голове засверкал маячок непонятно откуда взявшейся агрессии — Стас разозлился, но источник этой злости определить так и не смог. Однако она всё возрастала, грозя перерасти в ярость, а оттого коса уже со всей силы взлетала в воздух, разбрасывая скошенную траву направо и налево.

— Стас! Чаво чудишь? — грозный голос деда подействовал на него как холодный душ.

И правда, чего разошёлся?

Парень остановился, взглядом оценив площадь своих деяний: огромный луг позади усадьбы деда Максима был ровно скошен, будто побрит, но ближе к его ногам трава становилась неровной, словно рваной, клочками торчали пучки осоки и соцветия клевера. Внушительный масштаб проделанной работы за столь короткое время…

— Ты, это, не наркоман случаем? — подозрительно нахмурился Максим, буравя Стаса взглядом. — Эко ж попёрло, вон скоко накосил!

— Ну что ты, дед! — парень и сам себе удивлялся — одна странность за другой. — Я просто во вкус вошёл, давно не разминался. Офис, работа сидячая, вот и соскучился по родным просторам.

— Смотри у меня! — пригрозил старик. — Я-то быстро дурь из тебя выбью, только попадись! Не посмотрю, что большой стал, вон, какой бугаёнок! Но против лома, как говорится…

— Ладно-ладно. — остановил его грозившую затянуться угрожающую речь Стас. — Понял я всё. Пойду отдохну с часок. Ребята на пруд вечером позвали, хочу сходить. Да, дед, поживу я у тебя недельку, а то и две. Отпуск дали, так что и печку подправим, и чего там ещё надо, сделаем…

— Вот это дело. — довольно усмехнулся Максим. — Отдохни, внучок. До вечера долго, ещё много дел сделать успеем…

Стас кисло улыбнулся. А ведь он совсем не устал. Странно и интересно, будто и правда, наркоты нажрался, но ведь ни-ни. Никогда. Даже не пробовал и не собирался.

Но что тогда?

А по лицу Мишки расплывались улыбка и удивление.

— Вот это да! Кого я вижу! — деланно воскликнул он, в то же время, пожирая Дану взглядом, откровенно разглядывая.

— Чего пожаловал, Царь? — усмехнулась девушка. Вот с этим она точно церемониться не была намерена — Шер-хан, то есть, Север ушёл — Табаки явился.

— Да вот птичка на хвосте принесла, что ты в деревню приехала…

— С севера, небось, птичка-то? — не прекращала ухмыляться Данка.

— Ага, с него. — Мишка делал вид, что не замечает подколок. — Дайка-ка, думаю, зайду, сам проверю…

— Ну и как?

— Расцвела, похорошела… слов нет! — некрасивое лицо Царя растянулось в кривой усмешке. — И парень небось есть?…

Дана резко обернулась на гревших уши бабушку и Сеньку, и Мишка только сейчас обратил внимание, что они тут не одни.

— Здрасть, баба Паша. — просто поздоровался он. — Сенька, привет!

— Ну, здраси, Михаил. — ответила Прасковья, в то время, как Сеня и внимания на него не обратила, с интересом разглядывая чаинки на дне чашки — видать, они были интереснее, чем вошедшая персона. — Ты чаво на пороге стоишь, или проходи, или из избы идите, на улице благодать…

— Да не, я это… Данку пришёл гулять позвать, вечером, на пруд. Костёр там, все дела. Не буду мешать, пойду.

— Угу. — отозвалась девушка.

— Ну, так… придёшь? — с надеждой спросил он, заглянув Данке в самую душу, а глаза его при этом неестественно сверкнули каким-то мистическим блеском… Да нет, показалось…

— Приду. — почти на автомате ответила она, забыв подумать.

— Тогда — до вечера. Не прощаюсь…

Не успела за Мишкой закрыться дверь, как бабушка начала ворчать.

— Не успела появиться, жонихи одолели, повадились! Ох, молодёжь, в подоле не принеси! А то будет ещё вот одна такая бегать, — бабуля выразительно кивнула на уплетающую за обе щеки сладости Сеньку, — срам-то какой!

— Не будет! — заверила её Дана. — Это ж Мишка-Царь, с ним — ни-ни!

— Стас лучше! — с набитым ртом подвела итог Сенька, которой, в общем-то, знать о визите Севера даже не полагалось…

И тут Дана многозначительно уставилась на неё, а бабушка, столь же многозначительно, на внучку…

— Что? — хватая очередную конфету, невозмутимо продолжила девочка. — Что я сделаю, если Стас — лучше…