Глава 7
Дана, несмотря на слабость, приподнялась на локтях, напрягшись. — Отпусти ребёнка, стервоза! — прохрипела она.
Но Катька лишь презрительно покосилась в её сторону. — Этот малыш — часть моей стаи. Неужели ты думаешь, что я способна причинить ему вред? Дана метнула обеспокоенный взгляд в сторону Ксении, но та оставалась разительно спокойной, а, значит, белобрысая говорила правду: Сашке ничего не угрожало. Но малышу, кажется, надоело её общество, и он, заёрзал на руках Катьки, и ей пришлось поставить мальчика на пол. А он тут же метнулся к матери. — У меня тут вопрос к тебе назрел, Красная Шапочка. — как ни в чём не бывало, продолжила белобрысая. — Ты нарушила договор, пустив в ход свои серебряные стрелы. Это едва не стоило жизни одному из моих парней… — Он живой⁈ — Данка вновь подскочила на месте. — Стас живой? Катерина вновь одарила её презрительным косым взглядом, и всё же снизошла до ответа. — Живой. Как и ты, вижу… Судя по её тону, она надеялась как раз на обратное. Но Данке сейчас было наплевать на всё, кроме того, что она услышала. — Как он⁈ — Неплохо. — сквозь зубы процедила Катька — ей очень не хотелось продолжать этот разговор с соперницей. — Думает, что убил тебя, а потому места себе не находит. А на деле это вы едва не убили его… Последняя фраза предназначалась хозяйке дома, но та тут же парировала: — Он первый нарушил договор, напав на невинного человека. Тебе лучше надо следить за своими волками, особенно в полнолуние. Видишь, случается всякое. А свои владения я пока ещё в состоянии защитить… Дана ожидала, что Катька психанёт, но та лишь примирительно развела руки в стороны. — Я не спорю. Произошло маленькое недоразумение внутри стаи, а посему этот индивид оказался на свободе в непредназначенное для прогулок время… — Тогда, я думаю, инцидент исчерпан. — заключила Ксения. — Что-то ещё? Катерина медленно покачала головой. — Пожалуй, я пойду. — бросила она, намереваясь и впрямь уйти, но тут Дана окликнула её. — Подожди, я с тобой! Катька удивлённо обернулась, выгнув бровь, но Ксения тут же взбунтовалась. — Ты ещё слишком слаба, не дойдёшь! К тому же, тебе требуется лечение… Белобрысая довольно ухмыльнулась, ну не нужна была ей Дана от слова совсем! — Я хочу его увидеть! — взмолилась девушка. — Голос может к тебе никогда не вернуться, если прервёшь лечение сейчас. — Ксения, кажется, была неумолима. — Пару дней, потерпи ещё пару дней, а там будет видно…
— Счастливо оставаться! — напоследок бросила Катька, но, распахнув дверь, замерла на пороге. — А это что за…?
Перед входом в дом, на расстоянии метров пяти, стояла Сенька, вперив свой взгляд в смотрящих на неё девушек. Девочка была словно неживой, ни одной эмоции не отражалось на её маленьком личике, а глаза, словно краской, были залиты чернотой, так неестественно смотревшейся на лице ребёнка. Волосы распущены, растрепаны, кожа бледна. Завидев Ксению, её рот исказила кривая улыбка.
— Я пришла за тобой. — прошипело чудовище в теле девочки, и Ксения, схватив Катьку за руку, затащила назад в дом, закрывшись на все засовы и проверив, надёжно ли закрыты окна.
— Это Сенька! — наконец, отмерев, прошептала Дана. — Мы должны ей помочь!
— Это — ведьма! — закричала Ксения. — В теле девочки. Она заняла её тело взамен своего старого… Магический круг её не пускает подойти ближе, но насколько его хватит, я не знаю!
— Что здесь происходит⁈ — воскликнула Катерина. — Это вроде как твоя малолетняя подпевала⁈
— Да, это Сеня, но… — Дана судорожно попыталась собрать мысли воедино, но получалось плохо.
— Девочка сейчас одержима! — пояснила рыжеволосая хозяйка, хватая собственного ребёнка на руки в нервном жесте. — И мы должны понять, как остановить её!
Катька, выслушав всех, шумно выдохнула, опускаясь на ближайшую табуретку.
— Похоже, это надолго, да?
Ксения кивнула. И в доме повисла мрачная тишина.
Стас очнулся от тяжкой вони, что пропитала здесь собой всё. Воняло всем сразу: мочой, потом, помоями, ещё чем-то не более привлекательным, и всё это дополнялось духотой и полумраком, сыростью, влажной плесенью на стенах пещерки, в которой он оказался. К тому же здесь царил полумрак, окон не было, лишь узкие щели в стене, сквозь которые пробивались робкие лучики света. Голова трещала от боли, а в запястья впились железные самодельные колодки наручников, прикованные цепями к стене этого страшного помещения.
Железная посуда, грязная, была разбросана по холодному земляному полу. А к противоположной стене, прикованный в точности такими же цепями с наручниками, сидел человек. Стас присмотрелся к нему: худой до безобразия, так, что рёбра торчат наружу, заросший волосами и бородой, свалявшимися в колтун, кожа сухая, серая, вместо одежды — лохмотья столетней давности. Несчастный старик, угодивший в плен к этим извергам…
Пока Стас рассматривал его с жалостью и чисто человеческим сочувствием, человек открыл глаза, уставившись на Севера задумчивым взглядом усталых глубоких глаз.
— Стас… — тихо позвал он, наконец, и сердце парня ёкнуло, подпрыгнуло в груди, ибо голос этот он не спутал бы ни с одним другим! — Это ведь ты?
— Саша… Сашка! Что эти скоты с тобой сделали⁈ Убью!!! Ненавижу!
Север забыл о собственной боли, начав вырываться из железных пут, до крови сдирая кожу. Обида и злость взрывчатой смесью крутились в животе, ища выход. Осталось только освободиться! Он кожу с них снимет, живых, руки повыкручивает, пальцы повыдирает!
Но от бессилия хотелось выть и плакать. Сашка… А ведь он принял его за глубокого старика! Как же так можно было издеваться над человеком⁈ Довести его до такого состояния⁈ Как⁈
— Брат, успокойся. — вновь тихо попросил его Саша. — Этим ты делу не поможешь…
— А чем помогу⁈ — голос Стаса сорвался на хрип. Боль. Отчаяние. Бессилие. Слабость. — Ты всё это время был здесь⁈ Все эти годы⁈ Пока я ел, спал, работал… Мы искали тебя! Но не нашли… Никто не знал…
— Успокойся. — повторил его брат. — Дай я посмотрю на тебя, какой вымахал! Я тебя мальчишкой помню… Каждый день вспоминал. А теперь и ты здесь, в плену…
— Я вытащу нас! — скрипя зубами, злясь ещё больше, проговорил Стас. — Я тебе клянусь, брат, я их голыми руками переубиваю за тебя! Это ведь Альберт, да? И сыночек его, Ванька… Катька мне рассказывала… — Стас, я это… — Саша замялся, но всё же продолжил. — Я добровольно им сдался. — Чего⁈ — взревел его младший брат. — Ты умом что ли тронулся⁈ Сашка поспешно замотал головой. — Нет, нет, я… Не за себя. Жена у меня есть, и сын. Тоже Саша, как и я. На тебя похож, точно ты в детстве… — измученное осунувшееся лицо на миг озарила улыбка. — Люблю я их больше жизни, Стас! А Альберт поклялся на крови изничтожить их, если я не сдамся им добровольно. Им не семья моя нужна, а стая… Враждуем мы давно. Ему бы всю власть себе захватить, чтобы на людей охотится, в нашей деревне. Если вот так чего, на них бы и не подумали… А я альфа. Сила стаи во мне. Вот и придумал он такое, захватить меня и держать в кандалах, чтобы стаю ослабить и перебить их по-одному. А мне пришлось согласиться… из-за Ксюхи и Сашки! Чтоб не тронул их чёрт проклятый! Под конец своей речи Сашка тоже разошёлся, не меньше, чем Стас, поднялась в нём былая обида, эмоции переполнили смирившееся со всем тело. Цепи звякнули, ударяясь об пол, а кулаки сжались от злости. Теперь Стас смотрел на него с непониманием и недоумением. — И ты бросил стаю, переложив всё на плечи девчонки, ради призрачного шанса спасти семью? Я не узнаю тебя, Саша… — Да, бросил. — спокойнее, чем надо парировал тот. — А ты бы как поступил на моём месте⁈ Ксюха и Сашка — всё для меня, весь этот мир, эта жизнь! А оборотнем, а уж тем более альфой, я не собирался становиться… А что тут возразить? Стас вначале и сам так рассуждал. Словно сейчас в старшем брате своё отражение увидел. И стало стыдно и совестно, за обоих. Наверное, нельзя так было — свои интересы превыше всего ставить. Но пока это дойдёт до адресата в голове, немало шишек набить надо. — И что, не пожалел о содеянном? — спросил Север, глядя на брата исподлобья. — Просто не представляешь, насколько. — покачал тот головой. — Я — альфа. Я должен был хотя бы попытаться спасти и семью, и стаю. А вместо этого я бездействовал здесь, в плену. Посмотри только, в кого я превратился! На кого стал похож… Но это не так важно. Важно, что я подвёл всех остальных… Стас ещё раз с горечью осмотрел брата, понимая, что сейчас его винить уже ни в чём нельзя.
А вот того, кто всё это затеял…
— Сашка, мы выберемся. — решительно заявил Стас. — И ты всё исправишь. Дай только подумать, как…
Сашка кивнул, соглашаясь с братом. Кажется, и у него теперь появилась маленькая надежда выбраться отсюда живым…