Глава 2. Интересное открытие

Глаза открывались с огромным трудом, шея и левая рука затекли, а место, отвечающее за усидчивость, я, кажется, и вовсе не чувствовала.

«Поздравляю, милочка», — внутренне хмыкнула я. — «Добро пожаловать в клуб „кому за тридцать“, где даже неудобная подушка способна вызвать прострелы в спине.»

Интересно, в этот раз обойдёмся без прогревающей мази? После такого-то сна на кухонном столе… Кстати, о кухне. Не припоминаю, чтобы с утра дома было так темно. Обычно это помещение буквально заливало солнечным светом, делая летом невозможной любую готовку в первой половине дня. Сейчас же создавалось впечатление, будто дубовая роща выросла прямо за окошком нашего четырнадцатого этажа.

На поверку незнакомым оказалось не только освещение, но и сама кухня. Я всё пыталась потереть глаза затёкшими за ночь руками, но помимо бликов-зайчиков ничего не изменилось. Стол — явно из грубого дерева. Вместо стула — лавка. Да и квадратура оставляет желать лучшего. Я поднялась со своего места, и теперь настала очередь для нижних конечностей быть пронзёнными нервами-иголочками. Но обращать на них внимания не стала. Кого волнует восстановление кровообращения в ногах, когда ты этими самыми ногами только что уткнулась в огромный глиняный кувшин!

— Мамочки…

Отшатнувшись от кувшина, делаю шаг назад и спиной утыкаюсь в нечто твердое и большое. Русская печка! Добротная такая, чисто выбеленная, со всеми нужными дверцами. Чёрт, тут даже ухват имеется в наличии!

— Мамочки… Да что же это такое творится?!

Зрение наконец привыкло к скудному освещению, а я осмотрелась вокруг и выругалась. Громко. Ёмко. Так, как не позволяла себе с момента появления дочерей, но для соответствующих случаев эти слова бережно хранились в закромах памяти. А случай сейчас выдался самый что ни на есть подходящий.

Ущипнув себя за бедро и вместо заветного пробуждения получив синяк, опять взглянула на стол и медленно выдохнула. Глубоко вдохнула на четыре счёта, а потом ещё раз выдохнула, на восемь. Вроде, помогло, но не очень.

— Так, — произношу вслух. Звук собственного голоса помогает не потерять связь с реальностью — один из вычитанных в журналах приём. — Спокойствие, только спокойствие. А что нам нужно для спокойствия? Правильно, еда.

Хитрость была стара, как мир, и тоже вычитана в журнале: нельзя делать два дела одновременно. Вернее, можно, конечно, но мозг будет воспринимать только одно, и чаще всего — самое простое. И если тебя накрывает паникой, то надо что-нибудь съесть. Что угодно, даже просто леденец за щёку положить, но дышать станет намного легче. Леденцов в ближайшем обозрении не оказалось, зато прямо над печкою сушились хлебные корки.

Сгребая штук шесть, не меньше, сунула первую в рот и начала методично жевать. На половине сухаря ко мне вернулось чувство пространства и почти исчезло головокружение. К началу второго пульс пришёл в относительную норму. На третий сухарик я смотрела уже в задумчивости, решив припрятать на потом — способность мыслить здраво худо-бедно, но вернулась, а большего пока и не нужно.

— Итак, у нас есть два варианта, — продолжаю я, усердно стараясь не думать о себе как о сумасшедшей. — Один фантастический, а другой реалистичный. Фантастический — Мише предложили поучаствовать в реалити-шоу с проживанием в псевдорусской избе. При этом поставили условие заранее не говорить об этом домочадцам, да ещё и договор заставили подписать. Вокруг напичканы камеры слежения, а где-то за дверью находится съёмочная площадка. Правда мне смутно представляется, будто муж пошёл бы на такое. Да и исконно русская семейка из нас такая себе получается, с нашими-то чёрными волосами и носами с горбинкой… Поэтому мы эту версию откладываем — на то она и фантастика, и смотрим на второй вариант. И кажется, — я вдыхаю поглубже, — кажется, могло иметь место попаданство в другой мир.

Вообще, не верилось даже, что я это произнесла. Захотелось опять зажмуриться и помотать головой, а после решительно и с широко раскрытыми глазами выйти в единственную на всё помещение дверь.

Новая реальность встретила меня не то, чтобы с распростёртыми объятиями, но скорее на позитиве. День оказался ярким и солнечным. Свежий воздух, пение птиц, яркая и ещё относительно ранняя листва на деревьях… Ошибиться было сложно — я однозначно попала в лиственный лес весной. Май, или конец апреля.

— А ведь у нас ещё только февраль… — пробубнила я себе под нос и спустилась с высокого порога. Жилище прямо требовало, чтобы на него посмотрели со стороны.

Изба была небольшой, не слишком высокой и лишь наполовину окружённой частоколом. Местами грязная, кое-где требующая починки. Создавалось впечатление, будто за этим домом если и следят, то спустя рукава, и никакого хозяина с крепкой рукой и надёжным топором здесь нет и в помине. Скорее всего, хозяйка дома и вовсе проживала здесь одна.

— Женщина, живущая одна посреди леса… Если бы над забором ещё и черепа висели, то я бы точно подумала, что переселилась в какую-нибудь ведьму.

Окинув взглядом остальную территорию — кое-как сложенная поленница, колодец с валявшимся рядом ведром, топор, кстати, даже целый, да коряга для сушки белья — я сунула за щёку два сухаря разом и села прям на чурбачок. Подозреваю, он тут стоит не для того, чтобы моей пятой точке было удобнее пристроиться, а для рубки дров, но мне как-то не до этих мелочей. Опилки можно отряхнуть и постфактум.

Мыслей оказалось одновременно много, и при этом ни одной. Съёмочная команда, на которую я в глубине души продолжала надеяться, отсутствовала. Как и любые другие люди поблизости. С каждой минутой версия про попаданство переставала казаться мне такой уж бредовой. Конечно, никакой грузовик-сан меня не переезжал, как это принято в романах, да и не погибала я от переутомления. Но вдруг всё это будет похоже на приключения Оли в Зазеркалье? И можно будет вернуться ровно в ту же минуту, когда переместилась, как только пройду свой «квест».

Мысленно наконец приняв идею перемещения, с отвращением смотрю на остатки сухарей и начинаю думать, куда же меня могло занести. Любимого романа или сериала, сюжет которого я знаю наизусть, у меня не было. Значит, сценарий главной попаданки, которая будет решать проблемы по щелчку пальцев, потому что знает сюжет «от» и «до», мы отметаем. А жаль… Вообще-то сериалы я не люблю, да и романтическим чтивом не увлекалась, предпочитая либо детективы, либо научную литературу. Ну ладно, парочка книг юмористической фантастики среди моих фаворитов тоже была, но именно что пара. Пожалуй, единственное произведение подобного жанра, которое читала за последнее время, было то, что должна проиллюстрировать. Да и оно…

Точно! Словно тумблер переключился в голове, и наконец-то я сообразила, куда могла попасть. Да меня ведь занесло в мир романа Алисы под названием «Принцесса для солдата»!

Подскочив на ноги с криками «йу-ху», я принялась мерить шагами территорию, сама себе удивляясь, как же такая идея не пришла мне в голову сразу. Кому, как не самому автору, ну или иллюстратору, должно быть известно всё повествование? А значит, стоит сообразить, где именно нахожусь и в кого переселилась, как всё встанет на свои места. Наверняка в романе обнаружилась дыра повествования, которую необходимо залатать. А как только дело дойдёт до логического финала, можно и домой вернуться. Да. Точно. Теперь мне всего-то и нужно найти эту самую дыру, а иллюстратору это сделать легко так же, как…

Застываю на месте, озарённая мыслью: я же не знаю сюжета! Ну да, такое тоже случается: для создания обложки хватило прочтения синопсиса, плюс описание, которое предоставила Алиса. А когда мы решили иллюстрировать роман целиком, то по обоюдному согласию составили такую схему: я читаю по одной главе, придумываю иллюстрации, и только после одобрения эскизов автором приступаю к следующей. Этот приём помогал избегать каши в голове, к тому же существенно экономил нам обеим время. Удобно? Разумеется. Но теперь загвоздка заключается в том, что сейчас я приступила к отрисовке пятой главы из тридцати. Пятой! Только шестая часть повествования…

— Ладно, — выдыхаю. — Вначале просто систематизирую те данные, которые хотя бы примерно помню. Мне срочно нужен лист бумаги и карандаш, и кажется, где-то что-то подобное я видела совсем недавно.

Вернувшись в избу, прошлась глазами по столу и почти сразу же нашла необходимые предметы: палочку, напоминающую вечный карандаш, и стопку бумажек среднего качества. Приемлемо.

Уже выходя на улицу, случайно зацепилась краем глаза за окошко. Материал внутри точно не являлся стеклом, но казался почти прозрачным, а самое главное, мог отражать предметы. Я покинула избу и остановилась напротив окошка уже против света. Всмотрелась в своё отражение, чтобы как следует разглядеть те черты лица, которыми меня одарила вселенная романа, и тут же нахмурила лоб.

— М-да уж… — скептически протягиваю, рассматривая увиденное. Чёрные прямые и длинные волосы, зелёные глаза, тонкий нос с лёгкой горбинкой и почти круглое лицо. — Ну и смысл в этих переселениях, если в итоге выглядишь ровно так же, как и дома? Хотя бы возраст сбросили, или от межбровных морщин избавили. Как же о многом нам предстоит с тобой поговорить, Алисочка…

Вернувшись на всё тот же чурбачок, но в этот раз смахнув с него опилки, я положила на колени первый лист. Красивым почерком вывела на «Принцесса для солдата» и задумалась, пытаясь припомнить хотя бы синопсис.

— Итак, главного героя зовут Ник, — надиктовываю сама себе. Текст пишу уже убористо, ведь экономия бумаги может оказаться не лишней. — Хороший и честный деревенский парень. Разумеется, красавчик, да и вообще положительный субъект. В двадцать лет пошёл на службу солдатом, и за особые заслуги и упорство в тренировках быстро поднялся по карьерной лестнице.

Я снова задумалась, найдя первую несостыковку с реализмом. В обычном мире, тем более при отсутствии боевых действий, безродному пареньку из деревни ни за что не дослужиться до высокого чина. Максимум такого могут взять в какую-нибудь частную охранную службу. Но тогда про славу речи не идёт, будь ты хоть трижды гением военных искусств. К тому же, даже гении с малых лет занимаются с двуручным мечом много часов кряду, а не идут в армию в двадцать. Другое дело, что подобная наивность мира может сыграть мне на руку.

— Примерно через несколько лет ему начинают сниться необычные сны, — начала я новый абзац, стараясь выбросить из головы мысли о ноотропах, про которые недавно читала статью в интернете. — Красивая девушка, которая зовёт его по имени и просит найти её. А через месяц Ник случайно натыкается на портрет Мариетты, принцессы его страны, и понимает, что это и есть та самая девушка из его снов. Паренёк собирается встретиться с ней любой ценой, но когда находится уже на полпути к столице, то узнаёт, что его деревню выжгли по приказу какого-то вельможи. За что?

Я постучала карандашом по губам, пытаясь припомнить сюжет. Какая же была причина поджога? Наверняка что-то дурацкое или тривиальное, потому и не отложилось в памяти. Ладно, оставим этот момент открытым, но на своём конспекте к одному вопросительному знаку я пририсовала ещё два, пожирнее. Потом подчеркнула слово «поджог» и наконец продолжила повествование.

— За убийство вельможи Нику полагалась смертная казнь, но он почти на пять лет пустился в бега. Далее Алиса не описывала всё подробно, но по итогу главного героя оправдали, восстановили доброе имя и дали высокий титул. Он наконец встретился с принцессой, которая, как выяснилось, тоже видела его в своих снах, и потому все эти годы отказывалась от предложений руки и сердца от других принцев. Кстати, опять нескладно — а как же политика и всё такое? Но ладно. В последней главе были свадьба, хэппи энд и прочее подобное. Конец.

Конец… Получается, как только история подойдёт к логическому завершению, то я буду свободна? Но куда именно попала и в каком временном промежутке нахожусь? Ладно если этот самый Ник уже оправдан и собирается в столицу, а если нет? Вдруг он вообще ещё пешком под стол топает, даже не помышляя о карьере солдата?

Покачав головой, вздыхаю и смотрю вдаль. Хотелось бы хоть какой-то определённости, а ещё лучше — вернуться домой. К семье, к родному дому и любимым красочкам, а не вот это вот всё.

— Ладно. Если это и правда волшебный мир, то события будут развиваться быстро. Уверена, в самое ближайшее время мне будет дан знак, и остаётся просто его дождаться.

Я посмотрела в сторону узкой тропки, которую с огромной натяжкой можно считать дорогой. Потом на лес. На колодец. На крышу избушки. Ти-ши-на. Птички, шелест листвы, стрекотание каких-то насекомых. Красиво, конечно, но вряд ли это то, чего я так жду.

— М-да уж, — прицыкнула я языком. — Знак явно не торопится явить себя пред мои очи.

Вздыхаю снова, но в этот самый момент вижу, как из-за угла дома показался кот.

Нет. Скорее надо было сказать КОТ. Огромный, иссиня-чёрный, с пушистой шерстью и совершенно бандитской мордой. Дома у меня, конечно, тоже жила кошка, притом не самых малых размеров и имеющая весьма суровый характер. Но рядом с этой, простите, скотиной наверняка бы показалась милым домашним котёночком.

А между тем, кот подошёл поближе и уселся прямо напротив моего чурбачка. На первый взгляд показалось, что котяра оценивает меня, словно определяя, разрешать ли вообще находиться здесь. И если да — достойна ли подобная гостья его внимания.

— Судя по столь вольному поведению, ты тут и есть хозяин, — вслух хмыкнула я. — Уж извини за вторжение, я от него тоже не в восторге. Мирной жизни и чесать пузико не обещаю, но давай хотя бы не ругаться, ладно?

Кот посмотрел в ответ почти презрительно, и мне даже показалось, что какая-то из фраз заставила этого обормота всерьёз засомневаться в моих интеллектуальных способностях. Впрочем, кот был сейчас самой меньшей из моих проблем, а если серьёзно, вообще таковой не являлся. Сейчас мне до него не было дела, ровно как и ему до меня.

— Был бы ты хоть говорящим… А так — кот и кот. В каждой сказке и у любой ведьмы такой есть, да и не только у ведьмы.

Я поднялась со своего места, обогнула кота и решительно направилась к колодцу. Обилие мучной пищи требовало воды, и лучше пусть её будет много и кипячёной. Но стоило взять в руки ведро, как где-то позади хрустнула ветка, и что-то мне подсказывает, что каким бы огромным ни был кот, такого шума он навести не может.

Жаль, что топор остался валяться у поленницы. Резко обернувшись к незваному гостю, я застыла изваянием самой себе. И отмерла лишь после того, как робкий голосок проговорил:

— Добрый день, госпожа ведьма.