Глава 12

— А если она лес с испуга подожжёт? — откашливается Седорик, выкатывая от неожиданного предложения глаза. — Дождей не было месяц, древесина пересушена. Деревья вспыхнут как свечи.

— Да ты не волнуйся так, — вытирает сальные руки о салфетку Ториан и поднимает наполненный стакан, чокаясь с воздухом. — Присмотрю я за девчонкой. Ни одна веточка не вспыхнет.

— Варговы копыта, — отталкивает тарелку Седорик и размазывает жир по полотенцу. — Баба на охоте…

И тут меня распирает обида на его слова и вечное соперничество с мужиками, одарёнными жалкими мешочками между ног вместо яиц. Приходилось всю жизнь доказывать, что моя сталь крепче и умеет не только звенеть. Даже свой рынок я зубами выдрала у Мавлида в знак прощения за ненавистный мне анальный секс. Тогда меня на протяжение года спасали только молодость и лечебные свечи от трещин.

— Я с удовольствием схожу на охоту, — вырывается раньше, чем мозг даёт команду заткнуться. — Никогда не видела живого медведя.

И не обязательно говорить о зоопарках и цирке в моём мире. Льдышечка и Седорик вряд ли оценят рассказ о косолапых на велосипедах и танцующих в юбках ради вкусняшек.

— Что ж, тогда надо подобрать тебе подходящую одежду, — сдаётся дядюшка, залпом выпивая дымящийся отвар. — Прикажу принести штаны с рубахой.

Благодарю кивком и бегу в выделенную мне комнату. Щёки пылают от сумасшествия, на которое я напросилась. Мало того, что это опасно само по себе, а в компании Ториана опасность увеличивается кратно. И сама мысль убийства хозяина лесов приводит в ужас.

— Неможно леди по лесам в штанах бегать, — бубнит рядом тётушка, заламывая пухлые руки. — Батюшка узнает и прикажет высечь няньку Мисти. Порядочная девушка должна сидеть в опочивальне, читать книги, вышивать и молиться Святому Валису.

И я уже готова сослаться на головную боль и отказаться на радость Мисти, как в дверь входит Гелия, неся сложенные вещи.

— Ваш размер нашли только у Ная, сына поварихи, — щебечет служанка, распаковывая меня из платья и натягивая чуть великоватую рубашку. Следом Гелия впихивает тощий зад Ларельки в штаны, подпоясывая их верёвкой. А я в очередной раз поражаюсь мелковатости моего нового тела, которому даже шмотьё подростка оказалось велико. — Хозяин с гостем ждут вас во дворе.

— Я тоже пойду, — воинственно выпячивает бидоны Мисти, становясь похожей на отважную гномиху. Поворачивается к Гельке и упирается кулаками в бока. — Принеси мне штаны с сапогами.

— Боюсь, мадам, вашего размера мы не найдём, — мельком отвлекается на неё Гелия и двигает в мою сторону высокие ботинки. — Да и тяжело вам будет в лесу. В этом году много деревьев повалило.

О чём предупредила служанка я понимаю сразу, стоит углубиться поглубже в чащу. Вместе с одуряющими запахами хвои, мха и грибов меня встречают все прелести непроходимого леса. Под ногами чавкает болотная грязь, ветки кустарников лупят по лицу, а через поваленные стволы приходится перепрыгивать каждые пару метров.

В общем, когда свора собак с Рисом и Седориком скрываются в зарослях, обходя овраг, я без сил складываюсь в пополам, дыша похлеще туберкулёзника.

— Мне вот интересно, — хрипит сбоку Ториан, пожёвывая травинку. — Когда первый раз твой дар дал о себе знать?

— В двенадцать лет, — без запинки отвечаю, выпрямляясь и стирая рукавом мокрый лоб. — Маменька испугалась, когда на пол скатилась одинокая искра. В семье, кроме дядюшки, больше никто не имел дар огня.

— И что же спровоцировало пробуждение? — давит красную шляпку мухомора Льдышечка, растирая её подошвой сапога.

— Ругалась с младшим братом. Он вспылил и толкнул меня, а я разозлилась.

— Слабенько разозлилась, раз ничего не подожгла, — усмехается мой временный надсмотрщик, огибая разлапистую ёлку и отламывая молодую шишку.

— До недавнего времени дар тоже был слабенький, — отмахиваюсь и двигаюсь на удаляющийся собачий лай. Остаться с этим морозным принцем в гуще леса в мои планы не входит. Видно, он не верит в придуманную Седориком легенду и пытается подловить меня на лжи. — Редкие искры затухали уже на подлёте к полу.

— Могу я узнать, чем ты обязана такому резкому усилению силы сейчас? — не отстаёт Ториал, и я оттягиваю торчащую ветку, прежде чем резко её отпустить. Ругань сзади оповещает, что прилетела она куда следует.

— Нет, — недовольно обрубаю его, ускоряя шаг. — Это останется внутри семьи. Вы бы лучше приготовили арбалет и заняли позицию поудобнее. Судя по лаю, собаки взяли след и гонят зверя на нас.

— Всенепременно, — кланяется шут, а соседняя ель покрывается инеем. — А тебе следует спрятать свой чудесный зад, чтобы мишка не решил им полакомиться.

— Хамло, — цежу сквозь зубы и устремляюсь к берёзовой рощице, что проглядывает в просвете. — Что б он отпялил тебя в твой аппетитный зад и примёрз в нём намертво.

Выйдя на освещённое солнцем пространство, упираюсь в малинник. Спелые ягоды, налившиеся медовой сладостью, тают на языке, усмиряя вспыхнувшую на Льдышечку злость. Я даже начинаю мурлыкать песенку под нос, набивая рот малиной.

Треск поломанных веток и шумное дыхание не отвлекает меня от плодотворного сбора ягод. Наверное, Ториану стало скучно в одиночестве и он пожаловал ко мне. Вот-вот начнёт снова сыпать каверзными вопросами, надеясь запутать неопытную девчонку.

Так я думаю ровно до того момента, как в спину прилетает звериный рык, а плечо прогибается под тяжёлой лапой. И мне плевать на беспокойство Седорика за сожжённый лес. Мой визг, скорее всего, слышен даже в поместье родителей Ларельки, а вспыхнувший круг берёзника виден из космоса. И ореол этого круга увеличивается прямо пропорционально моему страху.