Глава 30

Ксарк

Она стоит на коленях перед моим народом, ещё не веря до конца в происходящее. Растрёпанная, испуганная, молящая о помилование, убеждающая меня в своей избранности. Обычно блёклые глаза лихорадочно мерцают запертым огнём, выдавая в серой скромнице волевой характер.

Какой бы невзрачной чужемирка не была, скучать с ней не придётся. А наш сын, соединив и приумножив в себе родительский огонь, станет сильнейшим магом этого мира и достойнейшим правителем Варалии, вернувшим стране прежнюю мощь и величие.

И я уже собираюсь помиловать строптивую девчонку, осознавшую и принявшую роль моей безропотной супруги, как воздух сотрясает требовательный голос человека, забредшего сюда, наверное, по ошибке.

— Ксарк! Немедленно прекрати представление и освободи леди Ларелию!

Не надо даже разворачиваться и смотреть кого принесла нелёгкая. Сын некоронованного короля льдов, Ториан. Когда-то соперник, ну а сейчас враг, отказавшийся от преемственности трона и выбравший не ту сторону.

Ледяное королевство всегда держало нейтралитет, не вступая в союзы ни с теодорийцами, ни с пустынниками, а Ториан умудрился пойти на службу к Нирану, предпочтя трону гарнизоны Теодории.

Мятежный принц, ищущий свою правду. Ему бы азы управления государством изучать, восстановить справедливость в собственном королевстве, а он скачет по чужой стране наёмником, замораживая неприятелей.

— Эта женщина покушалась на мою жизнь, — лениво кручу в сторону прибывших головой, замечая рядом с принцем колоритную компанию. Хмурый мужик, обросший жирком, перед ним в седле симпатичная крестьянка, к шее жеребца Ториана привязан… — Марх! Что с ним? Где Берт?

Слетаю с трона и стремительно подлетаю к гостям, выдёргивая из ножен меч. Если они напали на моих людей, то не сойти им с этого места.

— В башню попала молния, — басит бородатый сотоварищ принца, огораживая здоровыми ручищами от толпы напуганную девку. — Одного вытащили. Второго разорвало на части.

На его словах истерично всхлипывает жена Берта, оседая наземь. У неё осталось две дочери — четырёх и трёх лет. Справится. Свои не бросят. У нас положено вдов с детьми всем народом опекать.

— Марха к ведьме несите, — кивком указываю на раненого бойца. — И воды ей натаскайте.

— А с приговорённой что делать? — раздаётся голос Верна, уставшего впустую натирать топор. Я специально выбрал парня поздоровее и посуровее, чтобы чужемирка по полной прочувствовала страх и оценила моё милосердие.

— Леди Ларелию отвести в её спальню, гостям выделить комнаты. У дверей выставить охрану, — обмениваюсь взглядом с Арвалом. С ним мы давно понимаем друг друга без слов, и он делает правильные выводы. Незваные гости переводятся в разряд пленных.

— Я врач! — кричит пришлая девица, дёргаясь в руках бородача и пытаясь вырваться из хватки. — Я могу помочь! Я знаю, как лечить травмы!

— Девчонку к Верее. Лишней не будет, — распоряжаюсь и иду за потерявшим сознание Мархом. К Верее за нами бежит его супруга, поддерживая рукой округлившийся живот.

Из-за плеча суетящейся ведьмы осматриваю раненого и сомневаюсь, что он переживёт эту ночь. Непроизвольно наблюдаю за девчонкой. Ладная она. Низенькая, тёмненькая, фигуристая. И всё при ней. Грудь, попа, осиная талия. На мордашку хорошенькая. Молодая совсем, не распущенная. Жаль, только не моя судьба. Не сдержит она моё пламя и не вынесет.

— Что за медицина здесь у вас? Где больница или медпункт хотя бы? Вы с ума сошли? — отталкивает девчонка миску с коричневой жижей, которую ведьма приготовила для смазывания ожогов. — У него начался сепсис. Он умрёт от заражения крови.

— Либо помогай, либо убирайся, — рявкает на неё Верея, борясь за место возле пострадавшего, и размешивает палочкой свою колдовскую смесь. — Тут алайка из мёртвого леса и кровь красули. Я все раны ею лечу.

— Алайкой и кровью? — лезут от возмущения глаза пришлой на лоб. Поворачивается ко мне и растерянно разводит руками, хлопая пухлыми губками как безмолвная рыба. — Тут вырезать и чистить надо, пока не стало поздно.

— Вырезай, — почему-то соглашаюсь с ней, заметив в глазах уверенность и опыт.

— Прямо так? Без инструментов и в антисанитарии? — морщит нос, а ведьма недовольно бурчит, глядя на наглую девку с неодобрением.

— Другого места не будет, — жёстко обрываю спор. — Начинай.

— Тогда мне нужен острый нож, чистые тряпки, горячая вода и спирт, — перечисляет, загибая пухленькие пальчики.

— Что такое спирт? — раздражённо дёргаю бровью. Чужаки всего несколько минут гостят, а раздражение вызывают нешуточное.

— Обеззараживающая жидкость, — уточняет, выхватывая у Вереи кинжал и начиная срезать остатки одежды с Марха. — Можно заменить крепким алкоголем. Водкой, самогоном, виски, коньяком.

А дальше я молча наблюдаю за действиями девчонки. Получив всё необходимое, она спокойно омывает ожоги, вымачивает в виноградной водке нож, без лишних бабских эмоций срезает им куски потемневшей плоти, накаляет остриё клинка на огне и прижигает истекающие кровью глубокие раны.

Ведьма всё это время смачивает губы Марха вонючим отваром, нашёптывает просьбы духам и помогает переворачивать парня, внимательно следя за действиями молодой ведуньи. В её взгляде больше нет неодобрения. В нём больше любопытства и интереса, чем неприязни.

— Вы совсем в ролевые игры заигрались, — устало вытирает пот со лба девчонка, перемотав тряпкой последнюю рану. — Случится чудо, если пациент выживет без квалифицированной помощи и лекарств. Ему требуется курс антибиотиков, так что подумайте о том, чтобы всё же отвезти мужчину в больницу.

— Не знаю о чём ты, но здесь только боги решают кому жить, а кому умереть, — обрываю её чудаковатую речь и кивком даю распоряжение увести чужачку к остальным пленникам.

— Она не наша, — приподнимает голову Марха ведьма и вливает в него отвар. — Не из нашего мира. Возможно из того же, откуда перенеслась Ларелия.

— Но в ней нет огня. Я бы почувствовал.

— Огня нет, — соглашается старуха. — Но ты заметил, как тут стало прохладно? Посмотри на стены. Они покрылись инеем.