Глава 14

Охранника он оставил в покое. Не стал настаивать на увольнении, и даже угрожать прекратил. Дядька чуть не прослезился от счастья… Как ни странно, мне было даже немного жалко этого сверхусердного мужичка… Даже в машине Тим оставался серьезным и крайне сосредоточенным. Видно было только, как ходят его желваки на скулах и раздуваются ноздри. Сердился. На что, спрашивается? – Хочешь конфетку? – Дебильный вопрос, но я больше не могла найти способ, как разрядить обстановку. – Сейчас приедем и я тебя отшлепаю. Поняла? – Ой. Вот только не мухобойкой, пожалуйста! – Мне в детстве пару раз прилетало от бабушки этим орудием убийства насекомых. Вообще не понравилось, а вот в памяти засело надолго. – Руками, Ангелина. Только руками. – А чего ты такой злой-то? Целый день кого-то увольняешь… Если так устал от меня, то везти к себе домой не обязательно. Я там была, мне не очень понравилось… Давай, лучше в отель? Я там похожу между номерами, где-нибудь спать да завалюсь… – Вот скажи мне, Ангелина. – Он отвлекся на секунду, затормозил на пешеходном переходе, посмотрел на меня внимательно. – Как ты вообще смогла дожить до своих лет и остаться целой и невредимой? – А что со мной должно было произойти? – Мы знакомы всего несколько дней, Лина. И я только и делаю, что спасаю тебя из всяких переделок. – Ну, вот до знакомства с тобой у меня не было никаких переделок. А тут – как будто сглазили. – У тебя есть муж. – Помолчав, он ударил по газам, а потом уточнил. – Был. – Вот именно. Муж оказался таким мешком дерьма, что вселенная меня берегла от всего остального. Наверное, считала, что и так достаточно. А как только мешок самоустранился, она мне сразу же подкинула мелких пакостей… – Закон равновесия в действии, по-твоему? – А то… – Мне, действительно, никогда не приходилось жить так насыщенно, как в последние дни. Скучала, блин, эмоций мне не хватало… Получите, дорогая Ангелина, распишитесь! Все, как вы заказывали! – Тебя страшно оставлять одну. И людей окружающих жалко. Думаешь, мне нравится без конца всех подряд выгонять и увольнять? – Ну, завтра отдашь мне паспорт, и я поеду домой. Сможешь смело выдохнуть, твоя миссия будет закончена, а ты – свободен. Говорила это, и сама себе не верила. Как-то уже прикипать начала к этой странной, но не такой уж дурной семейке. – Посмотрим. – Очень загадочный ответ, но вдаваться в подробности я не стала. Не знала, какой услышу ответ, и еще больше не знала – какому из них была бы рада… Дом Тимофея показался почти родным. Во всяком случае, он уже не пугал и не напрягал. Опять же, я точно знала, что теперь задержусь здесь не очень надолго. Всего-то ночь провести, а потом уже к родителям отправлюсь… Время было позднее, и я надеялась, что никого из семейства сегодня уже не увижу. Но, как всегда, ошибалась: Тим привел меня в знакомую гостиную, где уютно расположились Тамерлан, Тамара и… Кравцов, собственной персоной! Ну, может быть, я слегка ошиблась по поводу уюта… Комнату еще не успели привести в нормальное состояние после разгрома, который в ней устроили волшебники-близнецы. Там требовалась пара бригад, приехавших из дружественных государств, вооруженных тряпками, швабрами, малярными кистями и лопатами… Но занимался уборкой Саша. – Боже, какой позор… – Захотелось отвернуться и спрятать лицо в руках. Я думала, что уже никогда и ничего не смогу стыдиться и стесняться… – Что случилось, Лина? Проходи, не останавливайся. – Тим аккуратно подтолкнул меня вперед. – Я не хочу это видеть! Это… Фу, боже, это же отвратительно! – О, какие люди в нашем доме! – Меня заметил Тамир и от радости только что в ладоши не захлопал. – Ангелина, все-таки, тебя нам послало провидение! Столько вдохновения в моей жизни еще ни разу не случалось! – Ты этого кобеля называешь провидением? – Я недовольно буркнула, но все же шагнула вперед и приземлилась на кресло рядом с Тамерланом. – Хм… Собачий хвостик тоже можно приделать. Мне нравится ход твоих мыслей… – Он тут же что-то записал в блокнот. – Какой хвостик? Куда? – Саша обернулся и визгливо завозмущался. Мда… К такому жизнь меня не готовила… – Ну, куда обычно хвосты вставляют? – В разговор вмешался Тим. Похоже, вид моего мужа, на котором остались только стринги да кружевной фартучек, Тимофея вполне удовлетворил. – Туда и тебе засунем. Нужно звание кобеля подтверждать и доказывать. Хотя… какой из него кобель, ребята? Так, пес смердячий, не более того… – А вы что, сделали ему депиляцию? Вопрос был риторическим: очевидно, сделали. Кравцов был гладенький везде, где только можно. В принципе, я уже на этом могла считать себя отомщенной. – Ага. Томка ему пинцетом все выдрала… – Похоже, мои глаза окончательно вылезли из орбит, потому что Тим сжалился, хмыкнул, но пояснил: – Шутка, конечно. – Вот еще! Стану я руки пачкать об этого… – Тамара, наконец-то, соизволила оторваться от своей камеры и сказать пару слов. – Есть обученные специалисты, они и поработали! – Он сильно орал? – Не то чтобы мне стало очень жалко Кравцова… Но фантомные остатки сочувствия еще были живы. – А тебе не все ли равно? – У девушки был такой хищный оскал… Тамиру с Тимом, похоже, до сестры было очень и очень далеко. – Мне братья уже рассказали всю вашу историю. – И? – И раз уж ты такая никчемная, и не можешь нормально мужика воспитать, я это сделаю за тебя! А вот на этом месте стало немного обидно… – Лина, не обращай внимания. Тома бывает порой резковата. Это еще молодость в ней гуляет, и недостатки воспитания. У родителей не хватало времени на нас с Тамиром, зато на сестре они отрывались – избаловали до неприличия. Теперь вот все огребаем последствия. – Отличное у меня воспитание! Нечего меня обсуждать! – Тома говорила и не переставала щелкать затвором. – А что у вас тут вообще происходит? – В общем-то, и дураку было ясно: над Кравцовым издеваются вовсю. Но я бы ни за что не поверила, что за всем этим не стоит какая-то материальная цель. Похоже, что члены этого семейства даже ели и спали ради какой-нибудь выгоды. – Мы готовим новый фотосет для рекламы. – И что? Сашкино лицо будет светиться везде? Вот в этом? – Я с ужасом представила, как через пару-тройку дней это дойдет до нашего городка… Вообразила лица мамы и папы… Это же позора не оберешься! Как бы им не словить инфаркт нечаянно… – Нет. Рожей он не вышел для обложек журналов. А задница хороша. Вот с этого ракурса мы его и будем выставлять! Мой почти уже бывший, но пока что еще настоящий муж только сжал зубы покрепче и полез под какую-то этажерку. С метелкой. Пыль выметать… А камера все щелкала и щелкала… У меня закружилась голова от этого сюра. – Тим, скажи, пожалуйста, что это неправда, а? – Потянула его поближе к себе за рукав, шепнула на ухо. Старалась, чтобы нас не услышала Тамара. Понятно, что девица капризная и выражения не выбирает… Но ссориться еще и с ней, отстаивая свое достоинство, я бы просто физически не смогла. Меня даже Сашино унижение не радовало. Это было как-то слишком… – Что именно, Ангел? – Тим не успел ответить, зато вмешался Тамир. – Ты же видишь, этот козлина ползает на коленях, морально раздавленный и униженный. Ты разве не рада? – Рада. Наверное… Просто всему есть предел, понимаете? Это же моральная травма. Мне даже стеком размахивать против воли не хотелось… А тут… – Так он сам такой способ выбрал, не парься. – Тома расхохоталась. – Ты думала, мы тут его избивали? Или, может, обкололи чем-то? – А как вы смогли его заставить это делать? Разве не силой? – Пфф… Я тебя умоляю! Парой купюр махнули перед носом – он сам разделся. Еще парочку показали – пошел выдирать растительность. Даже обезболивать не пришлось… – И вот это вот… Позирует сейчас… Это он тоже за деньги? – А ты как думала? Из чистой любви к искусству? Обрел в себе талант модели, теперь хочет поделиться с миром? – Боже мой… Саша, тебе не стыдно? – Глупый вопрос, конечно, после всего, что вытворял мой когда-то любимый муж… Но я сначала спросила, потом подумала. – Нашла себе богатенького хм… – Кравцов осекся вовремя. Вспомнил, что за «хмыря» может вот прямо сразу отхватить по лбу или получить какой-нибудь хвостик в задницу. Только скрипнул зубами, зыркнул недобро, а потом уже продолжил совсем другим тоном: – Нет. Мне не стыдно. Деньги не пахнут! – Тим, а можно я пойду спать? Смотреть и дальше на это ничтожество я больше не могла. Хотелось помыться и отключиться. Желательно так, чтобы завтра утром в памяти оказалась дыра – на месте всего, что касалось моего несчастного замужества. Тимофей проводил меня до спальни. Той самой, с которой утром я попрощалась навсегда. Ничего не говоря, ушел куда-то. Мне было пофигу, честно говоря. Хотелось упасть и забыться, хотя бы на время. А завтра проснуться, получить свой паспорт и свалить подальше от этих странных, непонятных людей. Все мои вещи остались в отеле. С собой была только сумочка, доверху набитая леденцами. Палочки умудрились пролезть даже в самые незаметные дырки… Я об этих дырках и не знала даже – то ли декоративные отверстия, то ли для вентиляции… За изучением конструкции меня и застал Тим. Опять приперся с бутылкой и двумя бокалами. – Я думал, ты уже вовсю булькаешь в джакузи… – Похоже на то, что он впервые растерялся. Это было даже немного забавно. – А тут есть джакузи? Я не заметила… – Сумка, похожая на ежа, полетела в сторону. Бутыль и ее содержимое заинтересовали гораздо больше. – Наливай, пока я не передумала! – Даже так? – Да! Буду отмечать свое несчастное замужество и избавление от розовых очков! – Ну, пей тогда. – С аппетитным бульканьем бокал наполнился. – Это не портвейн, а обычное вино. Полусухое. – А ты? – Я даже не стала ждать, пока он нальет себе и отсалютует. Отхлебнула первый большой глоток. А Тим отчего-то не торопился наполнять свою посуду. – А я сначала ванну тебе наберу. Потом помогу осилить. – С лепестками роз, пожалуйста. – Хотела изобразить из себя томную красотку, перекинула ногу на ногу… Но в джинсах это выглядело стремно. Еще и облилась. – Хм… Придется разорить оранжерею мамы… – Не стоит. Я пошутила! – Мне совсем не хотелось ссориться с Гульназ. Хорошая, по сути, тетка-то. Предприимчивая. И парни у нее вышли совсем не такие козлиные, как мне сначала показалось. На фоне Саши – так вообще ангелы во плоти. – Поздно, Лина. Сегодня твои желания будут исполняться сразу же, как ты их озвучишь! – Эй, погоди! Это даже еще не желание было! – Пей, Лина, пей. Я сейчас вернусь. И свалил. Что мне оставалось делать? Не бежать же следом с уговорами, чтобы остановился? Я только за Сашей и бегала когда-то. И вот что вышло в итоге! Вино было вкусное. Но мало. Взяла всю бутылку и потопала туда, куда Тимофей так и не добрался – набирать джакузи. И ничего сложного, между прочим. Воду включила, бухнула пол-пузырька пены. Кнопочку включения искала долго, но все же нашла… – Ангелина, ты где?! Про Тимофея успела напрочь забыть. Ну, серьезно, какие могут быть мужчины на уме, когда все вокруг так душевно булькает? И пена во все стороны… Плевать, что ее клочья сползают за края самой ванной. Я вообще уже не помнила, когда так отрывалась и балдела: в нашей квартире был совмещенный санузел и очень скромная душевая кабинка в самом углу. Только помыться и выскочить, радуясь, что локтями не выломал стенки… – А где мне еще быть? Даже не застеснялась. А что такого? Все мои прелести, выдающиеся и не очень, были спрятаны под пенной душистой шапкой. – Тебе какие лепестки? Розовые или красные? – Все давай, какие есть! – Это не я говорила. Это во мне плескалась радость и удовольствие от происходящего. О том, что мне может сделать Гульназ, решила подумать завтра. В поезде. – Как скажешь… Так себе была затея, конечно. Это в кино красивые части цветов романтично держатся на пене и никому не мешают. Здесь же они полетели во все стороны, начали путаться в волосах, к ногам и рукам липнуть… – И куда ты пошел? Кто все это будет убирать теперь? Я одна не справлялась с уборкой. Лепестки собирались в противный комок и не хотели отлавливаться. А пены становилось все больше и больше. – Как эта фигня выключается, вообще? – Ангелина, расслабься и получай удовольствие. Я сейчас музыку включу. Зажгу свечи… Он комментировал свои действия, приглушая свет в комнате. Стало почти темно… Лепестки уже так не нервировали. Смущало другое: Тимофей начал раздеваться. – А свечи только там можно, да? В голом виде? – На нем еще оставались боксеры… И я не горела желанием видеть, как Тим их стянет. – Может, на этом и остановимся? – Нет. Я сейчас буду делать тебе массаж. Как фокусник, Тим достал откуда-то еще одну бутылку. Хотелось надеяться, что не из трусов. Но черт его разберешь, в темноте да с нетрезвым взглядом… – Я массаж не заказывала. – А придется. Это входит в пакет услуг. – Я сейчас убегу! – Угрожать было легко, выполнить – сложно. Как вылезти из скользкого корыта, еще и бурлящего без конца, меня никто не учил и не подготавливал. – Эх, ты, домина… Что ж ты такая пугливая-то оказалась? – Тим в два шага очутился рядом. – Сиди спокойно, пока не утонула. Подхватил меня подмышки, усаживая поровнее. Так вышло намного удобнее, чем когда лежишь и булькаешь от страха. Правда, теперь над водой торчала грудь. – Можешь как раз обклеиться лепестками, чтобы не прятаться. И вообще, я там все уже видел. Расслабься и дыши глубже. – Да как скажешь! – Что меня больше возмутило – спокойствие, с которым Тим обсуждал мои прелести, или насмешка про домину? Черт знает. Но возмутило – точно! Я тут, понимаешь, лежу, вся такая соблазнительная, прекрасная и распаренная, а он бродит по ванной и чиркает зажигалкой! Свечи жжет! Хотя с ними, конечно же, все стало намного романтичнее… – Только трусы не снимай! – Черт… О таком меня еще никогда не просили… – Запомни меня по этой фразе. – Можно подумать, я тебя без нее забуду… Звучало угрожающе. Выглядело странно. Однако он прямо в белье забрался в джакузи. Уселся рядом. – Как два дурака в песочнице, тебе не кажется? – Да. Только формочек не хватает. – Пойдем добывать? – Ангелина, каким образом прикажешь тебя соблазнять? Ты уже выпила, а все равно хорохоришься. – Дураком прикинулся. Или отвлекал внимание… Я-то прекрасно чувствовала, как Тим поймал меня за ногу под водой и тянет за лодыжку на себя. Это было даже чуточку приятно… – Так нечестно, между прочим. – Ляпнула, а потом подумала. Но с этим товарищем, кажется, можно ляпать все, что душе захочется – ничему не удивится. – Что именно? Что тебя не устраивает, Лина? – Уточнял как будто сосредоточенно, а сам уже делал массаж ступней. Чуть не захрюкала от удовольствия. Но быстро опомнилась, просто томно вздохнула. – Я уже нетрезвая и голая. А ты ни грамма не выпил и в трусах. – Ну, ты же сама попросила их оставить… – Уверенные руки взялись за мою вторую ногу. Мозги окончательно поплыли. – Ну, где женщина, а где логика. Ты как будто не в курсе, как надо поступать. – Я подожду, пока ты немного привыкнешь, а потом разденусь окончательно. – Мммм, резонно… Если бы ты начал сейчас трясти своим хозяйством перед мои лицом, я бы испугалась и сбежала. – Ну, вот. Зря ты себя оговариваешь. Все нормально с твоей логикой… – Ой, вот здесь еще, пожалуйста… – Руки Тима потихоньку перебрались к лодыжке и начали оглаживать щиколотку, разминать икроножную мышцу. Кажется, я уже была близка к оргазму. – Вот так? – Тим ни в чем не отказывал. Помял еще там, где просила. – Даааа…. Вот так… Ты изумителен! – Так вот, с чего надо было с тобой начинать, Ангелина! Он рывком пододвинулся ближе, выплескивая пену за борта ванны. Я вздохнула по привычке – это же бардак, понимаешь. Тим, естественно, никакого внимания на беспорядок не обратил. Усадил меня верхом на свои ноги, прижал плотно-плотно. – Зря ты так сделал. – Я еще была в состоянии говорить, но выходило не очень внятно. Массаж ног – страшная штука, оказывается. Это ж можно девственности еще раз лишиться и не заметить, как оно произошло! – Отчего же? – Я сейчас начну ерзать у тебя на всяких разных местах. Возбуждаться буду. Тебя возбуждать. – Отлично. Мне нравится такая перспектива. – Он тихо урчал мне на ухо, а сам растирал плечи. Я почти безвольно повисла на мужской шее. Вторая бутылка вина, похоже, тоже была лишней… – Я не планирую заниматься с тобой сексом! Будет обидно, если возбуждение случится даром! – Хм… Ну, ты не планируй. Просто кайфуй. Отключай мозги, Лина. Уже пора! – Маленькое уточнение, можно? – Можно. Валяй. – Он кивнул, не прекращая своих действий. Правда, поглаживания все меньше походили на массаж. Это уже были самые настоящие ласки. – Но мы же еще дружим, правильно? Ничего больше? – Не знаю, почему для меня это было так важно. Почему-то казалось, что чисто по-дружески можно устроить и не такие забавы… – Дружим, Ангелина. Конечно, дружим. – И сразу же после этой фразы совсем не по-дружески поцеловал. И совсем не так, как целовал раньше. Тим словно решил не пугать, а позволил себя распробовать. Медленно, осторожно, аккуратно водил губами по моим губам, дразнил, отрывался на пару секунд, потом возвращался снова. В момент, когда он решил не возвращаться, я потянулась за ним сама, и это было так естественно, правильно и здорово… Что остатки логики и здравого смысла сказали «ах», махнули на прощание и куда-то испарились. Без них все стало еще намного вкуснее и лучше. Мне понравилось смаковать чужие мужские губы, сулящие какие-то неведомые удовольствия. Тим разрешал их прикусывать, посасывать, втягивать… Пока не решил, что играть достаточно, и не забрал себе инициативу. Я лишь пискнула от удивления, но спорить не стала. Да и нечем было – рот был занят. Влажным, долгим, изматывающим поцелуем, от которого крыша куда-то окончательно уплыла. И да, как и предупреждала, я ерзала верхом на Тиме. Терлась об него, приподнималась выше, потом сползала вниз, снова поднималась, чтобы прикоснуться животом к мужскому торсу, чтобы позволить ему поймать мою грудь губами.. Ох, ты боже мой, страшно подумать, что он еще умел делать этими губами… – Не выпускай, еще так сделай! Мне нравилось, как он прикусывал соски. Очень понравилось. Так бы всю жизнь провела, именно в такой вот позе: полулежа на Тиме, у которого рот забит моей грудью. – И все же, из тебя бы вышла классная госпожа, Лина. – Он не послушался, сделал все наоборот: спустил меня ниже, рассмеялся. Правда, немного хрипло и сдавленно. – С чего бы это? – Тебе идет отдавать приказы… – А толку? – Я чуть-чуть обиделась, но не очень. В принципе, Тим и руками справлялся неплохо, ласкал так, что дыхание перехватывало, а в низу живота начинало сводить при каждом его малейшем движении… – Ты все равно их не выполняешь. – Ну, если бы у тебя в руках была плетка, я бы все сделал, как ты сказала… – А галстук пойдет? – На глаза попался важный элемент его костюма. Я бы, наверное, даже могла дотянуться до него. – Нет уж, дорогая. Сегодня будем действовать по старинке, а в какой-нибудь другой раз поиграем… – Другого раза не будет! Я еще не до конца потеряла сознание. И даже продолжала надеяться, что и первый раз не произойдет. Правда, как выпутываться из этой ситуации, когда и хочется до дрожи, и вроде как совесть не позволяет, так и не придумала. – Как скажешь, Лина. Как скажешь! – А вот Тима никакие сомнения не мучили. Он вжался в меня так плотно, что никакая ткань трусов не мешала оценить и размеры его желания, и в принципе все прелести и достоинства. – Ты вообще планируешь раздеваться? – Да, логика моя точно уснула. Реально хотелось почувствовать все. Вот по-настоящему, без всяких ложных ужимок. – Планирую, но позже. – Давай сейчас! Чего тянуть-то? – Я уже сама потянулась руками, чтобы ему помочь. – Нет. Пока рано. Ты до конца не готова. А я не выдержу и просто тебя изнасилую. – Вот же ты дурак, Тимоха! Тимоха, однако, был кем угодно, только не дураком. Он просто ждал момента, когда меня не придется уговаривать, а можно будет брать тепленькой – отдамся сама, без всякого ложного сопротивления. Он только прижался губами к шее, а меня словно током дернуло, такие острые оказались ощущения! – О, боже… Что ты делаешь? – Горло перехватило, ровно в том месте, где он дотронулся, а потом спазмы двинулись ниже, вместе со ртом Тимофея. – Помогаю тебе расслабиться. – Не надо! Остановись там, где был! – Кайф, а не женщина… – Он послушно вернулся на то место, где мне больше всего понравилось. – Даже гадать не нужно, сама обо всем расскажет… – Тим, прекращай издеваться. – Все было здорово и классно, было только одно но: Я. Хотела. Большего. Секса хотела. Настоящего. Взрослого. Хотела так, что все внутренности завязались тугим узлом и никак не желали раскручиваться. – У тебя потрясающая кожа, Лина. Я не издеваюсь. Мне реально вкусно… – Он меня облизывал, черт возьми. – Да хоть сожри по кускам, только сначала трахни, хорошо? Пальцы Тима добрались, наконец-то, до моих ягодиц, проскользнули меж ними и добрались до места, в котором их давно уже ждали. Руками он орудовать умел не хуже, чем губами, кажется… Узел внутри никак не хотел расслабляться. Тим искусно гладил и ласкал, но делал только хуже, чем было сначала: он уже насаживал меня на свои пальцы, но это казалось гнусным издевательством, а не лаской. – Ну, сколько можно-то? – Уже не требовала, а хныкала ему в рот. Терпеть изощренную пытку было одновременно сладко и тяжело. Даже укусила за губу, потом еще раз… А Тим все тянул и тянул. – Мы в воде, Ангелина. Здесь чуть сложнее, чем на суше. Поэтому не спеши… – Твои проблемы. Сам думай, как с этим бороться! – Я краем уха когда-то слышала, что вода чему-то там где-то может помешать. Но разве это должно было меня волновать? Ни разу и ни капельки! Похоже, я слишком действовала ему на нервы своими хотелками. Тим не выдержал, поднял меня, поставив на колени, заставил упереться руками в стенку. Сидя на нем верхом, я чувствовала себя как-то увереннее. А тут внезапно стало зябко и неуютно, и даже бурлящая пена так не помогала, как раньше. Не успела обдумать как следует происходящее, как получила легкий укус в загривок, который заставил выгнуться дугой, расправить плечи, подставиться под новую порцию ласки… А потом ощутила вторжение – горячее, сладкое, мощное… После такого можно и умереть, наверное. Тим сходу задвигался без остановки, заставляя подстраиваться под свой темп и ритм, разгоняя меня и сам разгоняясь. Это было невыразимо хорошо. Упоительно. Потрясающе… Все остальные слова улетели из головы, осталось только восхищение происходящим и желание остаться здесь жить. Вот прямо в этой ванной комнате. Навсегда. Тим одной рукой крепко держал меня, не позволяя сползти вниз, прижимал к себе, ртом ловил дыхание, иногда глубоко и жадно целовал, отпускал, чтобы прикусить кожу на шее, снова целовал… Каждое такое прикосновение еще сильнее подкидывало меня, заставляло гнуться и сжиматься, чтобы прочувствовать все еще острее. – Тебе так нравится, да? Скажи, Лина? – звук хриплого голоса тоже возбуждал. Хотя, казалось бы, куда еще больше? – Да. Очень. Нравится. Голова кружилась. Я уже не могла понять, что Тим со мной вытворяет, куда сажает, на чем вертит… Было до такой степени хорошо, что и убить не грех – я бы не заметила даже. И на все вопросы готова была отвечать положительно. Только бы он не останавливался. – Ну, а теперь – сама. – В очередной раз перевернув мое почти бессознательное тело, Тимофей вернул нас в первоначальное положение. То есть я верхом на нем, сидящем. – Что, сама? – Рот задавал вопросы, а тело уже само все делало. Насаживалось, раскачивалось, терлось так, как ему надо. – Двигайся. Тебе же так хотелось? Любишь быть главной, правда, Лина? В любой другой момент я бы попыталась с ним спорить. Но в этот из меня вырвалось лишь протяжное «Неееет», а сверху «даааа!», вызванное оргазмом. У меня таких никогда не было, таких, чтобы крышу окончательно срывало. – Тим, ты должен на мне жениться. – Последняя фраза, которая из меня вырвалась, прежде чем я ушла в полную и окончательную нирвану.