Глава 34

Олег

— Нет, Олег, — Таня отстранилась от него, глядя на него так полюбившимся взором с поволокой. — Теперь твоя очередь рассказывать и объяснять мне все.

Олегу не понравился ее жест — слишком сильно было желание взять ее и убедиться в том, что она все еще принадлежит ему, но протестовать и настаивать на чем-либо не стал. Таня имела право сердиться на него и даже больше — впредь не доверять и относиться с осторожностью, ведь он уже дважды усомнился в ней, не говоря уже о том, что вел себя, как самая настоящая скотина.

— Планировал рассказать тебе обо всем дома, а еще лучше завтра, когда вымолю у тебя прощение…

Таня удивилась сказанному, эффектно приподняла темно-каштановую бровь, этим простым жестом вызвав в голове ряд ярких и заманчивых образов. В своих мыслях он уже покусывал ее, хмурился этой одержимости и все же улыбался этому состоянию.

— Дома?

— Да, — подтвердил Олег, потянувшись к ней и обведя контур лица пальцами. — Нам придется съехать.

Он не мог отказать себе в этом желании-наваждении. До Тани хотелось дотрагиваться, вдыхать ее запах, ловить взгляды и любоваться улыбкой.

— Почему? Это из-за Алины?

— Именно.

Олег узнал о местонахождении Тани, сразу же после того, как приехал на дачу и обнаружил собравшуюся вокруг дома толпу гомонящих людей. Кто-то из них уже оказал медвежью услугу им двоим, то есть позвонил хозяйке и рассказал во всех красках обо всем произошедшем на ее участке. Олег в тот момент не стал перезванивать и успокаивать кого бы то ни было, начав обрывать номер телефона своего недавнего собеседника в форме. Березин никогда не причислял себя к числу паникеров, но в тот момент с то и дело холодеющими внутренностями думал о том, что это он был морально готов ко всему, навидавшись и наслушавшись всякого, а Таня… Что знала о том мире она, где богатство, благополучие, власть и слава шли ноздря в ноздрю с жестокостью, конкуренцией и обманом? Ничего.

— И кто будет смотреть за домом? Она ведь пригласила меня сюда именно за этим!

Она качала головой, прикрыв глаза. Олег хотел знать, о чем она думает и, честно говоря, не видел повода для паники.

— Кто-то из соседей., — ответил Березин, не прекращая наблюдать за ней. — Мы не вернемся в Москву…

Она оглянулась по сторонам, взяла в фокус лежащий на тумбочке телефон и, не дойдя до нее, обернулась к нему.

— А куда?

— Помощник снял дачу ничем не хуже и, наверняка, даже лучше этой.

Женщина в ответ недовольно дернула губами, взглянула на экран, кивнув чему-то своему, а потом принялась водить по экрану указательным пальцем.

— Там тоже будут цветы, сад, а еще бассейн.

— Олег, дело совсем не в этом.

— Тогда в чем? Почему ты так не хочешь уезжать отсюда?

Таня вновь мотнула головой, с каждой новой секундой все больше и больше темнея лицом.

— Я уже говорил с ней, — Олег, поднявшись, подошел к ней и, встав напротив, произнес. — Она настаивает, чтобы мы съехали и чем быстрее, тем лучше.

Несколькими часами ранее он выслушал полные гнева претензии Алины и не сказал ей ничего. Он не смог бы сделать это даже если бы очень захотел. Алина Викторовна просто кричала, вываливая одно обвинение за другим. Тане досталось за то, что она не предупредила о нем, покрывала и не выставила вон. После этого странного телефонного звонка с визгливым и истеричным монологом, Олег перезвонил Ромке, рассказал, как все было на самом деле, но просить остаться не стал. Он мог возвращаться вновь и вновь, даже несмотря на то, что гнали только ради двух женщин. Одна из них стояла напротив него и не хотела покидать это место.

— Ты говорил что-то о прощении?

Олег кивнул, взяв протянутый ему смартфон.

— Пришла пора действовать, — проговорила женщина и, кивнув ему на руки, произнесла. — Звони ей.

— Что?

Он не поверил своим ушам, поняв, что ожидал чего угодно — подарков, внимания, сладких признаний, но только не этого.

— Позвони и попроси у нее прощения, — повторила Таня. — Сделай так, чтобы она передумала, уговори ее оставить нас здесь.

— Зачем тебе это?

Она присела на тумбу, вытянув перед собой тронутые солнцем и пылью ноги с притягивающим взгляд ярко-малиновым маникюром.

— Та дача будет не хуже, — принялся объяснять Олег, — сможешь засадить цветами хоть весь периметр.

Танька дернула плечом.

— А я не хочу туда и желаю остаться здесь.

Нутро отчаянно сопротивлялось ее требованию, а вот мозг хотел постичь его затаенный смысл. Не может быть, чтобы за этим стояла одна лишь женская вредность.

— Может объяснишь мне?

Олег крутанул телефон между пальцев, ощутив подкатившее недовольство. Он ждал совершенно другого — не восторгов, естественно, но и не унижений. Она требовала именно этого.

— Нет.

Рыжая продолжала удивлять его. Место томного взгляда с поволокой занял другой — стервозный, жесткий и требовательный, за которым, сложилось у него такое ощущение, стояло какое-то мгновенно принятое решение.

— Только после разговора с Алиной.

— Ты понимаешь, что просишь у меня?

Она кивнула.

— Ты знаешь, что, когда гонят надо уходить и больше не возвращаться?

Таня повторила свой прежний жест, смяла губы и наконец пояснила.

— Сделай это ради меня, Березин. Извинись перед женщиной, чьей добротой и гостеприимством ты воспользовался, но подвел и потрепал нервы. Ты ведь умеешь быть обаятельным и не забыл, что такое совесть?

Таня не стала слушать его разговор с Алиной, проверять выполнил ли он ее требование и наслаждаться своим триумфом.

— Я верю в тебя, — проговорила она напоследок, потянувшись и коснувшись его щеки губами. — У тебя все получится.

Олег еще смотрел в след ушедшей женщине, прислушиваясь к овладевшим им двойственным ощущениям — недовольство и раздражение никуда не делись, но к ним прибавились некое подобие восхищения и, как ни странно, облегчения. Он еще не разобрался в последнем чувстве, но кажется, дело было в том, что Таня «возвращала» в него человека и это было по-настоящему светлое чувство.

— Алина Викторовна, — наконец проговорил Березин, услышав знакомый голос. — Вас беспокоит Олег Березин…

— Опять ты?! — быстро проговорила мгновенно вскипевшая тетка. — Слышать тебя не хочу!

Олег тяжело вздохнул, перебарывая внутреннее сопротивление, очень напоминающее какой-то скользкий и даже движущийся клубок в груди, а еще порадовался тому, что мать Ромки не бросила трубку. Это было бы испытанием.

— Я все тебе сказала!

— Хотел извиниться перед вами, — наконец проговорил он, — и попросить прощения за все произошедшее.

Он рассказал ей все, как сделал бы это в разговоре с матерью, то есть не стал нагружать лишними подробностями, объяснил в какую ситуацию попал и как ценна оказалась та помощь, которую она оказала ему.

— Не ждал, что дойдет до этого и конечно не стал бы подвергать опасности Таню, но все случилось, как случилось. Но нет худо без добра, заменили вам окна, заделали щели…

Олег говорил, вытаскивая из памяти то, о чем не задумывался долгие годы.

— Еще бы ты оставил все так как есть! — Продолжала бушевать тетка. — Я ведь рано или поздно вернусь в Россию!..

Ему пришлось выслушать все и даже усмехнуться ее наивным угрозам. В действительности она бы ничего не сделала ему, но ей нужно было отчитать его, наставить на путь истинный и конечно же вспомнить старые времена.

— Ладно, — наконец проговорила она. — Раз все исправил и повинился…

Олег выдохнул, но следующий вопрос заставил его напрячься и тут же выдохнуть.

— Так ты чего же ты хочешь? — было слышно, как мать Ромки улыбается, говоря все это. — Неужели остаться рядом с моей Танюшей?

Ковалевская просила его об одном и вряд ли предвидела «побочный» эффект от принесенных им извинений. Хотя…

— Очень не хочу…

Олег выглянул в окно, проследив за гуляющей по саду Таней.

— Отпускать ее куда бы то ни было.

Он получил «добро» уже повесил трубку, но продолжил оставаться у окна, размышляя над сказанным. Олег думал о том, как скажет все Тане и, положа руку на сердце, не знал, что ответит на главный вопрос его жизни заключенная в объятия вечернего солнца женщина.

— Интересно, — проговорил он себе под нос, наблюдая за тем, как Рыжая с чувством забрасывает в старое ведро вытащенные из клумбы стебли травы. — Это будет очень…

Таня в ответ на его приближение подняла на глаза, вскинув красиво очерченные брови в немом вопросе, как прошло его общение с Алиной.

— Мы остаемся.

Глаза женщины напротив засияли в радостном блеске, вновь напомнив ему редкие камешки. Олег потянулся поцеловать ее, в сиюминутном порыве отблагодарить за смешанное ощущение свободы и облегчения, но она отклонилась и покачала головой, а потом и вовсе показала язык, увидев в его глазах что-то.

— Жду подробного рассказа от тебя, — она принялась орудовать лопаткой, разбивая сложившиеся комья земли. — Что случилось в тот вечер и вчера?

Олег смотрел на вздрагивающие под усердными действиями полушария груди. Сознание сделало какой-то кувырок, на краткий миг нырнув в воспоминания и выхватив их них вид сидящей на нем обнаженной Тани — освещенная Луной улыбающаяся женщина была идеальна в одежде и без нее…

— Почему ты передумал? Олег!!!

Отвлекся Березин от своих размышлений о ведьмовской сущности Ковалевской только тогда, когда услышал ее возмущенный возглас.

— Вот поэтому тебе нельзя меня целовать! — ее губы исказила обескураженная, но такая яркая улыбка. — Мысли только об одном.

Это было правдой — близость и прикосновения делали что-то, увлекая его в чувственный мир обмена энергией. Вот только два дня подряд у него была возможность убедиться в том, что дело не только в к*ексе.

— Ты зря так, — Олег улыбнулся, все же потянувшись к ней. — Я думаю не только об этом.

Влажная земля под его ладонью просела, но это не помешало ему поймать алые, наполненные возмущенной энергией губы смяв в коротком поцелуе.

— Вариант: «я без ума от тебя» тебя тоже не устраивает?

— Почти, — откликнулась она, уже не думая отстраняться. — Но мне нужен рассказ, что произошло накануне.

Настал черед Олега издавать протестующие звуки и принимать вид оскорбленной невинности. Это было забавно, весело и очень круто — не получать надутые губы, надменный взгляд, отстраненность или холодность в ответ на не совсем пустяковую ссору. Березин понимал, что так не будет постоянно, но и у него и не было в планах обижать ее.

— Вообще-то, сейчас твоя очередь.

— О чем ты?

— Не играй со мной, Ковалевская, — проговорил он, не зная сердиться или радоваться ее уловке. — Ты сказала, что объяснишь мне все после звонка.

Вид, загоревших полушарий в V-образном вырезе продолжал отвлекать Олега и не давал ему посуроветь так, как следует.

— Ответ — это мой женский каприз не подойдет, не так ли?

Таня не ждала ответа и какие-то считанные секунды наслаждалась маленькой женской местью, но потом, медленно размяв в руках ком земли, она произнесла.

— Она попросила присмотреть за домом и с самого начала не пожелала, чтобы это делал кто-то из соседей — это первое. Второе, я снимаю у Алины квартиру и, если бы кто-то из нас не извинился за произошедшее и сбежал, поджавши хвост… Да-да, Олег! Это называется именно так!

Ковалевская вновь улыбнулась, но не смогла скрыть печальное выражение глаз, которое так сильно врезалось Березину в память. Теперь оно касалось его. Он был уверен в этом.

— Мне пришлось бы съехать и оттуда, а нам с Матвеем нравится та квартирка. Вот и весь секрет.

Березин поднялся с колен, протянул ей руку и в одно движение поставил ее рядом с собой, разглядывая вскинутое к нему лицо и заглядывая в миниатюрные зеркала ее души.

— Думаешь, я бы оставил тебя на улице? Серьезно?

Она закатила глаза на мгновение.

— Речь не о том, — начала она, но быстро переменила тему. — Предполагаю, что отказала бы тебе в меценатских началах.

Таня вновь сделала это — удивила его, но в этот раз добавила к уже знакомому рецепту щепотку чего-то такого, что тронуло его самолюбие, перевернуло все, заставило сомневаться, мгновенно выйти из себя и прижать к себе еще сильнее.

— Я — жуткий собственник Березин, — проговорила она ему в подбородок. — Не готова делить тебя с кем бы то ни было.

— Мы уже говорили об этом, — он вздернул ее кончик носа своим. — Я — не женат.

Она вздохнула, вновь осадив «газировку» его светлых чувств.

— Я тоже рылась в твоем телефоне в тот день — призналась она просто, сморщив губы в каком-то смущенном жесте, — и видела фотографии твоей подруги.

Нетерпение, желание задать вопрос и признаться в светлых чувствах отступили. Он совсем забыл об этом и так было всегда — он мало думал о том, что не было важно и не дорого сердцу.

— Жена она тебе или нет совершенно не важно.

— Она не жена, — повторился Березин и замолк, осознав, что не может объяснить этой женщине в чем все это время заключалась функция Лерки.

С Таней все было по-другому. Он знал, что она поймет, сделает выводы, не смирится и не пожелает таких перспектив. То, что она пойдет по этому пути размышлений Березин даже не сомневался. Он убедился в этом только что — вместо того, чтобы ждать и надеяться, крутить хвостом и добиваться желаемого она приняла решение и озвучила его.

– Закончится лето, закончится дача, закончимся мы.