Глава 9

— А бандиты?

— Вчерашние бандиты и воры в законе, уже получили свое. Кто поумнее занял места в правительстве, а кто-то сбежал за бугор. Одни помогли мне, другие сыты и им нет дела до новых начинаний. Теперь кто-то ищет помощи у меня.

Березин улыбнулся, сделав последний глоток чая, а Таня подумала, что время перемен самое тяжелое, но и самое удачное в плане новых начинаний и вот когда при ней заходит разговор: возьмите и сделайте то, сё, пятое, десятое, а вот у нас в Канаде, США деньги делают на всем было бы только желание. Насчет желания они правы, а вот насчет сделай «то и сё». Эти люди забыли, что такое «Рашка» (а все самое плохое в стране Таня называла именно так). Она знает слишком мало таких, чей малый бизнес приносит доход, а если сопоставить его с работой на «дядю», так она выбирала второй. Сил уходит меньше и нервов, даже несмотря на заманчивое

«сама себе хозяйка». Она вот сейчас себе хозяйка и уверенности в завтрашнем дне — никакой.

— Теперь вы хмуритесь.

Улыбка мужчины быстро сошла на нет. Он задумался ровно на те секунды, пока Таня размышляла о своем. Она уже наблюдала это изменившееся и мрачное выражение лица те несколько раз, пока тот писал на веранде или, когда ел приготовленный ужин.

— Что-то случилось?

— Нет.

Татьяна приподняла бровь и очень надеялась, что это вышло эффектно. Не надо играть с ней в эти игры. В-первых, это нечестно, ведь она делится с ним личным и самым дорогим — счастливыми моментами из своей жизни. Во-вторых, она все видит все и разве они не договорились, что побудут попутчиками пока живут рядом друг с другом?

— Я видимо расслабился и раздобрел.

Заметив ее скользящий по нему взгляд, Березин хмыкнул. Понятно, что он не о фигуре говорит. Обжорство не входит в список его грехов, ведь он не попросил добавки.

Тем лучше — будет что приготовить на завтрак.

Таня на миг пришла в ужас от пришедшей на ум мысли. Она думает, что приготовить ему на завтрак! Но мысль перестала быть ужасной в одну секунду. Польза от этого времяпрепрвождения тьоже есть — ей интересно и приятно готовить, но только для кого-то, не для себя. Сама она может обойтись варенными овощами и куриной грудкой. Ну и, пожалуй, капелькой кетчупа или соусом карри.

— Кто-то молодой и зубастый решил прибрать мой бизнес.

— Это возможно? — на его немедленный кивок, она выпалила. — А как же армия юристов и прочих помощников?

На самом деле у нее к нему еще куча уточняющих вопросов по всему его рассказу. Например, ей все не дает покоя Япония. Как он попал туда? В эту страну не так легко попасть иностранцам, и она не говорит о туристах, а именно о гайкокудзинах[1]. Откуда Таня знала это? Одно время она грезила переездами и пропадала на тематических форумах.

— Тут не смогут помочь даже они. В основном все делается очень и очень грамотно. Теперь я понимаю, что они давно планировали это, нацеливаясь на «Мавет Холд».

Танино сердце ёкнуло. Она уже слышала это название и не могла ошибиться в этом. Ковров (муж) часто рассказывал ей о работе, пока она не нашла его переписку с любовницей. Тогда он рассказывал ей о своих трудовых буднях, особенно много их было, когда компания стала разваливаться на голову и тело. Тогда-то и настали тяжелые времена и в плане финансов и отношений. Звоночки были еще тогда, а вот она упустила их из виду, стараясь облегчить совместное существование.

— И что же они делают? — поинтересовалась она, чувствуя, как соскальзывает по сердцу льдинка нехорошего предчувствия.

По словам Коврова именно «Мавет Холд» был повинен в том, что развалилась компания, в которой он трудился на протяжении последних десяти лет и действовал он ровно таким образом, как сейчас рассказывает ей Олег, но только про свое детище.

— На данный момент я «на отдыхе», но наблюдаю за всем со стороны.

Таня нахмурилась, взглянув на его смартфон. Он ведь и в руки его не брал, но Олег кивнул на ее ноутбук.

— Для этого мне нужен был ваш ноутбук. Удаленные программы.

Этим грешил и Ковров. На заре их отношений он увлекался слежкой за нею и, возвращаясь домой вечером, рассказывал ей, что она делала, что слушала, что открывала и во что играла. Пока не увидел, что ее не трогают и не приводят в восторг подобные вещи.

— Но вы ведь не первый день в этом бизнесе, — проговорила она со всей легкостью на которую была способна в данную минуту. — Разве вы не видели чего-то подобного раньше?

Олег нахмурился, и Таня занервничала. Ей не хотелось признаваться ему в своем озарении. Ей надо подумать обо всем.

— Я вижу, что эти люди действует как-то слишком нагло и уверенно, как будто уверены, что все у них получится. А почему так? Может уже происходило что-то подобное? Где работали ваши доверенные лица до этого?

Задав эти вопросы, Таня поднялась. Время было уже позднее. Ей еще нужно позвонить Матвею и подумать о том, что она услышала сейчас и что было сказано ей раннее.

— Олег, с вами приятно поболтать, но еще немного и я увлекусь, — проговорила она, поднимаясь из-за стола. — Забуду позвонить Матвею и не прощу себе этого.

Олег задумался, но ее слов мимо ушей не пропустил, поднял глаза и взглянул так, что сердце Тани в очередной раз ёкнуло. Однако в этот раз, в отличие от прежних, за ним не последовала приятной и теплой волны, бегущей по телу и рождающей в душе какой-то необыкновенный восторг. Мечущиеся и тревожные мысли мешали этому.

______

[1] Гайкокудзин — работающий иностранец в Японии

* * *

Ночь выдалась бессонной, несмотря на положительные эмоции после общения с сыном. Ребенок отрывался на все сто, оказавшись в краю с неожиданно жарким летом, попросил почитать сказку, но так и не дослушал ее, засопев в трубку. Мама периодически жаловалась на головные боли, но идти к врачу упорно отказывалась. Это и обеспокоило Татьяну, заняв первые мысли о неожиданно «неприятном» соседстве.

— Тебе надо приехать ко мне, и мы сходим с тобой к врачу, — уже в который раз попыталась уговорить она маму. — Возьми карточку в поликлинике

— Как-нибудь, доча, — устало откликалась Нина Егоровна. — Как-нибудь.

Почему соседство вдруг стало «неприятным»? Она еще помнила, как тяжело было в те времена, когда Ковров возвращался домой, рассказывал о замороженных счетах и темнел лицом, думая, где достать деньги. Они только и думали о них, ужимая себя во всем. А теперь выясняется, что все было иначе. Березину незачем было врать ей, если только не предположить совсем уж фантастические варианты его пребывания здесь. Или, взять и подумать о том, что он лукавит, отказываясь признавать, что попался, совершив туже ошибку, что и конкуренты. Но не все ли равно ей было на это теперь?

— Вы сегодня рано, — раздалось позади нее, хмурым до ёкнувшего сердца голосом.

Таня поднялась с колен, отряхнула руки от земли и скинула перчатки на землю. Надо прекращать эти бесшумные подкрадывания. Так и до сердечного приступа не далеко!

— Доброе утро, — проговорила она, а потом кивнула на окна кухни, — Прекращайте подкрадываться!

Он смежил веки. Его правая щека дернулась в конвульсивном тике.

— Пожалуйста, — добавила она, решив хоть как-то смягчить свой резкий тон.

— Не могу, — просто ответил мужчина, не выпуская ее плена темных глаз. — Не полюбоваться таким видом было бы грешно.

На этот раз его завуалированный комплимент Татьяна пропустила мимо ушей, оставила как есть инструменты, развернулась и ушла в дом, только там осознав какой это было ошибкой. Это было не тем местом, где она могла бы спрятаться от него и избежать общения. Настроения, откровенно говоря, не было никакого. Что-то продолжало глодать ее и навевать плохие предчувствия.

— Что-то случилось?

Ноут обновился так, что не оставил и следа от папок на столе, включился прямо у нее на глазах и показал синий экран и логотип операционной системы «Windows 10».

— Что вы сделали с моим ноутбуком?

Таня задержала взгляд на экране и поняла, что кроме корзины на «рабочем столе» нет ничего. Что у нее было на нем важного? Все — документы, статьи, фотографии, несколько начинаний книг, а еще компромат на собственного мужа, а может быть собственное средство обогащения. Вот только она еще не придумала, как связаться с теми, кто мог бы купить у нее клиентскую базу и прочую информацию, которую она когда-то (чисто на всякий случай) скопировала с компа Коврова. Это мог найти Березин, если только включить свою паранойю и решить, что он оказался здесь не просто так.

— Ничего.

Перед ней появилась кружка с чая, обдав лицо ароматом лесных ягод. Внимание и забота были не столько приятными, сколь неожиданными.

— Очень странно, — проговорила она, щелкая по иконке проводника. — Я разрешаю вам воспользоваться ноутбуком, а потом с него исчезает все, что было у меня.

— Похоже на обвинение.

Это и было оно, но вместо того, чтобы препираться, спорить и злиться, Березин подсел к ней, подвинул к стенке и задвигал пальцами по touch pad. Татьяна так не умела, чувствовала себя деревянной, пытаясь делать что-то при помощь чувствительной панели.

— Двигайся.

Можно было сидеть в углу и изображать оскорблённую невинность, а можно было придвинуться и заглянуть ему через плечо, чтобы понять, что конкретно делает мужчина. Таня так и сделала.

— Тебе давно было пора обновить его. Сколько ты уже не делала этого?

Таня пожала плечами, вглядываясь не то в экран с то и дело открывающимися окнами, папками и курсором, перетаскивающим те или иные папки, не то рассматривая покрытую канапушками и светлыми волосками руку мужчины.

— Не помню.

— Вот поэтому он делал это так долго.

Признаваться в том себе не хотелось (но ведь от себя не убежишь) второе ее интересовало куда больше первого.

Вдобавок ко всему сегодня сосед пах куда лучше, чем накануне — мылом, солнцем и все еще пробивающимся, так и не смывшимся до конца парфюмом.

— Устанавливал обновления по очереди или тупил, не понимая, что делать с ними. Видишь восклицательный знак? Это служба пытается предупредить тебя о чем-то.

— Все равно надо было спросить у меня.

Она отодвинулась от него, наконец, смутившись собственного позыва — взять и потереться о его плечо носом, чтобы вдохнуть его запах поглубже.

— Чтобы сделать что-то хорошее? — поинтересовался Березин, искоса взглянув на нее. — Я ждал, что все закончится к вечеру.

— Почему не сказал об этом вчера?

Таня потянулась к кружке с чаем, подхватила ее, уловила судорожно-недовольный вздох мужчины и оперлась спиной о стену, придавшись своему любимому занятию — наблюдению за работающим человеком, который конкретно в ее случае был еще и привлекательным, а еще недовольным и помятым.

— Видел же, что я поглядываю на него.

— Я и спросил, но ты сказала, что все в порядке, — ответил тот, бросив в ее сторону еще один мимолетный взгляд. — Вдобавок ко всему не хотелось заканчивать день препирательствами.

Ее «занятие» не продлилось долго. Он действительно знал, что нужно делать, засеял рабочий стол папками и даже вернул любимую заставку с морской ракушкой на рабочий стол.

— Все. Теперь он будет работать быстрее, перестанет виснуть и даже станет сохранять документы, даже если ты забыла сделать это. Кстати, клавиатуру я тоже починил. Советую почаще чистить ее от крошек.

Хорошо, что не сказал про то, что нужно меньше есть над ним.

— Спасибо.

От накатившего смущения и покрасневших щек ее отвлек телефонный звонок.

— Мне нужно ответить. Выпустите меня?

Каким-то образом Таня поняла, что тот не хочет делать этого, но мелодия звонка становилась все громче и громче, замолкла на мгновение, чтобы секунду повторить вновь.

— Конечно, — то встал с лавочки с накинутой на нее домотканой дорожкой, но уходить далеко не спешил, дождавшись, когда Таня поравняется с ним. — Можно продолжить общаться «на ты» я все еще жду причитающуюся порцию благодарностей.

— Пойду звать соседа, уговорили, — хмыкнула Таня сердито. Разве так делают добрые дела?

— Рыжая, ты не возможна, — проговорил тот ей в след, с вновь отрезавшей продолжение фразы дверью.

Сначала позвонила подружка. Скучающим голосом Ритка (юрист в отеле с громким названием «Интурист») поинтересовалась, как у нее дела, почему не звонит и куда она пропала, но узнав, что Татьяна на даче оживилась.

— И чем ты там занимаешься?

— Тем же, что и всегда.

— Работаешь? Нудно.

Таня подумала о том, что не Марго говорить ей это. Подруга была готова к трудовому процессу в любое время дня и ночи. Она, как коммунист, которого будили среди ночи, говоря: «Ленин!», а он отвечал: «Партия!». Ну или наоборот.

— Тань, я тысячу лет не была на даче, — заканючила подружайка, — без мужей, детей, собак и нежно любимой свекрови.

Таня ухмыльнулась. Она знала, как Рита относится к матери мужа — с ненавистью, поэтому практически и не ездит к ней на дачу и делает все, чтобы Игорек был занят в выходные делами под завязку.

— Так приезжай, — предложила Таня первое что пришло в голову и тут же прикусила губу.

— Хорошо! Скоро буду! Привезем вкусняшек.

До Тани только после звонка Вики дошло, что Ритка приедет не одна и то не сразу. Она думала над сказанным своей персональной наставницей-колдуньей. Вика разложила карты и предсказала ей, что все будет хорошо и посоветовала ей не доверять темному предчувствию. О Коврове она в этот раз не спросила, под конец добавила: «я же говорила!», а потом отключилась, возвестив о том, что Петрович(пёс) устроил драку с забежавшей в дачный поселок сворой.

— Что-то случилось? — сосед появился рядом в мгновение ока.

Таня поняла, что все это время он наблюдал за ней и ждал, когда она закончит болтать, тут же задумавшись о том, как громко она разговаривала и о чем услышал ее «преследователь».

— У тебя потерянный вид.

— Скоро к нам приедут гости, — выдохнула она, посмотрев на него задумчивым взглядом.

Разве он похож на дачника, у которого она снимает дачу? Ну-у… Как олень на собаку.

— Муж?

Таня покачала головой, не зная, как представит Олега подругам. Они то уверены, что Таня по уши влюблена в Коврова и, что все у них хорошо, а тут такая компания, которая не сводит глаз с ее задницы и даже не думает отрицать это.