Глава 13
Амаль
Последняя неделя стала испытанием для семьи Макдиси во всех смыслах… Такого скандала, пожалуй, монаршая династия еще не видала- любимая жена правителя Эмиратов покончила с собой… Конечно, было сделано всё, чтобы замять историю, смягчить ее углы… Согласно официальной версии, распространяемой в СМИ, Юлианна Макдиси утонула по неосторожности… Несчастный случай… За спиной, однако, только совсем глупый и неосведомленный не шептался, что шейх Шериф довел свою румынскую лань до суицида… Тихим, заговорщицким шепотом в пряно надушенных, помпезных дворцах и виллах попроще, все эти дни, что есть мочи, полоскали грязное белье семьи Макдиси. Оказывается, у стен все- таки есть уши, потому что иначе объяснить то, что люди украдкой пересказывали друг другу такое, что точно никогда не покидало периметра резиденции правителя, объяснить было нельзя… «Он бил ее…. Он насиловал ее… Его другие жены Юлианну ненавидели… Она всегда была изгоем…» – самое простое и безобидное, что доносили вездесущие шпионы- доносчики…
Амаль снова и снова прокручивала в голове тот день, когда они вернулись… Тот день, когда все стало известно… Она готовила себя к тому, что будет непросто… Но оказалось, что далеко не ко всему можно было подготовиться… Последней, кого видела Юлианна, была Амаль… Это к ней домой она приезжала… Это от нее ушла в расстроенных чувствах… Подтверждали это и камеры наружного наблюдения, и слуги, работавшие в доме, и водитель жены шейха…
Девушка помнила то жуткое состояние, когда сидела напротив Шерифа и Фахда, словно на допросе… Судорожно пыталась уцепиться за сострадание и понимание в глазах мужа, но сейчас, находила там только настороженность, досаду и злость… Да, он был зол… Но не на нее, скорее, на всю ситуацию… О том, что рейтинги правящей семьи упали на рекордно низкий уровень, политтехнологи сообщили Шерифу, всего через пару часов после того, как стало известно о самоубийстве Юлианны…
– Еще раз, Амаль, пошагово… Расскажи, все что было, как только она пересекла порог вашего дома, расскажи, о чем вы говорили, – жестко чеканил Шериф уже не в первый раз. На его лице не читалось ни грамма сожаления или горя. Но черты лица стали еще более заострёнными, еще более хищными… Смотря сейчас на него, в глубине души Амаль вздохнула с облегчением, что смогла всё же спасти девушку от его лапищ… теперь бы самой в них не угодить…
– Повторяю, Юлианна пришла ко мне в очень расстроенных чувствах. Не стала вдаваться в подробности вашей личной жизни, но сказала, что ей с Вами не просто и что она хотела бы взять паузу… Что не хочет Вас лишний раз выводить из себя и попросила в качестве консенсуса, который бы устроил, возможно, и Вас, разрешения погостить у моих родителей в Сирии…
– Не понимаю, при чем здесь ты… Она могла позвонить твоей матери напрямую…– вмешался Фахд, хмурясь задумчиво.
– Не знаю, честно,– Амаль подняла на них свои голубые глаза и посмотрела с максимальной искренностью, всхлипнула,– это ужасно… Все это ужасно…
– Не время для слёз, Амаль,– резко осек ее Макдиси- старший,– продолжай…
Утерла нос, уставившись в пол. Ощущение неотвратимой печали и одиночества все сильнее охватывало ее… Ее любимый сидел рядом и…словно, его рядом и не было… Словно он был теперь чужим, отстраненным, по другую сторону баррикад…
– Я сказала, что переговорю с матерью сегодня же вечером, но ничего обещать не могу, а еще посоветовала, все- таки проговорить такие планы, предварительно с Вами… очевидно, жене не пристало принимать подобного рода решения в одиночку, без ведома мужа…
Шериф вздохнул. Отпил щедрый глоток воды из стакана. Откинулся на кресло. Задумался…
– Хорошо, Амаль, спасибо… Глава моей службы безопасности поговорит с вашим персоналом и больше мы тебя не потревожим… Отдыхай… Ты вся бледная…– деланно мягко, скорее для политеса, произнес старший Макдиси. Встал. Бросил многозначительный взгляд на Фахда, послав, только им двоим с сыном, понятный сигнал… Удалился.
Амаль осталась наедине с мужем… Она так ждала этого момента… С тех самых пор, как они двое пришли сюда к ним домой, даже нет, с тех пор как вся эта сумасшедшая история закрутилась… Правда жгла ей нутро, но озвучить ее она не имела права, даже самому близкому своему человеку… И это разъедало ей душу… Повисла напряженная тишина…
– Как Париж?– зачем- то спросила его, не зная, с чего начать… Надеялась, что это сделает он, но Фахд, как назло, молчал, смотря на нее внимательно.
– Могла бы быть успешной…– ответил многозначительно…
– Ты голоден?– снова вопрос о чем угодно, только не о сути вечера… Встала, прошла к окну, заламывая руки…
– Не до еды, Амаль… Подойди, сядь…
Она послушалась его… Надеялась, что вот, наконец, муж притянет ее к себе, обнимет, утешит… Даже этот его тон… Властный, авторитарный… Он защекотал ее бабочками предвкушения изнутри, только зря… Фахд не шелохнулся. Молча показал кивком головы на кресло рядом…
– Мы сейчас только вдвоем, Амаль…– сказал, впиваясь в ее глаза своим проницательным взглядом,– тебе есть что мне сказать? Есть что- то, что я должен знать? Или не должен, но ты все равно мне скажешь, потому что ты хорошая жена…
– Нет, Фахд… Если ты о Юлианне, то я все сказала… Не хочу снова об этом… Мне и так непросто…– на глазах снова проявились слезы…
Фахд вздохнул…
Встал, подошел к бару. Плеснул немного жидкости в бокал, небрежно кинул пару кусочков льда.
– Даже не обнимешь меня? Я соскучилась…– бросила ему в спину… Ее голос дрожал, как хрусталь… Наверное, мог разжалобить кого угодно, но только не его…
Выдохнул. Поставил бокал на барную стойку, даже не отпив. Все- таки подошел. Прижал к себе… Вроде бы, все как всегда. И нет… Иначе… Все иначе… Какой- то холод между ними…
– Останешься?– теперь ее голос уже дребезжал так, что вот- вот бы разбился… Паника потихоньку захватывает все ее рецепторы… Паника того, что все не так… Все иначе теперь с ним… Она спрашивает его о таком? Его? Своего Фахда? Мужчину, который не провел ни одной ночи в постели без нее, если только не возникали объективные обстоятельства…
– Я должен быть с отцом… Поддерживать его… Время сейчас- хара (араб.– дерьмо), Амаль… Эта смерть наделала много шуму… Казалось, наши соперники только и ждали вот такого финта ушами… Да и во Франции все прошло не совсем так, как мы хотели… Инвесторы оказались твердолобыми, начали заламывать какие- то нереальные условия сотрудничества… Отец летел обратно взять паузу, хорошенько все взвесить… Но теперь… не знаю, сможем ли мы говорить на выгодных для нас условиях вообще…
Амаль слушала его молча… Меньше всего на свете ей сейчас хотелось слушать про какие- то там условия инвесторов… Хотелось его… Своего мужчину… Мужа… Хотелось почувствовать себя женщиной… В его руках… Как всегда…
– Хорошо, Фаххуд, я все поняла…– ответила, собрав всю свою волю в кулак, чтобы не расплакаться.
Он то ли не видел ее состояния, не заметил, то ли делал вид, что не замечает… Поцеловал быстро в лоб и направился к выходу…
– Когда тебя ждать?– спросила она, уже не сдерживая слезы, когда он был в дверях.
Фахд обернулся на нее…. Взгляд такой, каким она помнила его в Дамаске, еще маленькой девочкой… Если бы сказали, что это не ее Фахд, что это его двойник, не имеющий к ней никакого отношения, она бы охотно поверила…
– Не знаю, Амаль, не знаю… Через три дня я должен был выехать в другой эмират… Наверное, поездку отменить не получится… Я позвоню… Пока лучше так, поверь мне…
Он хлопнул дверью, а в ее ушах все еще звучало его «я позвоню»… Он ни раз не назвал ее с момента возвращения «Люльти»… Не предложил поехать с ним… Не сказал, куда направляется сейчас… В главный дворец, где жили две первые жены Макдиси и где он устраивал помпезные приемы? Или же в их особняк с Юлианной… А может куда- то еще… Не хотелось думать о самом плохом, но мысли невольно лезли в голову, как тараканы в щели… В глазах стояли невыплаканные слезы, а на сердце скребли кошки…
Фахд не позвонил ни через день, ни через два, ни через три… Она сама не выдержала, набрала ему дважды, но первый раз он просто не поднял, написав через какое- то время, что сильно занят. Во второй раз его мобильный был недоступен… В душе Амаль царило смятение… Дикое, рвущее на части… Она кидалась из крайности в крайность в своих размышлениях, сходила с ума, впадала то в истерику, то в панику… Тоска по нему стала нестерпимой… Она вдруг явственно ощутила, как сильно зависима от его присутствия, как сильно боится потерять… Ей так не хватало его любви, его поддержки, его заботы… Почему он вел себя так? Карим несколько раз по секретному, закрытому каналу, известному только им двоим, дал понять, что любые подозрения на ее счет бессмысленны… Что никакого повода сомневаться в ее словах или в ней самой у мужа, как и у свекра нет… В чем же тогда дело… Он разлюбил ее? Так быстро? Но как? В Париже произошло что- то, что могло их отдалить? Больно… Слишком больно… Так больно, что все время болит под ребром… Дышать тяжело…
На четвертый день она не выдержала. Надела на себя абайю прямо поверх джинсов и топика, в которых ходила по пустому дому, нырнула в салон представительского автомобиля с шофером, приказала ехать во дворец к шейху… Предлог был самый что ни на есть безобидный- навестить жен Макдиси, оказать им визит вежливости, как она время от времени делала, заодно узнать все последние новости, развитие событий… На самом же деле ей катастрофически нужно было узнать, где Фахд…
На подъезде к шикарной входной группе ее встречала Наджва. Девушки сердечно обнялись. Сразу прошли в дом, прячась от влажной жары улицы…
– Как дела?– спросила участливо Амаль,– как отец?
– Не видела его, честно говоря… Дела? Ну как дела…. У матери все прекрасно, у другой жены, судя по всему, тоже… Они избавились от «холодной гадюки», как все время называли за спиной Юлианну… Жаль ее, конечно, но все к этому шло… Он кошмарил ее, все мы это знали…
– Но молчали…– задумчиво произнесла Амаль.
Наджва прыснула…
– Милая моя, ты словно с Луны свалилась… Пора бы тебе пообтесаться в нашей среде… А то даже смешно смотреть на твою наивность… Знаешь, какая самая любимая моя пословица с детства «Акариб хум аль- акраб» (араб. родственнички- скорпионы). Здесь нет святош… Все мысли о власти, деньгах и влиянии… Мне казалось, и ты такой же масти… Так неплохо влилась в политическую жизнь, стала такой популярной… И это, в проклятой Евой, стране, где женщинам дорога только в спальню и роддом…
На последнем слове Наджва дернулась. Амаль поймала ее смущенный взгляд, ужасно ее раздражающий… С недавних пор, о чем бы она ни говорила с женщинами семьи, те невольно, либо в открытую, намекали о проблемах с репродукцией у девушки, либо сочувствовали, либо так старательно пытались обходить эту тему стороной, что еще сильнее тыкали ею в глаза…
Глубоко вздохнула, чтобы не сорваться… Быстро взяла себя в руки…
– Я делаю это не потому, что жажду власти… Потому что волею Аллаха эта власть мне дана- и я бы хотела красиво и разумно использовать ее во благо народа… Всего лишь…
– Так и всего лишь?– прищурилась Наджва,– красотка, обожаю тебя, Люльти… Как же повезло этому брюзге… Кстати, хоть одна хорошая новость в смерти Юлианны, моя свадьба опять сдвигается… Отец решил взять паузу… Официально траура не введено… Пока тела не найдено, стопроцентной гарантии того, что она умерла, нет… Так что я, как бы в подвешенном состоянии… Так рада, не представляешь?! Как подумаю, что этот сом будет втыкать в меня свою сосиску, плохо становится…
Амаль всегда поражалась, как сестра ее мужа была столь циничной от природы… И ведь это не от житейского опыта у нее было, не от жизненных испытаний и озлобленности… Она такой родилась… Гены? Национальный характер? Не хотела больше продолжать этот разговор… Хотя бы потому, что это было неуважительно в отношении Юлианны. И пуская она знала, что девушка жива, а если бы не знала? Если бы официальная версия была бы правдой…
– Наджва, ты не видела Фахда?– не стала ходить вокруг да около… Эта тема слишком жгла ее изнутри, чтобы сейчас играть в равнодушие…– он должен был уехать в поездку в другой эмират, не звонил…
– Ты разве не знаешь? Поездка отменена… Шейх отменил на ближайший месяц все протокольные мероприятия… Он в неофициальном трауре… ну, якобы… на самом деле, пережидает, наблюдая за политической ситуацией… Ты же понимаешь, как сильно просела популярность нашей семьи… Смотрит, как поведут себя другие семьи Эмиратов, имеющие притязания на власть…
Амаль дернулась, как от удара кнутом… Но не авторитет и популярность семьи ее сейчас волновали. Если поездок нет, никаких протокольных мероприятий тоже нет, то… где ее муж? По телу пробежала неприятная, пугающая дрожь, сразу оставившая после себя след из холодного пота… Сердце сильно и болезненно сжалось…
– Наджва, где мой муж?– сказала более решительно, почти с нахрапом…
Девушка отвела взгляд. Выдохнула, а потом снова посмотрела на невестку.
– Его здесь нет, Амаль…
Девушка не успела как- то среагировать на слова золовки.
– Аммули, красавица, моя, как я рада тебя видеть!– раздался позади помпезно- торжественный голос матери семейства.
Девушки перевели взгляд на почтенного возраста ухоженную женщину в национальной одежде. Она была дородной, но красивой, с королевским достоинством…
– Какая красавица, точно, как мама, когда я ее узнала! Как она, кстати? Давненько мы не общались с Владой…
– Спасибо, Шейха Лейла, все хорошо! Передает Вам пламенные приветы и очень сильно ждет в гости… Отец звонил шейху Макдиси, спрашивал, какая помощь нужна с… ситуацией вокруг Юлианны… Они собирались приезжать, но шейх, насколько я знаю, не спешит объявлять официальный траур и принимать соболезнования, пока тела не найдено…
– Да… В непростые времена живем, – с грациозной манерностью, в меру печально и в меру сухо произнесла эта опытная в таких вопросах женщина,– все мы скорбим по заблудшей душе этой девочки, так и не нашедшей дома в гостеприимных объятиях Эмиратов…
Конечно, она не могла хотя бы косвенно упрекнуть соперницу, столько лет держащую внимание Шерифа. Амаль промолчала. Эта война была не ее…
Лейла не стала больше развивать тему, гостеприимно взмахнула рукой, приглашая в зал.
– Пойдемте, девочки, выпьем по чашечке кофе… В ногах правды нет…
Амаль пыталась поддерживать милую светскую беседу, вести себя расслабленно и непринужденно, тем более что обстановка, созданная Лейлой, к этому располагала… Женщина была мягкой и степенной… В ее присутствии хотелось снова почувствовать себя юной девчонкой без забот, свернуться калачиком, слушая ее приятный, обволакивающий голос, словно журчание тихого ручья… Но внутренняя буря в душе у девушки не успокаивалась… Наверное, это не укрылось от глаз хозяйки…
– Дай мне свою чашку, дорогая,– вдруг произнесла Лейла, как только увидела, что Амаль допила свой кофе…
– Мам, ты опять собираешься гадать на кофейной гуще, ну это ведь харам (араб.– грех),– протянула наигранно недовольно Наджва.
Лейла лишь махнула рукой на дочь.
– Ты еще молодая, ничего не понимаешь… Гадание на кофейной гуще- это столь же великое наследие нашей культуры, ее секретное знание, что и многие науки… Ты знаешь, милая Амаль, твоему мужу ведь я нагадала тебя… Как сейчас помню…
«Будет женщина – о, мальчик мой! – роза дивная.
Глаза ей Аллах начертал, Рот её – рубиновый фиал,
А смех – что музыка среди скал…»
Амаль улыбнулась знающе.
– Не вводите меня в заблуждение… Это стихи сирийского поэта Низара Каббани, «Гадалка»…
Лейла улыбнулась девушке в ответ…
– Как же повезло наследнику престола… Красивая, мудрая, еще и такая образованная… Ты ему каждую ночь сказки нашептываешь, как прекрасная Шехерезада?
Амаль снова дернулась… И куда только делось ее самообладание… Не нашептывает… Нет никаких ночей… Она засыпает и просыпается одна…
– Послушай меня, девочка, что бы ни говорила Жу- жу (прим. сокращенно от Наджва), я что- то да понимаю в этой науке…
Амаль молча повиновалась, а Лейла церемониально и знающе опрокинула чашку на блюдце, немного подождала и заговорила…
– Вокруг тебя много силы, Амаль… Ты и сама как сила… Притягиваешь все вокруг… К тебе тянутся… Ты как солнце… Слишком яркая, слишком на виду… А потому тебе очень сильно завидуют… Сколько возле тебя силы, столько же и зависти, Аммули… А еще… Еще я вижу большую любовь… Сильную, такую, что никому ее не разрушить… Вот только вокруг нее, тоже много вьется темных мошек… Не обращай на них внимание… Это от падали, что там, внизу… Царицы не смотрят под ноги… Перешагивают твердой походкой…
Амаль слушала ее через слово… Она мало верила во все эти предсказания… Да и мысли сейчас были о другом…
Лейла же продолжала, со сосредоточенным видом разглядывать кофейные узоры на костяном фарфоре…
– Удивительная судьба у тебя, Амаль… Знаешь, что здесь?– показала ей на какой- то причудливый узор на чашке,– это символ творения… Ты сама способна сотворить все, что пожелаешь в своей жизни… И плохое, и хорошее… И ошибочное, и правильное… Пожелай правильное, Амаль… Это лишь мое наставление… Но подумай, девочка, в твоих руках все обретает силу…
Прошло еще не более получаса, как Амаль все- таки распрощалась с хозяйками дома. Она собиралась сесть в машину и решительно теперь атаковать и самого Фахда, и его помощника звонками, пока не получила бы ответа… Нет, она не отступит… Пусть объяснится с ней, наконец… Она должна знать, что происходит! Пусть скажет ей прямо, если охладел, если понял, что ее одной теперь ему мало…
Вышла на улицу, увидела небрежно брошенный, прямо перед входом, «Роллс- ройс», вспомнила, что это вроде как одна из машин брата Фахда Али. Неприятный типок… Сальные глазки с расширенными зрачками от постоянного кайфа, ужасная репутация бабника.
Набрала своего водителя, обратившись к нему с просьбой подъехать.
Увидела, краем глаза, какое- то движение в припаркованном автомобиле. Дверь со стороны пассажирского сидения открылась и наружу вышла, отдаленно знакомая Амаль, девушка, которую она точно где- то видела…
– Боже, какая Вы все- таки красавица!– восторженно проворковала та, на русском, направляясь к Амаль.
– Вы, наверное, меня не помните…– продолжила, увидев недоумение в глазах девушки, – мы кратко пересекались с Вами в Сирии, на конезаводе… Я… встречалась с Вашим братом, Микаэлем… Меня зовут Алена, не помните?
Амаль вспомнила… Ах, да… Девушка.. Ну конечно, «девушка» Микаэля… Все встало на свои места… Очередная его шалавка, теперь перекочевавшая к другому богатому арабу…
– Конечно, помню. Здравствуйте, Алена! Замечательно выглядите! Какими судьбами в Эмиратах?
Та деланно вскинула бровь…
– Я встречаюсь с братом Вашего мужа… Али… Мы давно уже вместе… Второй год, даже больше… Если считать наши расставания и примирения…
– Что ж, могу Вас только поздравить… Это большой срок… Думаю, речь о чем- то серьезном,– лицо Алены, в этот момент, неприятно скривилось. Буквально на секунду, потом она снова смогла взять себя в руки, приторно улыбнувшись Амаль.
– У Вас прекрасный муж! Вам повезло! Хотя… Такой красавице, еще и столь именитой, не могло не повезти! Принц для принцессы… Вы двое, как герои «Тысячи и одной ночи» или «лампы Алладина»…
– Это одно и то же, Алена… Только «Лампа Алладина»– это одна из историй в «Тысяче и одной ночи»…
– Да, конечно, но суть от этого неизменна… Красивая пара… Еще и такая активная, все время мелькающая в прессе… Я только вчера говорила Вашему мужу, что…
– Простите?– резко перебила Амаль Алену,– моему мужу? А где, если не секрет, Вы его видели?– ее не заботило победоносное выражение лица, отразившееся на лице эскортницы… Она сейчас была готова, даже купить, у нее эту информацию.. Вот до чего она опустилась… Ненавидела себя за это…
Алена понизила голос и взяла Амаль за руку… Первым ее порывом было вырвать ее из захвата, но она на силу себя сдержала.
– Мы, женщины, так уязвимы в мире больших и влиятельных мужчин… Кто мы на фоне их власти и вседозволенности, неправда ли? Думаю, нам следует держаться друг за друга… Поддерживать, так сказать, хотя бы просто из женской солидарности…
– Алена, не ходите вокруг да около,– жестко осекла ее Амаль,– к чему Вы клоните? Есть что сказать по существу на мой вопрос, говорите… Нет- разговор окончен…
Все- таки нервы сдавали… Никогда бы Амаль не позволила себе такого пренебрежительного тона… Никогда бы не опустила себя до уровня девицы, рядом с которой сейчас стояла, позволяя себе грубость в отношении нее…
– Ну хорошо… Знаете, как говорят у меня на родине, доносчику первый кнут? Уж не обессудьте, Вы сами захотели правды… Вы, наверняка, слышали про один из насыпных островов семьи Макдиси, в нескольких десятках километров от Дубая… Эдакий, Дисней Лэнд для взрослых… Там есть все, начиная от всевозможных экзотических видов спорта и оборудования для занятия им, заканчивая девочками… Большим количеством девочек… Очень красивых девочек… Со всего света…
Амаль и правда слышала об острове, еще пару лет назад… Тогда о нем говорили все, кому не лень, что стало следствием громкого, желтушного интервью одной из вернувшихся оттуда девиц, решившей таким образом подзаработать… Впоследствии, фиксеры замели следы статьи, но она до сих пор, при определенном навыке, находилась в кэше интернета… Судя по рассказам девицы, по сути, половина острова представляла собой гарем. Впоследствии Амаль даже спрашивала у Фахда, правда ли это, но тот до последнего отнекивался и отшучивался, говорил, что это придумки… И яркое тому подтверждение- тот факт, что каждую ночь он проводит в постели жены…
– Он там?– воздух в легких закончился. Она смотрела на густо накрашенные глаза девицы и впитывала каждое ее слово…
– Я не большой Вам в этом помощник, Амаль… Да и знаю очень мало, но… Да, я его там видела… Только вчера… Большего сказать не могу… Сами понимаете… – Она быстро вытащила из сумочки айфон, открыла какой- то из контактов,– фотографируйте… Ее зовут Петра… думаю, она расскажет Вам намного больше… Если захочет… А если не захочет, всегда сможете встретить ее в спортзале, в Фор- сизонс, на Пальме. Она занимается там три раза в неделю, вторник, среда и пятница, с одиннадцати до двух. Узнаете по фото… Оно у нее в вотсаппе, на аватарке… Кстати, как Ваш брат Микаэл? Слышала, он расстался со своей…. невестой…
– Спасибо, все у него хорошо…– односложно ответила Амаль, – всего доброго.
Сил продолжать беседу с неприятной девицей не было… Она стремительно нырнула в свою, подъехавшую машину. В ушах звенело от слов этой Алёны, словно ее оглушили…
Машина Амаль уже отъезжала от входа, когда из дома вышел Али. Проследил глазами за удаляющимся силуэтом свояченицы.
– Эта крошка что тут забыла?– спросил хмурясь, и садясь рядом с Аленой.
– Тебе виднее, она же твоя родственница…
– Да, родственница,– задумчиво произнес он.
– Нравится?– усмехнулась Алена.
– Ничего так… Представляю, как брат ее шпилит денно и нощно… Помешан на ней… Хотел бы я подглядеть за ними…
Алена усмехнулась…
– Ты неисправим, Али… Есть на свете хотя бы одна девка, которой ты не хочешь вставить?
– Да полно! Амаль- не обычная девка… Она правда, во всех смыслах, что надо…
Алена нервно поправила волосы. Задумалась.
– Думаешь, все еще шпилит?– вскинула бровь.
– Думаю, да… Я бы шпилил… Отымел бы сестренку Аида…А потом бы рассказал в его присутствии, какая она горячая в постели… Представляю его физиономию…
Алена улыбнулась…
– Мне иногда даже льстит, что ты все еще не можешь отпустить ту ситуацию с Микаэлом, Али… Это ведь я послужила ее причиной…
– Не обольщайся, дело не в тебе… Это вопрос мужской чести…
– Мужской чести…– с иронией повторила Алена, едва ли ассоциируя это понятие с личностью Али,– кстати, к слову о мужской чести… Это видел?
Она открыла свою здоровую, коллекционную сумку Биркин и вытащила оттуда, в трубочку сложенный, глянцевый журнал. Посмотри, кто красуется на обложке.
Али взял журнал, пролистал и присвистнул…
– Значит, упорхнула от него? Интересно…– сказал, задумавшись…
– Вопрос не в том, упорхнула или нет, Али… Смотри, тут в статье написано, что она замуж собирается… Жених – Марк Долмати… Его имя тебе ничего не говорит?
– Нет, – отрицательно покачал головой Али…
– А мне зато говорит… Многое… Есть у меня одна идейка… Думаю, она тебе понравится…– ее накаченные губы растянулись в улыбке предвкушения, которой она невольно заразила и Али…