МАША. 29 глава

Следующие несколько дней пролетают быстро и без особых событий.

Честно говоря, это даже как-то странно: ходить на учебу, будто ничего и не произошло.

Я живу, как и всегда: общаюсь в универе с одногруппницами, трачу половину вечера на выполнение домашнего задания, выслушиваю упреки за невымытую посуду и молча закатываю глаза, когда мама в очередной раз ругается с отцом по причине отстающего кусочка обоев, который папа обещает вернуть на место вот уже несколько недель…

Словно ничего и не было, словно я не была в плену у бандитов нескольких дней, словно не приходила к Дамиру в клуб, унижаясь, чтобы тот помог моему брату.

Антон по-прежнему бродит по квартире весь нервный и издерганный. Брат даже не подозревает, на что я пошла, чтобы помочь ему. А если бы узнал, то нервничал бы еще больше, — но уже за меня.

Возможно, я делаю ошибку, скрывая все от семьи. По крайней мере, Антону стоило бы рассказать…

Но мне совершенно не хочется выслушивать его ругань по поводу произошедшего.

Кроме того, я боюсь, что если я расскажу брату всю правду, он сочтет меня шлюхой.

Поначалу мне кажется, что временная пауза, наступившая из-за того, что у Дамира внезапно образовались какие-то срочные дела, поможет мне разобраться в себе и пережить эту чертову ситуацию.

Вместо этого я с удивлением обнаруживаю, что держать все в себе с каждым днем все тяжелее.

Очень хочется с кем-то поделиться, выговориться и выплеснуть эмоции.

Вот только кому?!

У меня не так много подруг.

Пожалуй, только с Мариной мы были близки настолько, чтобы я могла довериться ей.

Но после того, как она растрепала Ярику о том, что меня якобы изнасиловал главарь бандитов, а родным наврала, что я осталась ночевать на даче с левым парнем, я очень зла на нее.

Возможно, она сделала это из благих побуждений. Я стараюсь думать так, потому что не хочу верить в иные варианты. Вот только нет-нет, да и закрадется предательская мыслишка: а ведь пока мы находились в плену, ее волновала только собственная судьба!

Поэтому я очень долго колеблюсь, прежде чем взять телефон и отыскать в списке контактов имя подруги.

Или уже бывшей подруги?!

Гудки тянутся и тянутся. Похоже, она не собирается мне отвечать! Может, занята?! Или…

Додумать я не успеваю: в трубке наконец раздается голос Маринки.

— Алло?! — выпаливает она. — Машунчик?!

— Привет, — невольно улыбаюсь я, слыша ее голос. — Да, я.

— Ты как? — осторожно спрашивает девушка. — Слышала, вы с Яриком разругались. Он ходит сам не свой! У тебя сейчас все хорошо?!

— Надо поговорить, — уклоняюсь я от прямого ответа.

— Конечно, — неожиданно легко соглашается Маринка. — Как насчет нашей кофейни?!

— Подойдет. Встретимся через полчаса.

— Окей.

Когда я добираюсь до места назначенной встречи, подруга уже ждет меня, сидя за одним из столиков.

— Ну наконец-то! — ворчливо хмыкает она, когда я подхожу ближе.

Перед Мариной стоят два стандартных картонных стаканчика, один из них девушка подталкивает ко мне:

— Вот, я уже заказала тебе латте. С лавандовым сиропом и на кокосовом молоке, как ты любишь! Давай, рассказывай: что у вас там с Яриком стряслось?!

— Да козел он, — равнодушно говорю, беря предложенный мне напиток. — Может, лучше пойдем где-нибудь в другом месте посидим?! В парке, например. Не хочу здесь говорить, людей слишком много…

— Как скажешь, — снова легко соглашается Маринка.

Когда она встает и начинает продвигаться к выходу, многие мужчины невольно отвлекаются от своих дел, провожая нас взглядами, и я их прекрасно понимаю: Маринка всегда пользовалась успехом у парней.

Мужчины любят такое: кудрявая воздушная шатенка, длинные ноги, стройная талия, грудь третьего размера… Я на ее фоне выгляжу значительно скромнее, так что на меня внимание обращают намного реже.

Не сказать, впрочем, что меня это не устраивает… Устраивает, вполне.

К тому же, мне и так теперь договоренность с Дамиром выполнять…

Когда мой рассказ подходит к концу, подруга сочувственно качает головой:

— Да уж… — тяжело вздыхает она. — Нифига себе у тебя черная полоса!

— И не говори! — криво усмехаюсь я. — Поговори со мной откровенно, пожалуйста. Почему после твоих слов у Ярика сложилось впечатление, что меня там чуть ли не через всю банду пропустили?! Зачем ты так?!

— А что мне оставалось делать?!

Марина заметно нервничает.

Не глядя на меня, она судорожно перебирает пальцами, старательно избегая моего прямого взгляда.

— Маш, понимаешь… Я же, как приехала к себе, сразу полезла в душ. Безумно хотела смыть с себя это мерзкое ощущение, когда меня лапали и гнусно ржали, а я чувствовала полную беспомощность. Кожу мочалкой до красноты отдирала! А когда выключила воду, то вдруг подумала: я-то теперь дома, а вот ты так и осталась в том проклятом подвале… — ее голос дрожит. — Я же не знала, будет тебя Ярик спасать — или не будет?! Вот и попыталась надавить сказать что-нибудь поужасней, надавить на совесть, чтобы взял на себя ответственность за то, что натворил. Мудак хренов! Довыделывался!

— Господи! — вздыхаю я. — Маринка! Ты, блин, понимаешь, что распространяя такие вещи, наносишь мне вред?! Ярик теперь из-за тебя свято убежден, что меня там выебали всей толпой! А учитывая, как мы расстались, он теперь всем это будет рассказывать! Ты вообще подумала, что теперь будет с моей репутацией?!

— Эм… — подруга виновато отводит глаза.

— Так! — говорю я, чуя неладное. — Рассказывай. Кому еще ты успела это наболтать?!

— Да не в этом дело! — оскорбленно вскидывается девушка.

— А в чем тогда?!

— В Ярике.